Начальные этапы истории языкознания

1. Как отмечалось в предыдущей лекции, теория языкознания призвана дать общую систематическую формулировку современ­ных воззрений на сущность, строение, роль языка в обществе, на методы изучения языков.

История языкознания, к рассмотрению которой мы переходим, излагает процесс познания языка. История языкознания рассмат­ривает основные направления и школы в области лингвистики, зна­комит с деятельностью и взглядами выдающихся лингвистов, с ха­рактеристикой их основных принципов и методов исследования.

Современное языкознание — итог многовекового историческо­го развития и совершенствования науки о языке. Интерес к пробле­мам и фактам языка зародился в эпоху мифотворчества, длитель­ное время развивался в тесной связи с философией и филологией, с историей и психологией, формировались контакты с другими гума-


нитарными науками. Одно лингвистическое направление со свои­ми концепциями и методами сменялось другим, острая борьба раз­личных концепций языка приводила зачастую к новому синтезу и появлению новых идей. Языкознание создавало свои собственные методы изучения языка и приспосабливало к новым потребностям методы исследования других наук. В настоящее время языкознание занимает важное место в системе знаний о человеке и обществе.

Возникновение новых гипотез и теорий как в языкознании, так и в других науках обусловлено, во-первых, преодолением противоре­чий, обнаруженных в предшествующий период развития, во-вторых, открытием новых сторон языковой деятельности и изучением их.

Наиболее ценным является такое изучение прошлого, которое прослеживает последовательные пути формирования человеческих знаний, определяет закономерности развития.

Периодизация истории языкознания.

1. От философии древности к языкознанию XVIII в.

2. Возникновение сравнительно-исторического языкознания и
философии языка (конец XVIII — начало XIX в.).

3. Логическое и психологическое языкознание (середина XIX в.).

4. Неограмматизм и социология языка (последняя треть XIX —
начало XX в.).

5. Структурализм (середина XX в.).

6. Функционализм (последняя треть XX в.).

7. Когнитивная лингвистика (конец XX — начало XXI в.).

Данное деление на периоды несколько схематично и условно, обозначены ведущие направления лингвистики, но это совсем не значит, что не развивались другие школы. Так, например, и функ­ционализм, и когнитивная лингвистика базируются на достижени­ях своих предшественников и вбирают их в себя; однако логика развития теории языкознания обозначена: если в XIX веке изучали прежде всего то, как возник тот или иной язык (сравнительно-исто­рическое языкознание), то в середине XX века — как он устроен (структурализм), в последней трети XX — как язык употребляется (функционализм), в конце XX — начале XXI века — как язык со-


хоаняет, транслирует различного рода информацию, прежде всего этнокультурную (когнитивная лингвистика).

2. Древнеиндийская, классическая, арабская и европейская (до XIX в.) традиции в изучении языка имеют важное значение и отме­чены постановкой и разработкой ряда важных языковедческих про­блем. К ним, например, относятся: проблема природы и происхож­дения языка, установление частей речи и членов предложения, вза­имоотношение слова и его значения, соотношение логических и грамматических категорий в языке, вопрос о международном язы­ке и другие.

Языкознание — древняя наука. Нельзя согласиться с утвержде­нием о том, что языкознание якобы "зародилось" в древней Индии и древней Греции. Верно только то, что современное языкознание имеет своим истоком именно языкознание этих древних стран, но их культуры возникли отнюдь не на пустом месте и носят следы влияния более древних культур, их предшественниц. Не может быть сомнения в том, что в древних государствах мира — у шумеров (Ме­сопотамия), у древних египтян уже существовала наука о языке. У них уже была весьма сложная и развитая идеография, переходя­щая в фонетическое письмо египтян ~ 2000 лет до н. э. Овладеть таким письмом без специального и длительного обучения невоз­можно. Уже тогда были школы писцов, а школьное обучение требу­ет пусть элементарнейших — не только грамматических знаний, но и общих сведений о языке, составление всякого рода государ­ственных документов, летописей, записи религиозных мифов и т. д. требовали умения не только писать и читать иероглифы, но и знания грамматики родного языка. И как пирамиды Египта, разва­лины дворцов Вавилона, остатки других древних инженерно-тех­нических сооружений заставляют предполагать у народов — их творцов — наличие солидных математических и технических зна­ний, — так и дошедшие до нас выполненные иероглифами пись­менные памятники свидетельствуют о наличии у их авторов глубо­кого знания языка. По всей вероятности, грамматические и другие сведения о языке, накапливаясь и совершенствуясь от поколения к поколению, передавались в школах учителями устно. Такой способ


обучения существовал, например, в древней Индии. Об этом гово­рит тот факт, что знаменитая грамматика Панини (IV в. до н. э.) была приспособлена и устной передаче грамматических правил и устному усвоению их учениками.

В древней Индии особый интерес к языку пробудили непонят­ные места в священных книгах — Ведах (veda — основа, имени­тельный падеж единственного числа — Vedas, "знание", слово того же корня, что и русское ведать). Веды — это сборники легенд, гим­нов, религиозных песнопений и т. д. Особенно важными и отчасти самыми древними оказались Ригведы — сборники гимнов, насчи­тывающих их в 10 книгах более 1028. Язык, на котором написаны Веды, называют ведийским. Веды сложены около 1500 лет до н. э. (некоторые исследования отодвигают время их появления до 4500— 2500 лет до н. э.).

Ведийский язык входит в обработанный древнеиндийский язык — санскрит (понимаемый в широком смысле). Это канонизи­рованный нормативный литературный письменный язык брахма­нов (богослужения в индийских храмах до сих пор отправляется на этом языке), ученых и поэтов. Санскрит отличался от разговорно-народных языков — прокритов. В целях канонизации санскрита и была создана грамматика как наука эмпирическая и описательная.

За 1000 лет до н. э. появились первые словари, содержащие спис­ки непонятных слов, найденных в Ведах. До нас дошли 5 таких словарей с комментариями выдающегося языковеда древней Ин­дии Яски (V в. до н. э„).

Труд Яски свидетельствует о том, что уже до него существовала разработанная грамматическая традиция.

Ее итогом явилась грамматика классического санскрита Панини (IV в. до н. э.). Она состоит из 3996 стихотворных правил (сутр), которые, очевидно, заучивались наизусть. Грамматика Панини на­зывалась "Аштадхьян" ("8 разделов грамматических правил") или "Восьмикнижие".

Это чисто эмпирическая, описательная, учебная по целям грам­матика, в которой отсутствует исторический подход к изучению язы­ка и нет философских посылок, обобщений, характерных для фи­лологов древней Греции.


Главное внимание в грамматике Панини уделяется морфологи­ческому анализу слова (грамматика и называлась вьякарана. т. е. "анализ, расчленение"): слова и словоформы расчленялись на кор-ни, основы, основообразующие суффиксы и флексии. Давались подробные правила, как из этих морфем строить части речи и фор­мы слов.

В грамматике выделены 4 части речи: имя, глагол, предлог и ча­стица. Имя определялось как слово, обозначающее предмет, глагол как слово, обозначающее действие. Предлоги определяют значение имен и глаголов. Среди частиц выделялись соединительные, срав­нительные и пустые, используемые как формальные элементы при стихосложении. Местоимения и наречия распределялись между именами и глаголами.

У имен индийцы различали 7 падежей: именительный, родитель­ный, дательный, винительный, творительный (орудийный), отло­жительный (аблатив) и местный, хотя этих терминов еще не исполь­зовали, а называли падежи по порядку: первый, второй и т. д.

Описание звуков осуществляется на физиологической основе — по месту артикуляции и артикулятору — активному органу речи, принимающему участие в артикуляции. Самостоятельными фоне­тическими элементами признаются гласные, т. к. они лежат в осно­ве слога.

Древнее индийское языкознание оказало влияние (через Персию) на языкознание древней Греции; в XI в. — на арабское. Особенно плодотворно было влияние грамматики Панини на европейских уче­ных, которым она стала известна с конца XVIII в., когда англичане познакомились с санскритом. В. Джонс, английский востоковед и юрист, впервые интуитивно сформулировал основные положения сравнительной грамматики индоевропейских языков. Санскрит об­наруживал близкое родство с древними греческими и латинскими языками. Все это неизбежно приводило к выводу о наличии общего для указанных языков источника — языка, который уже не сохра­нился. Знакомство с санскритом послужило главным стимулом к возникновению сравнительно-исторического языкознания.

3. Итак, в древней Индии языкознание носило эмпирический и практический характер. В древней Греции языкознание выдвигало


не религиозно-практические, а познавательно-философские, педа­гогические и ораторские задачи.

За) Первоначально языкознание в древней Греции развивалось в русле философии (до появления Александрийской школы), поэто­му философский подход к языку наложил отпечаток как на суще­ство обсуждаемых проблем, так и на их решение: отношение меж­ду мыслью и словом, между вещами и их именами.

Вопрос о "правильности имен" особенно занимал древних гре­ческих ученых, и споры по этому вопросу тянулись целые столе­тия. Философы разделились на 2 лагеря. Одни были сторонниками теории фюсей (physei) и утверждали, что слово отражает сущность вещи, как река отражает берега, а раз имя предмета обусловливает­ся его природой, то дает правильное знание о нем. Эти взгляды за­щищал Гераклит Эфесский (р. ок. 540 г. до н. э.). Другие философы придерживались теории тезей (fhesei). Они утверждали, что между вещью и ее именем нет соответствия, имя не отражает природы (сущности) предмета и закрепляется за ним по установлению лю­дей (physei) или по обычаю. Сторонником этой теории был Демок­рит из Абдеры (ок. 460 — ок. 370 гг. до н. э.). В защиту своих утвер­ждений он приводил следующие доводы: 1) в языкознании есть омонимы, т. е. слова, звучащие одинаково, но обозначающие раз­ные предметы. Если бы имя отражало сущность предмета, то одно и то же по звучанию слово не могло бы обозначать разные предме­ты, так как их природа различна; 2) в языке есть синонимы: один предмет может иметь несколько наименований, чего опять не мог­ло бы быть, если бы имя отражало сущность предмета: сущность одна, а значит, и имя у предмета должно быть одно; 3) вещь может менять имена: раб, переходя к другому владельцу, получал новое имя; 4) в языке могут отсутствовать слова, а вещь или понятие име­ются. Значит, имя не отражает свойства вещи, а является результа­том человеческого установления (обычая).

Спор фюсеистов и тесеистов воспроизвел в своем диалоге "Кра-тил" Платон (ок. 428—348 гг. до н. э.). Кратил (фюсеист) и Гермоген (тесеист) выносят свой спор на суд Сократа. Платон, в лице Сокра­та, занимает среднюю линию. Он не соглашается с тем, будто слово


всегда отражает сущность предмета, хотя и приводит этимологию некоторых слов, связанную с характерными признаками обознача­емых понятий: боги (theoc) так были названы потому, что им при­суще движение (thein), герои (heroes) так названы потому, что явля­ются плодом любви (eros) смертных и бессмертных (богов). Со­крат (Платон) отвергает мнение, будто связь между предметом и его названием случайна, ибо в таком случае невозможно было бы человеческое общение. По его мнению, вначале между звуками сло­ва и обозначаемыми понятиями существовала какая-то внутренняя связь, (так, вибрант г должен отражать движение, ибо язык особен­но движется при его произношении, поэтому tromos (дрожь), roe (течение); 1 (латеральный) выражает что-то гладкое, мягкое, поэто­му linaros (жирный), leros (гладкий).

От этих первоначальных слов люди образовали такое множество слов, что теперь уже нельзя усмотреть внутреннюю связь между звуком и значением. Связь слова с предметом была закреплена об­щественной традицией.

Эта дискуссия не привела к определенному результату, но имела большое значение для развития языкознания, особенно этимологии.

Следующим знаменательным этапом в развитии языкознания явилась деятельность Аристотеля (384-322 гг.). Он рассматривал грамматические вопросы в тесной связи с логикой. Его взгляды оказали огромное влияние на проблему выделения и классифика­ции грамматических категорий.

В "Поэтике" Аристотель писал о человеческой речи: "Во всяком словесном изложении есть следующие части: элемент, слог, союз, имя, глагол, член, падеж, предложение".

Элементом Аристотель считал "неделимый звук, но не всякий, а такой, из которого может возникнуть разумное слово". Звук — и слог, и даже слово.

Гласные и полугласные (согласные), по мнению Аристотеля, "раз­личаются в зависимости от формы рта, от места их образования, густым и тонким придыханием, долготой и кратностью и, кроме того, острым, тяжелым и средним ударением". Слог — это не име­ющий самостоятельного значения звук, состоящий из безгласного и гласного.


Союз (к которому, очевидно, следует отнести также местоиме­ния и артикли — члены) — это не имеющий самостоятельного зна­чения звук, который не препятствует, но и не содействует составле­нию из нескольких звуков одного, имеющего значение. Он ставит­ся и в начале, и в середине, если его нельзя поставить самостоя­тельно. Некоторые исследователи видят в "Элементах" Аристоте­ля — неделимых звуковых единицах, лишенных значения, но спо­собных образовывать значимые части языка — представление, со­ответствующее современной фонеме.

Аристотель выделяет 3 части речи: имя — слово, которое что-то называет; глагол — слово, которое не только называет, но и указы­вает время_называемогр; частицы, которые не называют, а стоят при именах и глаголах (т. е. имеют, как мы сказали бы теперь, только грамматическое значение).

Аристотель является творцом формальной логики. Отождеств­ляя имя с логическим субъектом, ученый считает именем лишь име­нительный падеж, глаголом — только форму 1 лица ед. ч., а все остальные формы имени и глагола считает лишь отклонением (па­дением) от этих форм.

Формальная логика устанавливает законы мышления как прави­ла познания истины. Аристотель создал учение о формально-логи­ческом суждении, о субъекте суждения и о предикате. И он первый стал толковать предложение как выражение формально-логическо­го суждения, но не всякое предложение, а лишь предложение типа "Жучка — собака", "листья не зелены" и т. п., т. е. такие, в которых утверждается наличие или отсутствие в субъекте какого-либо при­знака.

Формальная логика Аристотеля оказала сильное влияние на раз­витие науки в древние и средние века, а логическое направление в грамматике, в котором предложение трактуется как выражение фор­мально-логического суждения, живо и в наше время.

36) Следующий этап в развитии античного языкознания связан с александрийскими грамматиками. Это относится уже к эллинисти­ческой эпохе, когда центрами греческой культуры стали города-ко­лонии — Александрия (дельта Нила, Египет), Пергам (Малая Азия).


В этот период большое значение для развития науки имела Алексан­дрийская библиотека, основанная фараоном Птолемеем (П-Ш вв. до н. э.), в которой число собранных рукописей доходило до 800000 — большинство произведений греческой литературы и на­уки, переводы произведений восточных литератур. В библиотеке работали грамматики. Они ставили перед собой научно-практичес­кие цели: изучение древнегреческих текстов, особенно произведе­ний Гомера.

Между пергамскими и александрийскими филологами возник­ли споры по вопросу об аномалии и аналогии. Пергамские филоло­ги, вслед за стоиками, поддерживали аномалию языка, т. е. несоот­ветствие слова и вещи, а также грамматических явлений категори­ям мышления. Александрийские филологи, напротив, поддержива­ли роль аналогии, т. е. тенденции к единообразию грамматических форм. Критерием "правильности" языка признается речевой обы­чай. В связи с этим возникает проблема общего языка. В граммати­ке есть правила (аналогии) и исключения (аномалии). Спор об ана­логии и аномалии способствовал углублению изучения языка, вы­работке важнейших понятий грамматики.

Основателем александрийской грамматической школы был Ари­старх Самофракийский, много лет заведовавший Александрийской библиотекой. Он установил 8 частей речи: имя, глагол, причастие, местоимение, союз, наречие, предлог и артикль, и это количество — восемь надолго стало традиционным и обязательным для грамма­тики.

В александрийской школе оформилась грамматика в близком к современному значению этого термина. Ранее под термином ta grammata (буквально "буквы") понималась наука филология в са­мом обширном смысле: ее объектом бьши литературные тексты, их анализ, в том числе и грамматический, их причина.

Итоги собственно разработки грамматики подвел Дионисий Фра­кийский, ученик Аристарха. Его грамматика была написана для рим­лян, изучающих греческий язык. Имя в ней определяется как скло­няемая часть речи, "обозначающая тело или вещь и высказываемая как общее (например, человек) или как частное (Сократ)".


Глагол — "беспадежная часть речи, принимающая времена, лица и числа и представляющая действие или страдание".

Подобным же образом (морфологически, а не синтаксически) получают определение и другие части речи (причастие, член (ар­тикль с современной точки зрения), местоимение, предлог, наре­чие, союз). Даются парадигмы частей речи, имеется учение о пред­ложении. В древности синтаксис получил наиболее полную разра­ботку в греческой грамматике, и именно в грамматике Аполлония Дискола (1 половина II в. н. э.).

Грамматика Дионисия Фракийского в какой-то мере продолжа­ла оставаться филологической, так как в ней трактовались вопросы стилистики и даже давались правила стихосложения. По своим це­лям это было учебное пособие. Грамматика учила технике и искус­ству правильного пользования языком.

Зв) Языкознание в древнем Риме находилось под сильным влия­нием древнегреческого. Крупнейшим римским грамматистом был Варрон (116-27 до н. э.), написавший исследование "Латинский язык" в 25 книгах, дошло шесть. Однако большую известность по­лучила грамматика Доната (IV в.), сохранившаяся в полном и со­кращенном вариантах и имеющая ряд комментариев, а также ог­ромный труд Присциана (VI в.) "Учение о грамматическом искус­стве".

Вклад римских языковедов в науку невелик. В основном они за­нимались приложением принципов александрийской грамматичес­кой системы к латинскому языку. Римские ученые уделяли боль­шое внимание стилистике. Они ввели в состав частей речи междо­метие (вместо члена — артикля, которого в латинском языке не было). Юлий Цезарь добавил отсутствующий в греческом падеж и назвал его аблативом (отложительный падеж). На римской почве был продолжен спор между аналогистами и аномалистами. Почти все грамматические термины греков были переведены на латинс­кий язык и именно в своей латинской форме сохраняются до насто­ящего времени.

Филология классической древности обратила внимание лишь на некоторые проблемы языкознания: несомненны достижения в об-


ласти морфологии, фонетика носит практический характер (боль­шие успехи у древнеиндийских грамматистов), лексикологии еще нет. Вопросы языкознания начинают выделяться из проблем обще-филологических и общефилософских, хотя влияние философии ощущается очень сильно. Языковая база теорий ограничена одним языком, и лишь санскрит, древнегреческий и латинский языки по­лучили описание. Изучение санскрита и греческого языка осуще­ствляется раздельно, и только у римских авторов встречаются срав­нения двух индоевропейских языков — латинского и греческого.

4. Халифат, арабское государство, существовал с VII по XIII вв., он занимал обширное пространство: Аравийский полуостров, пе­реднюю Азию, Северную Африку и часть Пиренейского полуост­рова. Халифат был многонациональным, многоязычным государ­ством; в нем государственным языком был арабский язык, государ­ственной религией — магометанство; Коран был написан на арабс­ком языке. Арабский язык и магометанство навязывались арабами завоеванным народам. Необходимость сохранить чистоту арабско­го языка, оградить его от иноязычного влияния и влияния диалек­тов стало стимулом для формирования и развития арабского язы­кознания.

Оно складывалось под влиянием индийского языкознания и осо­бенно наук Древней Греции. Огромным авторитетом у арабов пользовался Аристотель. Центрами арабского языкознания были города Басра и Куфа (Месопотамия, нынешний Ирак), соперничав­шие между собой; с X века центром языкознания стал Багдад, он выполнял эту функцию до завоевания его монголами, т. е. до 1258 года. С разрушением Халифата закончился расцвет классической арабской культуры.

Внимание арабских языковедов сосредоточивалось на лекси­кографии и грамматике. В XIII веке Саганы составил словарь араб­ского языка в 20 томах; в XIV веке Ибн-Мансур — словарь такого же объема под названием "Арабский язык", в XIV-XV вв. Фиру-забади составил словарь "Камус" (океан). Составлялись и слова­ри редких слов; Ибн-Дурейн (VIII в.) составил этимологический словарь.


О стремлении составителей словарей охватить полнее лексику свидетельствует уже то, что, например, для обозначения понятия "лев" давалось 500 слов, "верблюд" — 1000. Однако арабские сло­вари страдали существенным недостатком: желая доказать богат­ство арабского языка, составители словарей включали в них и диа­лектизмы, и неологизмы, а также всякого рода поэтические мета­форы (например, для понятия "верблюд — корабль пустыни"). Тем не менее эти словари составили лексикологический "срез эпохи".

Итогом и завершением работ в области грамматики явился об­ширный труд Сибавейхи (умер в 793 г.) — "Аль-Китаб" ("книга"), пользующийся у арабов исключительным авторитетом.

В основе арабской грамматики — грамматическая система Ари­стотеля с его 3 частями речи (имя, глагол, частица). Детально была разработана фонетика. Например, энциклопедист Али Ибн-Сина (в Европе известный как медик Авиценна, 980-1037) оставил пос­ле себя работу "Причины звуков речи". Арабы точно описывали артикуляцию звуков речи, их акустику. Они различали букву и звук, а звук связывали со значимостью слога.

В составе слова был выделен корень, состоящий в арабском язы­ке, как и в древнесемитских языках, из 3 согласных, внутренняя флексия.

Арабская грамматика позднее оказала большое влияние на ев­ропейских семитологов. Синтаксис у арабов был разработан сла­бее.

Особняком в арабском языкознании стоит вызывающий удивле­ние труд Махмуда аль-Кашгари (XI в.) "Диван тюркских языков" (т. е. ковер тюркских языков). В нем не только детально описаны все известные в то время тюркские языки, но и установлены суще­ствующие между ними звуковые соответствия и звуковые перехо­ды, причем в принципе ученый исходил из убеждения, что все тюр­кские языки имеют общее происхождение (т. е. происходят от од­ного языка — предка). Махмуд аль-Кашгари самостоятельно выра­ботал и применил на практике сравнительно-исторический метод, который в Европе был открыт лишь в первой четверти XIX века. Махмуду аль-Кашгари был известен и сингармонизм гласных, ха­рактерный для тюркских языков.


Труд аль-Кашгари был создан около 1073-1074 гг., однако он не оказал никакого влияния на развитие компаративистики, так как был обнаружен в одной из библиотек Стамбула лишь в начале XX века ^опубликован только в 1912-15 годах.

5. Под средними веками условно понимают целое тысячелетие в истории человечества, от 476 года, когда варвары разграбили и со­жгли Рим, до 1492 года — времени открытия Колумбом Америки.

Эта эпоха характеризуется умственным застоем во всех облас­тях, в том числе и в языкознании. Распространение христианства привело к распространению письменности у многих до тех пор бес­письменных народов, так как религиозная пропаганда и отправле­ние культа осуществлялись обычно на языках этих народов. Так получили письменность с переводами библии или её частей языки коптский (поздняя ступень египетского), готский (перевод Еванге­лия епископом Вульфилой в IV в.), армянский (с V в.), ирландский (с VII в.), древнеанглийский и древненемецкий (с VIII в.), старосла­вянский (863 г.) и т. п. Однако на языкознание эта деятельность вли­яния не оказала.

Единственным языком, который изучался в средние века, была мертвая латынь. Правила латинского языка переносились на все другие языки, специфические особенности этих языков игнориро­вались. Латинский язык стал рассматриваться как школа логичес­кого мышления. Это привело к тому, что правильность граммати­ческих явлений стала устанавливаться при помощи логических кри­териев.

В позднее средневековье (XI-XIII вв.) разгорелся известный спор между реализмом и номинализмом. Этот спор волновал церковь и подготовил реформацию. Спор носил явный философско-лингвис­тический характер. Реалисты во главе с кентерберийским еписко­пом Ансельмом (1033-1109) утверждали с идеалистических пози­ций, что существуют только общие понятия, а соответствующие этим понятиям вещи и явления оказываются только их слабыми ко­пиями.

Номиналисты во главе с Росцеллином из Компьена (1050-1110), считали, что реально существуют только отдельные вещи с их ин-


дивидуальными свойствами, а общие понятия, выводимые нашим мышлением из этих предметов, не только не существуют независи­мо от предметов, но даже не отражают их свойств.

Умеренные номиналисты, во главе с Пьером Абеляром (1079-1142), занимали наиболее правильную позицию, считая, что реаль­но существуют только отдельные предметы, они и являются базой общих понятий, общие же понятия отдельно не существуют, а вы­водятся нашим умом из реально существующих предметов и отра­жают их свойства.

Церковь ожесточенно преследовала сторонников номинализма. Отметим, что в борьбе средневековых номиналистов и реалистов есть аналогии с борьбой материалистов и идеалистов.

Эпоха Возрождения захватывает XV-XVIII вв., когда в связи с победой капитализма над феодализмом ярко проявились 3 умствен­ных и культурных течения — ренессанс, реформация и просве­щение.

В эпоху Возрождения прежде всего происходит значительное рас­ширение сведений о языках мира, проходит очень важный для пос­ледующего развития языкознания процесс накопления языкового материала. Изучение памятников классической литературы на гре­ческом и латинском языках, а также богословский интерес к древ­нееврейскому языку, на котором написан Ветхий завет, вызывают появление классической и семитской филологии, вслед за которой возникают филологии различных народов Европы. Рационалисти­ческие тенденции вызывают многочисленные проекты искусствен­ных международных языков и возникновение логической универ­сальной грамматики.

Наиболее известными работами были: "Об основах языка ла­тинского" (1540) Р. Стефануса; изучение греческого языка связано с именами И. Рейхлина, Ф. Меланхтона и особенно Г. Стефануса, автора книги "Сокровищница языка греческого".

В то же время начинается специально изучение восточных язы­ков, особенно семитских. В 1505 году выходит арабская граммати­ка П. де Алкала, в 1506 году — еврейская грамматика Рейхлина. Позднее труды гебраистов Буксторфов — Иоганна и Иоганна млад-


о — арабистов Эрпеннуса и И. Лудольфа закладывают основы —аммагического и лексикографического изучения древнееврейско-«а^апвмейского, арабского и эфиопского языков.

' g. Географические открытия, начало колониальных захватов, про-гдапшда христианства среди различных народов, изобретение кни-долетагания создают условия для накопления сведений о многих языках мира. Эти сведения нашли отражение в сравнительных сло­варях и каталогах, содержащих сжатые характеристики лексики сравниваемых языков. Первый из таких трудов был издан в Петер­бурге в 1786-1787 годах под названием "Сравнительные словари всех языков и наречий". Автор — русский путешественник, акаде­мик Петр Паллас. В труде содержался перевод русских слов на 200 языков Азии и Европы. Второе издание, содержащее материалы 272 языков, включая языки Африки и Америки, вышло в четырех томах в 1791 году.

Второй подобный словарь принадлежит испанскому монаху Ло-ренпо Гервасу. Он был издан в Мадриде в 1800-1804 годах под на­званием "Каталог языков известных народов, их исчисление, раз­деление и классификация по различиям их наречий и диалектов". Словарь содержал сведения по лексике и грамматике 307 языков, причем среди них были языки американских индейцев и малайско-полинезийские.

Наиболее известным трудом в этой области было издание нем­цев Аделунга и Фатера "Митридат1, или Общее языкознание", вы­шедшее в 1806-1817 годах в Берлине. Помимо общих замечаний и библиографических указаний о 500 языках, труд содержал перевод "Отче наш" на эти языки.

Несмотря на все свое несовершенство, эти каталоги подготав­ливали почву для сравнительного сопоставления языков.

Главным философским направлением Ренессанса явился рацио­нализм. Он опирается на веру в разум, возможность доказать ра-

Митридат- древнеперсидский царь, который, по преданию, знал все языки и на-речия входящихтогда в состав персидского царства многочисленных племен, по-этому самослово «Митридат» уже стало нарицательным, обозначающим челове­ка-полиглота.


зумное и положить его в основу человеческой деятельности во всех ее сферах.

Языковеды XVII века взяли у рационалистов только признание ведущей роли разума в человеческой деятельности, — в частности в языковой деятельности. Законы разума были распространены на язык. К этому в грамматике того времени уже была подготовлена почва: опираясь на формальную логику Аристотеля, уже объясня­ли предложение как выражение формально-логического суждения; подлежащее — выражение субъекта суждения, сказуемое — пре­диката. Но если Аристотель считал, что только некоторые типы предложений можно рассматривать с логических позиций, то те­перь в предложении любого строя усматривали выражение логи­ческого суждения, а весь строй языка подчиняли законам логики.

Плодом рационализма в языкознании явились универсальные фи­лософские грамматики. Основываясь на том положении, что зако­ны разума всеобщи и одинаковы для людей всех рас, племен и эпох, языковеды полагали, что можно на основах разума (т. е. формаль­ной логики, поскольку считалось, что деятельность разума проте­кает по ее законам) построить универсальную (т. е. всеобщую, одну для всех) грамматику. Ее примером может служить "Всеобщая грам­матика, построенная на основах разума и содержащая обоснование искусства говорить, изложенная ясным и естественным способом". Составили ее А. Арно и К. Лансло на французском языке в 1660 году. Грамматика была написана в монастыре около Версаля Пор-Рояль. Пор-Рояль был широко известен как крупнейший центр про­свещения и науки, в истории языкознания эта грамматика и извест­на под именем грамматики Пор-Рояля.

Грамматика устанавливала "общие всем языкам принципы и при­чины встречаемых в них различий", строилась она на материале французского, древнегреческого, латинского и древнееврейского языков. Ясно, что каждый из этих языков (особенно выделялся из них древнееврейский язык иной семьи и иного строя) имел свои особенности, которые не укладывались в логические априорно по­строенные схемы рациональной грамматики. Однако это не смуща­ло ее авторов: если что-то в языке не соответствовало предложен-


ным схемам, то это объяснялось порчей языка и предлагалось его исправление или устранение из языка подобных фактов. Граммати­ка строилась не на наблюдениях над грамматическим строем язы­ков, а дедуктивным методом — из общих положений, законов, при­писываемых разуму. Грамматика диктовала правила языку.

Конечно, известная соотносительность логических и граммати­ческих категорий не подлежит сомнению, но это не значит, что все категории логики должны прямолинейно находить отражение в язы­ке (например, понятие должно соответствовать значению слова, суж­дение и умозаключение — различным типам предложения), что язы­ковые явления не могут переступать пределы логики.

Каждое выражение мысли может определяться с логической, пси­хологической и лингвистической точек зрения. Языковеды должны заниматься лингвистической стороной. Поэтому подмена лингвис­тического подхода к языку логическим анализом ведет к априор­ным построениям, игнорирует специфику грамматики конкретно­го языка. В каждом языке имеются слова, которые не отражают логических понятий, а связаны с выражением чувств, побуждений, волеизъявлений, т. е. того, что не допускается логикой. В любом языке имеются односоставные предложения, вопросительные и вос­клицательные предложения, которые противоречат логическим оп­ределениям.

Грамматика Пор-Рояля имела для своего времени большой ус­пех, вызвала многочисленные подражания, а её рационалистичес­кие принципы часто встречаются в грамматических работах пер­вой половины XIX века (Беккер в 1836 году "Пространная немец­кая грамматика", Ф. И. Буслаев "Историческая грамматика русско­го языка"). Отзвуки идей Пор-Рояля наблюдаются в структурном и математическом языкознании.

Признание активной роли разума проявилось также в попытках создания международных искусственных языков. За последние 300 лет было выдвинуто приблизительно 600 проектов искусственных языков.

7. Основоположником русского языкознания по праву считается М. В. Ломоносов (1711-1765).


А. С. Пушкин писал о нем: "Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия Ломоносов обнял все от­расли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, ми-неролог, художник и стихотворец, он все испытал и все проник: первый углубляясь в историю отечества, утверждает правила об­щественного языка его, дает законы и образцы классического крас­норечия, с несчастным Рихманом предугадывает открытия Франк­лина, утверждает фабрику, сам сооружает махины, дарит художе­ства мозаическими произведениями и, наконец, открывает нам ис­тинные источники нашего поэтического языка".

В 1755 году М. В. Ломоносов выпустил первую грамматику рус­ского языка, написанную на русском языке, — "Российскую грам­матику". Она сыграла огромную роль в развитии русской грамма­тической мысли и не утратила своего значения до настоящего вре­мени. "Грамматика" разделена на шесть "наставлений". Первое из­лагает общие воззрения автора на язык и грамматику. По мнению ученого, "слово дано для того человеку, чтобы свои понятия сооб­щать другому". Как и в Александрийской грамматике, у М. В. Ло­моносова 8 частей речи: 1) имя для названия вещей; 2) местоиме­ние для сокращения именований; 3) глагол для названия деяний; 4) причастие для сокращения соединением имени и глагола в одно речение; 5) наречие для кратного изображения обстоятельств; 6) предлог для показания принадлежности обстоятельств к вещам и деяниям; 7) союз для изображения взаимности наших понятий; 8) междометие для краткого изъявления движений духа.

Второе наставление посвящено вопросам фонетики и орфогра­фии. Ломоносов пишет о московском аканье: "Московское наречие не только для важности столичного города, но и для своей отмен­ной красоты прочим справедливо предпочитается, а особливо вы­говор буквы о без ударения, как а, много приятнее".

Ученый выступает против фонетического принципа орфографии, сторонником которого был В. К. Тредиаковский ("Разговор между чужестранным человеком и российским об орфографии старинной и новой", в котором он предлагал писать "по звонам").


Третье наставление содержит словообразование и словоизмене­ние, четвертое посвящено глаголу, пятое — характеристике служеб­ных частей речи, шестое синтаксису.

"Российская грамматика" М. В. Ломоносова носила ярко выра­женный нормативный и стилистический характер.

Ученый упорядочил выбор средств выражения: какое употреб­ление "приличнее или пристойнее", какое "дико и слуху неснос­но", какое "неправедно" или "весьма развратно". Он закрепляет в своей Грамматике живые нормы словоупотребления и отмечает ус­таревшие формы и категории. Выход в свет "Российской граммати­ки" был воспринят современниками М. В. Ломоносова как нацио­нальное торжество.

М. В. Ломоносов внес существенный вклад в разработку рус­ской научной терминологии, многие из его терминов живут до на­стоящего времени: предложный падеж, земная ось, преломление лучей, удельный вес, кислота, магнитная стрелка, закон движе­ния, квасцы, северное сияние, маятник, чертеж, опыт, наблюде­ние, явление, частицы. Он узаконил и некоторые иноязычные тер­мины: диаметр, квадрат, формула, атмосфера, барометр, горизонт, микроскоп, метеорология, периферия, сулема, эфир, селитра и другие.

Наиболее зрелая филологическая работа М. В. Ломоносова — "Предисловие о пользе книг церковных в российском языке" (1758). В основу статьи положены следующие тезисы: 1) литературной геге­монии церковнославянского языка пришел конец: только "для древ­ности чувствуем в себе к славенскому языку некоторое особливое почитание", а в живой разговорной речи славянизмы не употребле­ны; 2) "будет всяк уметь разбирать высокие слова от подлых и упот­реблять их в приличных местах по достоинству предлагаемой мате­рии, наблюдая равность слога"; 3) русский язык велик и богат, а по­тому составной частью литературного языка должна быть письмен­ная и разговорная речь широких слоев народа, а не "дикие и стран­ные слова, нелепости, входящие к нам из чужих языков". Таким об-разом, М. В. Ломоносов ставит три важных проблемы: 1) сочетание Церковнославянских "обветшалых" слов и русских народных элемен-


тов в составе литера!урного языка; 2) разграничение литературных стилей; 3) классификация литературных жанров.

Великий ученый уделял внимание вопросам сравнительно-ис­торического языкознания. Он сочинил письмо "О сходстве и пере­менах языков", "О сродных языках российскому, о нынешних диа­лектах", собрал "речи разных языков, между собой сходные".

В черновых материалах к "Российской грамматике" М. В. Ломо­носов пишет о языках "сродственных": русский, греческий, латин­ский, немецкий — и подтверждал их родство этимологически на­дежным сравнением обозначения числительных от одного до деся­ти, и языках "несродственных", включающих в себя языки финс­кий, мексиканские, готтентотские и китайский.

М. В. Ломоносов устанавливает семью славянских языков, ко­торые, по его мнению, произошли от славянского: российский, польский, болгарский, сербский, чешский, словацкий и вендский. Он выделяет две группы славянских языков — юго-восточную и северо-западную.

Ученый отличал древнерусский язык от старославянского, ука­зывая на договоры князей с греками, "Русскую правду" и прочие исторические книги как на памятники русские.

М. В. Ломоносов утверждал постепенное формирование семей языков путем отделения от праязыка: "Польский и российский язык коль давно разделились! Подумай же, когда курляндский! Подумай же, когда латинский, греческий, немецкий, российский. О глубокая древность!"

М. В. Ломоносов по праву занял на долгие годы положение гла­вы первой русской филологической школы.

Таким образом, на начальных этапах истории языкознания зак­ладывались основы для всего последующего развития лингвисти­ки.


Лекция № 3

Возникновение








Дата добавления: 2016-03-22; просмотров: 638; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2019 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.034 сек.