Языковой знак, с одной стороны, произволен, условен (это относится к выбору знака), но, с другой стороны, он обязателен для языкового коллектива. 2 страница

Зг. Принципы структурного и функционального подхода члены Пражской лингвистической школы стремились распространить на изучение проблем морфологии и синтаксиса.

Пражане признавали изоморфизм фонологического и морфоло­гического исследования, поэтому логическая классификация оппо­зиций, разработанная для фонологии, применяется и для морфоло­гии. Эти принципы были обоснованы в работах В. Скалички "О грамматике венгерского языка" и Р. О. Якобсона "Очерк общего учения о падеже".

Морфологическая проблематика Пражской лингвистической школы ограничивалась изучением морфемы и морфологических оп­позиций (например, нейтрализация родов во множественном чис­ле), совокупности оппозиций. Так, имя существительное в русском языке понимается как способность слова, принадлежащего к этой части речи, участвовать в оппозиции падежей, чисел и родов.


В работах Р. О. Якобсона о грамматических оппозициях была поставлена задача поисков единого семантического инварианта каж­дого из членов морфологической категории, обосновывался тезис о непременной бинарности лингвистической (в том числе грамма­тической) оппозиций, выдвигалась идея неравноправности членов морфологической корреляции (связанная с соответствующими на­блюдениями русских грамматистов и с идеей Трубецкого о нерав­ноправности членов фонологической корреляции).

Морфология как раздел теории лингвистической номинациив учениях Пражской лингвистической школы была противопостав­лена синтаксису как теории синтагматических способов.

В синтаксисе противопоставление языка и речи ведет к разгра­ничению предложения и высказывания.

Член Пражской лингвистической школы В. Матезиус разрабо­тал теорию актуального членения предложения, чем и заложил ос­новы функционального синтаксиса(работы "О так называемом актуальном членении предложения" (1947 г.), "Основная функция порядка слов в чешском языке" (1947 г.) и др.).

Отметим, что идеи о психологическом членении предложения были ранее высказаны представителями Московской лингвистичес­кой школы Ф. Ф. Фортунатовым и А. А. Шахматовым.

Актуальное членение, по В. Матезиусу, следует противопоста­вить его формальному, грамматическому членению. Если формаль­ное членение разлагает состав предложения на его грамматические элементы, то актуальное членение выясняет способ включения предложения в предметный контекст,на базе которого оно воз­никает.

В качестве основных элементов актуального членения В. Мате­зиус выделяет исходную точку (или основу) высказывания, то есть то, что является в данной ситуации известным или, по крайней мере, может быть понято из контекста, и ядро высказывания, т. е. то, что говорящий сообщает об исходной точке высказывания. Основны­ми средствами актуального членения выступают интонация и по­рядок слов. В отечественно синтаксисе более распространены тер­мины тема-рема.


Зд. Функциональный подход был плодотворно применен к ис­следованию проблем литературного языка и культуры речи (у пра­жан — языка). Решению этих вопросов способствовали также прак­тические задачи, стоящие перед чешскими лингвистами. Эти зада­чи были обусловлены особенностями развития чешского литера­турного языка.

Поскольку существуют разные функции речевой деятельности, то им, считают пражские лингвисты, должны соответствовать фун­кциональные языки. Б. Гавранек в статье "Задачи литературного языка и его культуры" (1932 г.) пишет: "Различие между функцио­нальными языками и функциональными стилями заключается в сле­дующем: функциональный стильопределяется конкретной целью того или иного высказывания и представляет собой функцию выс­казывания, то есть речи (parole), в то время как функциональный языкопределяется общими задачами нормативного комплекса язы­ковых средств и является функцией языка (langue)".

Утверждение Пражской лингвистической школы о том, что "каж­дая функциональная речевая деятельность имеет свою условную си­стему языка в собственном смысле", вряд ли правильно, так как до уровня "языка" поднимаются различные стили: поэтический, фами­льярный и т. п., а о поэтическом и о литературном языке говорится как о различных языках, отличающихся от общенародного языка.

Функционализм Пражской лингвистической школы сказался в теоретическом обосновании проблемы культуры языка.Под куль­турой языка пражские ученые понимают заботу о стабильности, ус­тойчивости литературного языка, который должен избавиться от всех ненужных колебаний. Поддержка стабильности тесно связана с разработкой стилистического богатства языка, способного без труда выражать самые разнообразные оттенки значения. Все это требует, в свою очередь, сохранения своеобразия языка, то есть уси­ления тех черт языка, которые обусловливают его специфику. Борь­ба за культуру языка предполагает сознательное воздействие линг­вистов на разработку вопросов функционального и стилистическо­го использования языковых средств, на формирования норм лите­ратурного языка, его стабилизации.


Деятельность Пражской лингвистической школы сыграла важ­ную роль в истории языкознания. Она оказала и продолжает оказы­вать существенное влияние на развитие мировой лингвистики. Ос­новные идеи Пражской лингвистической школы не утратили акту­альности и в наши дни. Общим достоянием лингвистики стало, в частности, признание лингвистической значимости элементарных фонологических признаков {играющих особенно важную роль в генеративной фонологии). Широкое признание получила "динами­ческая" концепция языка, обоснованная в трудах Й. Вахека, Ф. Да-неша и др., тезис об "открытом" характере языковой системы, вклю­чающей наряду с "центральными" (системными, регулярными) так­же и "периферийные" элементы. В числе плодотворно развиваемых в современной лингвистике понятий, выдвинутых представителя­ми Пражской лингвистической школы, — понятия маркированнос­ти/немаркированности языковых единиц. В отечественном языкоз­нании весьма активно разрабатываются проблемы функциональной стилистики, культуры речи, языковой политики.

4. Для американского языкознания и психологии характерно по­нимание речевой деятельности как словесного поведения, как ре­акции говорящего на ту или иную ситуацию. Язык— это система сигналов, имеющих внешние и внутренние связи, поэтому языкоз­нание делится на металингвистику (долингвистику) и микролинг­вистику (собственно лингвистику).

Металингвистикаизучает внешнюю сторону словесного пове­дения. Она объединяет такие дисциплины, как этнолингвистика, психолингвистика, социолингвистика, менталингвистика, фонети­ка (изучение акустических и артикуляционных свойств звуков), па­ралингвистика.

Микролингвистиказанимается описанием словесных сигна­лов без обращения к металингвистическим фактам и истории. Это наука о выражении, а незначении.

4а. Дескриптивная лингвистика (англ. descriptive — описатель­ный) — одно из направлений американского языкознания, возник­шее и активно развивающееся в 30-50-х гг. XX в. в общем русле структурной лингвистики.


Основоположники дескриптивной лингвистики — Л. Блумфилд, ф. Боас и Э. Сепир.

Дескриптивная лингвистика не ставила задачи создания общей лин­гвистической теории, которая объясняла бы явления языка в их взаи­мосвязи, но разрабатывала методы синхронного описания и модели­рования языка. Описание языка понималось как установление языко­вой системы, индуктивно выводимой из текстов и представляющей собой совокупность некоторых единиц и правил их расположения.

Дескриптивная лингвистика — это схема процессов, ведущих к открытию грамматики некоторого языка, или экспериментальная техника сбора и первоначальной обработки сырых данных. Линг­вист выступает в роли дешифровщика.

Единственной реальностью, с которой лингвист имеет дело, явля­ется текст, подлежащий "дешифровке". Все сведения о "коде" (струк­туре языка), лежащем в основе этого текста, должны быть выведены исключительно из анализа этого текста. Но в нем непосредственно не содержатся данные о значениях слов, грамматике, истории языка и ге­нетических связях его с другими языками. В тексте непосредственно даны лишь некоторые его а1ементы (части, отрезки), и для каждого из них можно установить распределение, или дистрибуцию — сумму всех окружений, в которых этот элемент встречается т. е. сумму всех (раз­личных) позиций элементов относительно других элементов. Пример­но такую методику применил Ж. Ф. Шампльон, который на основа­нии анализа текстов, написанных на Розеттском камне, в результате многолетних исследований дешифровал систему египетского письма ("Письмо к г. Дасье", 1822 г.).

Особенности дескриптивной лингвистики как разновидности структурализма таковы:

1) представление о лингвистическом описании как наборе неза­висимых от строя того или иного конкретного языка процедур об­работки текстов, выполнение которых в определенном порядке дол­жно автоматически привести к открытию грамматики (структуры) данного языка;

V2) различение в языке нескольких уровней: фонологического, морфологического, синтаксического. Эти уровни образуют иерар-


хию, основанием которой является фонологический уровень, а вер­шиной — синтаксический (нет лексического, поскольку именно слово прежде всего обладает значением). Единицы более высокого уровня строятся из единиц непосредственно предшествующего уровня (морфемы — из последовательности фонем, конструкции — из последовательности морфем или символов классов морфем). Поэтому, приступая к описанию языка, необходимо начать с обна­ружения его простейших единиц и переходить ко все более слож­ным единицам;

3) представление о единицах языка как классах в некотором
смысле дистрибутивно эквивалентных единиц текста (вариантов
данной языковой единицы);

4) требование объективности описания, которое при дешифро-
вочном подходе к языку является залогом и единственной гаранти­
ей истинности значений.

Таким образом, описать структуру языка исчерпывающим обра­зом — значит установить: 1) его элементарные единицы на всех уровнях анализа; 2) классы элементарных единиц; 3) законы соче­тания элементов различных классов.

Упрощенное понимание языка, ограниченность проблематики, абсолютизация дистрибутивного аспекта языка привели уже в кон­це 50-х — началу 60-х гг. к кризису дескриптивной лингвистики, резкой критике "Лингвистики без смысла" и механистического ди-стрибуционализма, к появлению теорий, широко обращающихся к семантике, в разработке которых приняли участие многие бывшие дескриптивисты — трансформационная и порождающая грамма­тика, теория компонентного анализа, различные теории синтакси­ческой семантики и т. д.

46. В основе трансформационной методики лежат следующие идеи 3. Харриса: синтаксическая система языка может быть разби­та на ряд подсистем, из которых одна является ядерной, исходной, а все другие производны от нее. Эти положения основываются на развитии речи детей и утрате речевых навыков вследствие афазии: начинающий говорить ребенок употребляет простейшие (ядерные в терминологии 3. Харриса) конструкции, с развитием малыша


усложняется его речь, в том числе и синтаксис. Афазия — пораже­ние мозга, в результате которого человек утрачивает речевые навы­ки, но этот процесс протекает постепенно (от более сложных кон­струкций к менее сложным, а от них — к простейшим (ядерным). Ученик 3. Харриса Н. Хомский разработал трансформационную методику порождающей (генеративной) грамматики: "Три модели описания языка" (1956 г., русский перевод в 1961 г.), "Синтаксичес­кие структуры" (1957 г., русск. пер. — 1962 г.), "Логические осно­вы лингвистической теории" (1962 г.)

Н. Хомский язык рассматривает не как набор единиц языка и их классов (дескриптивная лингвистика), а как своеобразный механизм, создающий правильные фразы.

Выделяются синтаксические структуры двух родов — ядерные и неядерные. Последние являются трансформами ядерных предло­жений. Их описание содержит правила соединения элементов и пра­вила классификации. Такое описание осуществляется при помощи трансформационной методики.

Трансформации понимаются как формальные операции, необ­ходимые для того, чтобы из простого (ядерного) предложения по­лучить более сложное, как глубинную структуру и трансформу. Н. Хомский выделяет 24 типа трансформаций и разрабатывает "ал­гебру трансформаций", то есть последовательность трансформаций, если она не единственная. Среди трансформационных операций выделяются, например, такие: а) перестановка элементов (перму-тация), не совсем правильносовсем не правильно: б) добавле­ние элемента (адъюнкция); 'сын приехал' — "сын не приехал" — "сын ли приехал" и т. д.

Генеративная лингвистика получила широкое распространение не только в США, но и в мире в 60-х годах XX в. Она привлекла внимание к ненаблюдаемым объектам синтаксиса, существование которых определяется косвенно; способствовала выработке аппа­рата описания синтаксиса, ввела в лингвистику технику формали­зации описания. Однако сразу после выхода "Аспектов теории син­таксиса" Н. Хомского (1965 г.), отражавших этап так называемой стандартной теории (Standard Theory), уже в рамках самой генера-


тивной лингвистики возникли оппозиционные течения, например, порождающая семантика, падежная грамматика. В 70-е гг. влияние идей Хомского заметно ослабляется, вскрываются ее слабые сторо­ны, например, априорность в выделении исходных синтаксических единиц и правил базового компонента; неориентированность на мо­делирование речевой деятельности и, в частности, недооценка роли семантического компонента и прагматических факторов, слабая при­менимость к описанию разноструктурных языков.

В 80-е годы идеи порождающей грамматики продолжают разви­ваться Хомским и его учениками (так называемая "Расширенная стандартная теория", "Пересмотренная расширенная стандартная теория" и др.). Эти теории также не преодолели недостатков гене-ративистики. Однако терминологический аппарат трансформаци­онной порождающей грамматики вошел в лингвистический оби­ход (например, глубинная структура, поверхностная структура, трансформация и др.). Из генеративной лингвистики в языкозна­ние и методику пришли алгоритмизация, ролевая грамматика.

5. Давая название своему направлению (glossema, род. п. glossematos — слово), Л. Ельмслев хотел подчеркнуть тем самым независимость своей лингвистической теории от традиционного языкознания. Основные пороки предшествующей ему лингвисти­ки Л. Ельмслев усматривал в том, что ее главное содержание — изучение истории языков и родственных отношений между ними — в общем было направлено не столько на изучение природы языка, сколько на психологические, физиологические, социологические и исторические проявления. Традиционная лингвистика, по мнению Л. Ельмслева, цеплялась за случайные и преходящие явления, на­ходящиеся вне пределов языка. Подлинное же научное языкозна­ние, по мнению ученого, должно быть имманентным, т. е. оно дол­жно изучать внутренние, постоянные, конструктивные элементы языка, присущие человеческой речи вообще,а не данному конк­ретному языку. Лингвистика, по Л. Ельмслеву, должна попытаться охватить язык как самодовлеющее целое, структуру.

Таким образом, была сделана заявка на создание новой лингви­стической теории XX в., объемлющей и теорию, и семиотику, и об-


щую теорию науки. Основные принципы этой теории Л. Ельмслев изложил в работах "Пролегомены и теории языка" (1943 г.), "Ме­тод структурного анализа в лингвистике" (1950-1951 гг.) и др. К ограниченному по своему составу направлению примыкали В. Брёндаль ("Структурная лингвистика", 1939 г.), X. Ульдалль ("Ос­новы глоссематики", 1957 г.) и ряд других менее известных языко­ведов.

Философскую основу лингвистической теории Л. Ельмслева со­ставляет логический позитивизм, отрицающий реальное существо­вание предметов материального мира, объявляя эти предметы пуч­ком пересечения их отношений. Кроме того, позитивизм отрицает критерий практики.

Глоесематическая теория, по Л. Ельмслеву, сама по себе незави­сима от опыта, т. е. она независима от возможности ее применения, от отношения к опытным данным. С другой стороны, Л. Ельмслев утверждает, что целое состоит не из вещей, а из отношений; и только внутренние и внешние отношения имеют право на существование.

Свою задачу глоссематики видят в анализе текста. Именно из текста в результате анализа извлекается система. Предварительным моментом анализа является катализ,сводящийся к доведению фраз до нормальной формы.

В последующем как план выражения, так и план содержания, членится на все более дробные единицы вплоть до мельчайших ком­понентов. Минимальной единицей плана выражения является фо­нема,которую Ельмслев предлагает называть таксемами выра­жения.В плане содержания неразложимой далее единицей являет­ся введенное Л. Ельмслевом понятие фигуры.Фигура — это не знаки, входящие в знаковую систему как части знаков. Фигуры вы­ступают как некоторые элементарные смыслы (семантические мно­жители), комбинация которых придает значение знаку. Например, знак 'мальчик' можно разложить на фигуры {человеческое суще­ство} + {молодой} + {мужской пол}, изменение последней фигуры дает знак 'девочка'.

Фигуры, фонемы и другие единицы текста вступают в различ­ные отношения — зависимости (в терминологии Л. Ельмслева,


функции). Отметим, что глоссематики функцию понимают как за­висимость (такая терминология принята в математике), а не как в Пражской лингвистической школе (телеологическая установка).

И в тексте, и в системе устанавливаются три типа глоссемати-ческих функций:

1) двусторонняя зависимость, или интердепенденция, имеющая
место между двумя элементами, не существующими одни без дру­
гих: если в предложении есть подлежащее, то обязательно есть и
сказуемое и наоборот; если в языке есть имена существительные,
то обязательно есть и глаголы и наоборот;

2) односторонняя зависимость, или детерминация, при которой
один элемент предполагает другой: в русском языке предлог около
предполагает имя в родительном падеже, но родительный падеж
имени возможен не только с предлогом около;

3) свободная зависимость, или констелляция, когда один элемент
может существовать без другого: категории лица и рода в русском
глаголе.

В любом языке число фонем (таксем выражения) не превышает 70—80, а число фигур не намного больше. Л. Ельмслев утверждает: "Таким образом, язык организован так, что с помощью горстки фи­гур и благодаря их все новым и новым расположениям может быть построен легион знаков. Если бы язык не был таковым, он был бы орудием, негодным для своей задачи".

При всей методологической порочности глоссематика внесла свой вклад в развитие лингвистики. Как общая дедуктивная теория языка она явилась одной из первых попыток соединения языкозна­ния с формальной логикой и этим оказала воздействие на совер­шенствование точных методов исследования языка. Однако стрем­ление утвердить при помощи глоссематики идеалистическое пони­мание природы языка, с одной стороны, обусловило ряд противо­речий в самой глоссематичесокй теории (например, между поло­жением о независимости теории от опыта и признанием того, что применение теории должно вести к результатам, согласующимся с экспериментальными данными), а с другой — обусловило невоз­можность ее практического использования для анализа конкретных


языков. Между тем отдельные понятия, методы и термины глоссе­матики нашли применение в некоторых лингвистических концеп­циях: понятия "схемы" (структуры), "коммутации", метод компо­нентного анализа.

Структурализм как особое лингвистическое направление, про­тивопоставленное "традиционному" языкознанию, перестал суще­ствовать с 70-х гг. XX в. Главное его наследие — провозглашение и реализация системного подхода к анализу языка, разработка мето­дов и методик, которые успешно применяются по сей день в других лингвистических дисциплинах (психолингвистике, социолингвис­тике и др.). Структурная лингвистика повлияла на развитие струк­турных методов исследования в других гуманитарных науках: ли­тературоведении, искусствознании, этнологии, истории, социоло­гии, психологии.

6. В противовес структурализму, в рамках которого язык рас­сматривался как имманентная сущность, в 60-70-е годы стали раз­виваться направления, связанные с "внешней" лингвистикой. Од­ной из наиболее популярных социолингвистических концепций является теория языковых кодов Бэзила Бернстайна, о которой иног­да принято говорить, что с нее началась современная социолингви­стика на Западе.

Свой эксперимент ученый начал осуществлять в 1958 г. Для него Б. Бернстайн подобрал две группы участников. Первая — юноши 15-18 лет, проживающие в разных районах Лондона. Все они рабо­тали курьерами, посыльными, никто из них не имел среднего обра­зования. Эта группа участников соотносилась Бернстайном с соци­альным слоем общества — рабочим классом, а также с сельскохо­зяйственным населением.

Вторая группа — юноши такого же возраста, обучающиеся в при­вилегированных закрытых частных школах Лондона, отличающи­еся стремлением к получению знаний и интересом к языковым дис­циплинам. Эта группа соотносилась с средним и высшим классом.

На основании результатов эксперимента Б. Бернстайн пришел к выводу, что между подростками из "низших" слоев и их сверстни­ками из "высших" слоев имеются значительные различия в отно-


шении языковой компетенции и владения языком, обозначенные терминами "ограниченный" код и "развернутый" код. На лингвис­тическом уровне эти коды различаются степенью предсказуемос­титого, какие структурные элементы будут использованы для орга­низации высказывания. В случае развернутогокода говорящий имеет возможность выбора из довольно широкого набора языко­вых средств, поэтому степень предсказуемости такого высказыва­ния невелика. При ограниченномкоде количество вариантов вы­бора резко сокращается и тем самым повышается степень предска­зуемости высказывания.

В целом с этой точки зрения развернутый код характеризуется следующим: разнообразные синтаксические конструкции с разно­образными средствами связи (союзы, порядок слов и т. п.); лексика и семантика кода разнообразны и дифференцированы; высказыва­ния в целом носят абстрактный, обобщенный характер.

Ограниченному коду свойственны краткие простые предложе­ния, нередко синтаксически незавершенные, мало предлогов и со­юзов, придаточных предложений. Лексика ограничена, высказыва­ние конкретно, обращение прямолинейно.

Оба кода находятся в состоянии взаимодополнения. Носитель расширенного кода может перейти в соответствующих обстоятель­ствах на ограниченный, при обратном переходе требуется длитель­ное обучение.

Ограниченный код может использоваться в определенных усло­виях, например, в различных ритуальных формах коммуникации (це­ремонии, предписанные протоколом, религиозные обряды и т. п.).

Таким образом, лица, владеющие развернутым кодом, распола­гают широким языковым диапазоном и могут избирательно отно­ситься к языковым средствам в зависимости от конкретной ситуа­ции. Они, естественно, могут пользоваться и ограниченным кодом.

В условиях ограниченного кода невербальные средства комму­никации приобретают особую роль (жесты, мимика).

По подсчетам Б. Бернстайна, носителями ограниченного кода оказалось 29 % населения Англии. Ученый рассматривает оба кода в качестве"функций различных социальных структур". У ребенка,


воспитанного в среде ограниченного кода, сковываются возможно­сти духовного развития и познавательные способности, т. е. поко­ления таких групп обречены на самопроизводство.

Концепция Б. Бернстайна интересна для нас тем, что она предо­стерегает от культивирования ограниченного кода, побуждая учи­телей и методистов создавать условия для максимального развития речи учащегося, что создаст возможности интенсивного интеллек­туального развития ребенка.

В конце XX века в зарубежном языкознании стали развиваться такие новые направления, как функционализм, когнитивная линг­вистика, лингвистическая прагматика, психолингвистика, этнолин­гвистика, этнопсихолингвистика и др. Обращает на себя внимание то, что новые школы и направления не отрицают предшественни­ков, а активно используют их идеи и методы лингвистического ана­лиза.


Лекция №12

Отечественное языкознание в советский период

1. Основные достижения отечественного языкознания в совет­
ский период.

2. Вклад Л. В. Щербы в решение проблемы общего языкозна­
ния и фонологии.

3. Лингвистическая концепция И. И. Мещанинова.

4. В. В. Виноградов как лингвист.

5. Языкознание Украины.

1. Советское языкознание продолжило и укрепило традиции доре­волюционного языкознания. После Октябрьской революции 1917г. язы­кознание превратилось в многоотраслевую дисциплину, располага­ющую богатейшей эмпирической базой.

С одной стороны, целый ряд крупнейших языковедов успешно продолжали традиции Казанской и Московской лингвистических школ (В. А. Богородицкий, Д. Н. Ушаков, А. М. Пешковский, А. М. Селищев, С. П. Обнорский, Е. Д. Поливанов, Л. В. Щербаи др.).

С другой стороны, возникло "новое учение" о языке, или яфети-дология, представленное Н. Я. Марром и его последователями. Это направление резко порвало с научными традициями языкознания как дореволюционного, так и зарубежного, объявило их "буржуаз­ными" и на основе вульгарно трактуемых "материалистических" положений сделало попытку создать оригинальную лингвистичес­кую теорию.

До революции большинство народностей, населявших России, не имели письменности. Существовало только 5 типов графики: ки­риллица (русские, украинцы, белорусы), армянское, грузинское, ев­рейское письмо, латиница (народы Прибалтики). Если в дореволю-


ционной России даже в развитых районах s населения не умели писать и читать, а многие национальности не имели своей пись­менности, то по переписи 1959 г. назвали себя неграмотными 1,5 % граждан СССР.

Таким образом, была совершена культурная революция, состав­ной частью которой явилось языковое строительство-создание пись­менности для ранее бесписьменных языков, ликвидация неграмот­ности, составление стабильных школьных учебников на основании добротных научных грамматик и словарей, а также подготовка на­учных и педагогических кадров.

Главное достижение советского языкознания — создание 70 письменностей для ранее бесписьменных народов, а также нор­мирование 50 языков, т. е. создание литературных языков.

Из индоевропейских языков стали литературными: молдавский (романская группа), осетинский, курдский, талышский (иранская группа). Из тюркских языков 15 получили письменность (гагаузс­кий, кумыкский, ногайский, башкирский и др.). На Кавказе возник­ли следующие литературные языки: абазинский, абхазский, ады­гейский, ингушский, чеченский, аварский и др. Создана письмен­ность для угро-финских языков и многих народов Севера.

Отметим, что если в Америке интерес к местным индейским язы­кам не выходил за пределы чистой теории, то в Советском Союзе все народы на базе своего языка и своей письменности стали разви­вать самобытную национальную культуру. Этот процесс коснулся и языкознания. Все языки изучались из уст народа, и это имело два важнейших последствия: с одной стороны, интенсивно стали раз­виваться фонетика и фонология, что привело к созданию Московс­кой и Ленинградской (опиравшейся на традиции Казанской линг­вистической школы) фонологических школ; с другой стороны, фор­мировались национальные лингвистики. В каждой союзной респуб­лике был создан институт языкознания, имевший целью изучать языки народов, проживающих на территории данной республики. Особенно велик вклад в создание письменности, в формирование новых литературных языков Е. Д. Поливанова, Д. В. Бубриха, Н. Ф. Яковлева и др.








Дата добавления: 2016-03-22; просмотров: 352; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2019 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.015 сек.