2 страница. Подписав соглашение по вопросам Дальнего Востока, руководители США и Великобритании признали обоснованным восстановление исторических прав Советского Союза на

 

Подписав соглашение по вопросам Дальнего Востока, руководители США и Великобритании признали обоснованным восстановление исторических прав Советского Союза на южную часть Сахалина и прилегающие к ней острова. Отвечая на выступление по этому поводу главы советской делегации на Крымской конференции, президент США заявил, что ему «представляется резонным предложение со стороны советского союзника. Русские хотят вернуть то, что у них было отторгнуто»{68}.

 

США и Великобритания также признали законность передачи Советскому Союзу Курильских островов. При этом в расчет принималось не только то обстоятельство, что, захватив в 1905 г. южную часть Сахалина, Япония тем самым нарушила Санкт-Петербургский договор 1875 г.{69}, но и тот немаловажный факт, что, утвердившись на Южном Сахалине и Курилах, она закрыла для Советского Союза свободный выход в Тихий океан, а также к портам Камчатки и Чукотки. Построив на этих островах военные базы и аэродромы, Япония превратила их в плацдарм для нападения на СССР. В годы второй мировой войны Курилы и Южный Сахалин использовались ею в целях фактической блокады советского Дальнего Востока.

 

Указывая на то, какую угрозу для безопасности СССР, мира на Дальнем Востоке представляли Курильские острова и Южный Сахалин, пока [32] они находились во владении Японии, глава Советского правительства в беседах с руководителями союзных держав ставил вопрос о передаче их СССР{70}.

 

Решение, достигнутое на Крымской конференции, явилось признанием и подтверждением прав СССР на указанные территории. Эти права Советского Союза, подчеркивалось в нем, «должны быть, безусловно, удовлетворены после победы над Японией»{71}.

 

Соглашение трех великих держав по вопросам Дальнего Востока стало важной частью общей системы мероприятий, одобренных конференцией и призванных не только приблизить окончание войны, но и обеспечить установление прочного мира, сохранение его в послевоенные годы. При этом военные планы, укрепление сотрудничества в ведении войны против агрессивного блока составляли главное в ее работе. Крымская конференция проходила в условиях решающих побед Советских Вооруженных Сил, неизмеримо возросшего авторитета СССР и его последовательной внешней политики. Она стала важным этапом в борьбе миролюбивого человечества за скорейшее окончание войны и демократическое решение послевоенных проблем{72}.

 

Советская печать отмечала, что конференция войдет в летопись войны как историческая демонстрация тесного боевого сотрудничества великих демократических держав. Аналогичную оценку дали ей и реалистически мыслящие руководители западных держав. Президент Рузвельт писал Сталину: «Народы мира, я уверен, будут рассматривать достижения этого совещания не только с одобрением, по и как действительную гарантию того, что наши три великие нации могут сотрудничать в мире так же хорошо, как и в войне»{73}.

 

Однако если в Советском Союзе Крымская конференция всегда рассматривалась как наиболее плодотворный этап в развитии отношений между союзными державами в годы второй мировой войны, то в США и Великобритании преобладавший на ней высокий дух сотрудничества пришелся не по вкусу многим реакционным деятелям.

 

Первые попытки поставить под сомнение решения Крымской конференции, в том числе соглашение по вопросам Дальнего Востока, были предприняты в США уже через месяц после смерти Ф. Рузвельта{74}. Особенно усилились нападки на итоги конференции в годы «холодной войны». Реакционные политические деятели выдвигали против Рузвельта обвинения в том, что в Ялте США пошли на «слишком большие уступки России», что во вступлении СССР в войну к тому времени, дескать, не было никакой необходимости и что вообще руководители западных союзников совершили в Ялте ни больше ни меньше как «предательство».

 

В ходе работы Крымской конференции действительно имели место компромиссы: советская делегация шла навстречу пожеланиям представителей США и Великобритании, а последним, в свою очередь, приходилось учитывать интересы СССР. В отношении же восстановления исторических прав Советского Союза на Дальнем Востоке наиболее ясно высказался Черчилль. Он заявил: «Мы будем рады видеть русские суда на Тихом океане и одобряем восполнение потерь, понесенных Россией в русско-японской [33] войне»{75}.Более того, решения Крымской конференции по дальневосточному вопросу находились в полном соответствии с буквой и духом Каирской декларации 1943 г., в которой отмечалось, что Япония будет лишена всех захваченных ею территорий.

 

Не выдерживает критики и тезис, что у Рузвельта и Черчилля не было необходимости добиваться вступления Советского Союза в войну против милитаристской Японии. Не следует забывать, что в начале 1945 г., когда состоялась Крымская конференция, союзные силы вышли лить на внешний обвод обороны Японской империи, у которой еще оставались крупные сухопутные силы в метрополии и на материке, а сопротивление японских войск по только не ослабевало, но даже возрастало. Весь опыт войны, приобретенный союзным командованием, свидетельствовал, что вооруженные силы Японии будут сражаться до конца. Но расчетам руководства США и Великобритании, война против Японии предстояла долгая и кровопролитная. Единственный реальный выход из тупика затяжной войны оно видело в помощи со стороны СССР. Как писал Э. Стеттиниус, на Крымской конференции делегация США хотела прежде всего вступления Советского Союза в войну против Японии{76}.

 

Соглашение по Дальнему Востоку не было результатом усилий одного только Рузвельта и не являлось следствием его политической близорукости или слабого здоровья, как это пытаются представить сторонники «антиялтинского» течения в западной буржуазной историографии. В то время президента поддерживали многие политические деятели и высшее командование вооруженных сил США (государственный секретарь Стеттиниус, генерал Маршалл и другие). В частности, перед началом конференции соображения Рузвельта были одобрены на заседании Объединенного комитета начальников штабов, состоявшемся в январе 1945 г. на острове Мальта{77}. Поэтому обвинения «антиялтинцев» в том, что Рузвельт совершил «сделку за спиной конгресса и нации», совершенно несостоятельны.

 

Крымское соглашение по вопросам Дальнего Востока было дальновидным шагом, сыгравшим огромную роль в приближении конца второй мировой войны.

 

2. Наращивание сил сторон

 

Руководствуясь принятыми планами, обе стороны — союзники по антифашистской коалиции и Япония проводили в жизнь различные мероприятия, направленные на увеличение численности вооруженных сил на театре войны, усовершенствование их организационной структуры и оснащение новыми образцами вооружения и боевой техники.

 

Положение союзных государств было во многом предпочтительнее, чем Японии. США, Великобритания и Китай имели несопоставимо больший людской и военно-экономический потенциал, чем Япония. Вооруженные силы союзников превосходили японские количественно и качественно не только в целом, но и на театре войны. Наиболее ощутимо это превосходство проявлялось на самом активном театре военных действий против Японии — Тихоокеанском.

 

Американское командование полагало, что для успешного ведения планируемых операций необходимо в первую очередь реорганизовать систему руководства вооруженными силами США на Тихом океане. [34]

3 апреля комитет начальников штабов США направил Макартуру и Нимицу директиву о реорганизации структуры командования на Тихоокеанском театре военных действий. Генерал Макартур стал главнокомандующим всеми силами армии США на Тихом океане, за исключением войск на Аляске и в юго-восточной части океана, а также 20-й воздушной армии. Все военно-морские силы США на Тихом океане, исключая находившиеся в его юго-восточной части, подчинялись адмиралу Нимицу. 20-я воздушная армия осталась практически в прежнем подчинении.

 

Таким образом, под командованием Макартура находились 6, 8 и 10-я полевые армии (19 пехотных, воздушно-десантная и кавалерийская дивизии). Как видно, с начала года количество соединений не возросло. Почти на прежнем уровне осталась и общая численность сухопутных войск США на театре войны. Высшее военное и политическое руководство США признавало ведущее значение военных действий против фашистской Германии, намереваясь после ее поражения закрепить свои позиции в Западной Европе, и поэтому продолжало направлять туда основную массу войск. Макартур, правда, полагал, что у пего достаточно сил для проведения операции «Олимпик» и без получения подкреплений из Европы. Лишь после того как «третий рейх» пал под ударами Советских Вооруженных Сил и армий союзников, США смогли приступить к переброске сухопутных войск на Тихий океан.

 

До начала операции «Олимпик» в распоряжение Макартура должны были поступить 1-я полевая армия США, а также отдельные части и соединения (5 танковых и 10 пехотных дивизий). К этому времени на театре войны США рассчитывали иметь около 2,5 млн. человек{78}. Однако к середине августа американское командование успело перебросить на Филиппины только штаб 1-й армии и дивизию, доводя общую численность сухопутных войск до 1,8 млн. солдат и офицеров{79}.

 

С окончанием войны против фашистской Германии увеличилась возможность усиления и военно-воздушных сил армии США на Тихом океане. К этому времени американское командование располагало в Европе 10 378 самолетами всех типов, из которых 1800 тяжелых и 1100 средних бомбардировщиков планировало использовать в войне против Японии{80}.

 

Большая часть американской авиации базировалась на захваченных к лету 1945 г. островах Окинава и Иэ. Японцы оставили там 7 взлетно-посадочных полос; американское командование планировало увеличить их число самое меньшее до 23. С Лусона и Миндоро на аэродромы Окинавы была переведена 5-я воздушная армия, а с островов Борнео, Моротай. Палаван и Лейте — 13-я. Прибывшая раньше других 7-я воздушная армия усиливалась тяжелыми бомбардировщиками Б-24 14-й воздушной армии и средними А-26 15-й воздушной армии (из Италии). Личный состав 8-й воздушной армии, передислоцированной из Великобритании, при помощи аэродромных служб 20-го бомбардировочного командования осваивал новую для него технику — сверхтяжелые бомбардировщики Б-29. В пути из Франции на Окинаву находились части 9-й воздушной армии.

 

Другим районом сосредоточения американской авиации были Марианские острова, где на Тиииане, Гуаме и Сайпане располагалось 5 аэродромов. В начале года на них базировалось только 21-е бомбардировочное командование (345 самолетов); около 100 «сверхкрепостей» 20-го бомбардировочного командования оставалось в Китае. Их перебросили на Гуам [35] лишь в апреле{81}. К середине августа в 20-й воздушной армии насчитывалось около тысячи самолетов, то есть вдвое больше, чем в начале года{82}.

 

Всего к началу августа командование военно-воздушных сил армии США имело на театре войны 54 авиагруппы — почти 6,3 тыс. боевых самолетов различных типов (исключая сверхтяжелые бомбардировщики){83}.

 

По рекомендации Макартура в июне 1945 г. комитет начальников штабов США произвел реорганизацию командования военно-воздушных сил армии на театре военных действий. 5-я, 13-я и выведенная из-под оперативного контроля Нимица 7-я воздушные армии включались в состав ВВС США на Дальнем Востоке (командующий генерал Дж. Кении). Их задача состояла главным образом в оказании поддержки сухопутным войскам. Для дальнейшего проведения массированных бомбардировок территории собственно Японии были учреждены стратегические военно-воздушные силы армии США под командованием генерала К. Спаатса{84}, в состав которых вошли 8-я и 20-я воздушные армии, а также базировавшееся на аэродромы Иводзимы 7-е истребительное командование. Остальные воздушные армии на театре войны оставались на прежних местах дислокации: 10-я — в Юго-Восточной Азии, 11-я — на Аляске и 14-я — в Китае.

 

Высокими темпами проходило наращивание военно-морских сил США на Тихом океане. Особое внимание уделялось увеличению числа авианосцев, эсминцев, десантных кораблей и десантно-высадочных средств, необходимых для проведения крупномасштабных десантных операций на островах собственно Японии. Все это еще больше утвердило превосходство американского военно-морского флота над японским.

 

К середине августа командование военно-морских сил США сосредоточило на театре войны 26 ударных и 64 эскортных авианосца, 23 линкора, 52 крейсера, 323 эсминца, 298 эскортных кораблей, 181 подводную лодку, а также значительное количество других кораблей и судов, то есть 90 процентов их числа. На Тихом океане находилось более 14,8 тыс. боевых самолетов флота (42 процента) и все 6 дивизий морской пехоты. Общая численность личного состава достигала 485 тыс. человек{85}.

 

В ходе наращивания вооруженных сил США на Тихом океане в 1945 г. наиболее укрепились военно-морские силы и бомбардировочная авиация. Сухопутные войска и морская пехота, в которых американское командование нуждалось больше всего, численно возросли весьма незначительно. Поэтому США стремились активизировать военные действия своих союзников на материке с целью сковать как можно большую часть японской армии.

 

Однако в этом американскому руководству не удалось достичь существенных результатов. Великобритания в течение года не смогла усилить свою группировку сухопутных войск и авиации в Юго-Восточной Азии из-за продолжавшейся войны против фашистской Германии. В то же время несколько активизировались британские военно-морские силы на театре войны, и в первую очередь Тихоокеанский флот.

 

Вопрос об этом флоте длительное время являлся предметом споров между американским и британским командованиями. Премьер-министр У. Черчилль и первый морской лорд адмирал Э. Каннингхэм стремились, [36]чтобы on действовал на правах самостоятельного объединения под прямым командованием либо главнокомандующего военно-морскими силами США адмирала Кинга, либо генерала Макартура. Но уже в конце 1944 г. США завоевали практически абсолютное господство на море, и необходимость в самостоятельном британском флоте на Тихом океане, и без того никогда не бывшая острой, окончательно отпала. Поэтому Макартур соглашался принять Тихоокеанский флот Великобритании под свое командование только в том случае, если тот станет одним из соединений 7-го флота США; Кинг не желал брать его «ни за какую цену»{86}.

 

Кроме политических соображений для столь категоричного отказа существовали иные, чисто военного характера. Как и весь корабельный состав военно-морских сил Великобритании, ее Тихоокеанский флот был, по выражению американцев, «коротконогим» — и среднем раз в дне недели он заходил в базы для ремонта и заправки. У англичан же на Тихом океане не хватало ни военно-морских баз, ни плавучих складов и танкеров. Американское командование небезосновательно опасалось, что обеспечивать этот флот придется США. В конечном счете его передали под командование адмирала Нимица.

 

В начале декабря 1944 г. ядро Тихоокеанского флота Великобритании под командованием адмирала Б. Фрейзера сосредоточивалось в Сиднее. В состав его должны были войти 4 линейных корабля, 10 авианосцев, 16 крейсеров (включая 2 из Новой Зеландии и 1 из Каттады), 40 эскадренных миноносцев и около 90 конвойных кораблей и судов (включая канадские), но прибытие их задерживалось. Вначале этот флот действовал против японских нефтеочистительных заводов на Суматре. С 15 марта 1945 г. как одно из соединений Тихоокеанского флота США он принимал участие в десантной операции по захвату Окинавы, а также в артобстрелах и бомбардировках территории собственно Японии. В его состав входили 4 ударных авианосца, 2 линкора, 5 крейсеров, 14 эсминцев и соединение различных судов тылового обеспечения{87}.

 

В гоминьдановских войсках в начале 1945 г. продолжалась реорганизация. К концу апреля 1410 воинских частей были расформированы, а 1,1 млн. «мертвых душ» исключены из платежных ведомостей армии, в результате чего ее списочная численность сократилась до 4,6 млн. солдат и офицеров{88}.

 

Японская ставка в течение 1945 г. готовилась к решающим сражениям в метрополии и Маньчжурии. Главной заботой ее являлись существенное увеличение численности сухопутных войск, особенно на Японских островах, и реорганизация системы командования ими.

 

Во исполнение «Основ оперативного плана императорской армии и военно-морского флота» 6 февраля приказом стайки были упразднены Западная, Центральная и Восточная армии, а также Корейская армия. Вместо них учреждались фронты (11, 12, 13, 15, 16-й — на островах собственно Японии и 17-й — в Корее) и военные округа, на которые возлагались функции военной администрации. Этот шаг имел большое морально-политическое значение: впервые острова собственно Японии и Корея стали рассматриваться как место битвы.

 

26 февраля 1945 г. ставка отдала приказ о проведении мероприятий по обеспечению боевой готовности в метрополии. На территории собственно Японии и Кореи до сентября предусматривалось сформировать 42 пехотные дивизии, 18 смешанных и 6 танковых отдельных бригад общей [37] численностью (вместе с тыловыми частями) 1,5 млн. солдат и офицеров. Для руководства этими войсками планировалось создать 9 штабов полевых армий и 2 штаба объединенных армий национальной обороны{89}.

 

Первый этап мобилизации прошел успешно. Уже в конце февраля в собственно Японии было сформировано 16 пехотных дивизий (в том числе 14 — береговой обороны{90}). Дополнительно ставка приказала перебросить в метрополию 1 танковую и 3 пехотные дивизии из состава Квантунской армии.

 

В начале апреля закончился второй этап мобилизации. Было сформировано 8 отборных пехотных дивизий (для решающих сражений) и 6 отдельных танковых бригад, но вместо планировавшихся 9 штабов полевых армий в собственно Японии их создали только 6 (51, 52, 53, 55, 56 и 57-й армий). Эти формирования были укомплектованы рядовым и офицерским составом, однако полностью обеспечить их оружием и боевой техникой не удалось. Имевшиеся запасы удовлетворяли потребности дивизий в винтовках только на 50 процентов, в легких пулеметах — на 23 процента, в полевой артиллерии — на 28 процентов, в противотанковой артиллерии — на 74 процента и в горной артиллерии — на 75 процентов{91}.

 

Одновременно ставка реорганизовала систему командования в метрополии. 5 апреля были созданы 1-я и 2-я Объединенные армии национальной обороны. 1-я Объединенная армия (главнокомандующий фельдмаршал Г. Сугияма) имела задачу прикрывать восточную половину Хонсю. В ее состав вошли войска 11, 12 и 13-го фронтов; штаб армии находился в Токио. Главнокомандующему 2-й Объединенной армией фельдмаршалу С. Хата (штаб в Хиросиме) подчинялись 15-й и 16-й фронты. Главной задачей этой армии являлась оборона западной части Хонсю, а также островов Сикоку и Кюсю. Войска 5-го фронта остались в прямом подчинении ставки.

 

23 мая начался третий этап мобилизации. В ходе его в Японии было сформировано еще 18 пехотных дивизий (в том числе 10 — береговой обороны) и 14 отдельных смешанных бригад. Для руководства новыми формированиями ставка создала штабы 50, 54 и 59-й армий, а для обороны района императорского дворца — Токийскую армию. Кроме того, к середине июня на Кюсю был переброшен штаб 40-й армии (из состава утратившего прежнее значение 10-го фронта).

 

В итоге к середине августа в метрополии была создана крупная группировка сухопутных войск в составе 58 пехотных, 2 танковых и 8 авиационных дивизий общей численностью почти 2,4 млн. человек{92}.

 

Другой стратегической группировкой, значительно увеличившейся в течение 1945 г., являлась Квантунская армия. Уже 16 января японские пограничные гарнизоны в Маньчжоу-Го реорганизуются в 8 пехотных дивизий и 4 отдельные смешанные бригады. В результате количество соединений существенно возросло. 5 мая на усиление Квантунской армии из экспедиционных сил в Китае перебрасывается штаб 34-й армии, а 5 июня Оборонная армия преобразуется в 44-ю. Проведенная в Маньчжоу-Го первая широкая мобилизация проживавших там японских колонистов дала [38]возможность сформировать в июле еще 8 пехотных дивизий, 7 отдельных смешанных бригад, а также соответствующие части усиления и обслуживания{93}. Одновременно ставка создала 30-ю армию и включила ее в состав 3-го фронта.

 

В 1945 г. резко возросли темпы наращивания сухопутных войск в Корее. Вслед за организацией 17-го фронта (штаб в Сеуле), подчиненного непосредственно ставке, в его состав была передана пехотная дивизия из метрополии. В конце февраля в Корее сформировали 2 дивизии береговой обороны и 2 отдельные смешанные бригады. Для руководства этими соединениями в ходе второго этапа мобилизации ставка создала штаб 58-й армии (на острове Чечжудо). В середине апреля она перебросила в Корею отдельную смешанную бригаду из метрополии. На третьем этапе мобилизации были сформированы дивизия береговой обороны и отдельная смешанная бригада{94}. В итоге группировка японских вооруженных сил в Маньчжурии и Корее, основу которой составляла Квантунская армия, насчитывала свыше 1 млн. человек.

 

Другим стратегическим группировкам внимания уделялось значительно меньше. Так, Южная группа армий фельдмаршала X. Тэраути практически не получила подкреплений, если не считать 2 пехотных дивизий из состава экспедиционных сил в Китае, переброшенных в январе 1945 г. в Индокитай. В этой группе армий в течение года была проведена частичная реорганизация. Ослабленную в Бирме 15-ю армию отвели в Таиланд и включили в состав созданного в начале мая 18-го фронта. В середине марта отдельные части и соединения на острове Лусон были объединены в 41-ю армию. Два месяца спустя ставка упразднила штабы 2-го фронта и 19-й армии, а подчинявшиеся им войска передала 2-й армии{95}. Численность Южной группы армий к середине августа от боевых и небоевых потерь сократилась до 0,8 млн. человек.

 

В Китае японское командование сформировало в марте штаб 43-й армии, а к концу апреля — 4 пехотные дивизии (из них 3 — береговой обороны) и 12 отдельных смешанных бригад. Но уже в итоге приказом ставки 4 пехотные дивизии были переброшены на север, в Маньчжурию. В целом численность экспедиционных войск в Китае к середине августа осталась прежней{96}.

 

Командование японского флота в 1945 г. сконцентрировало усилия на обороне островов собственно Японии. Осуществление этой задачи натолкнулось на большие трудности. В предыдущем году флот понес большие потери в корабельном составе, восполнить которые в короткие сроки было невозможно. Кроме того, работа японских судостроительных верфей прервалась вследствие установленной союзниками блокады метрополии с моря и нараставших воздушных бомбардировок. Поэтому в 1945 г. высшее военно-морское командование Японии делало упор на массовое производство специальных боевых средств, управлявшихся смертниками, — микролодок и катеров. К августу их число было доведено до 3,3 тыс. единиц. Известные надежды возлагались также на использование в операциях на суше хорошо обученного и дисциплинированного личного состава флота, который к тому времени насчитывал 1,7 млн. человек (из них 1,3 млн. — в метрополии).

 

В 1945 г. ставка приложила значительные усилия по наращиванию военно-воздушных сил армии и флота в собственно Японии, Маньчжурии [39] и Корее. В авиации, как и на флоте, главная роль отводилась смертникам. Рост их численности вызывался острой нехваткой опытных летчиков. Кроме того, в результате блокады сильно уменьшился импорт бокситов, что в сочетании с воздушными бомбардировками авиационных заводов привело к снижению выпуска самолетов. Поэтому японское руководство, во-первых, стремилось увеличить производство специальных типов штурмовиков и перестраивало имевшиеся транспортные, связные, разведывательные и другие самолеты для смертников, во-вторых, развернуло широкую пропагандистскую кампанию по привлечению молодежи в ряды «камикадзе». Официально это вступление могло быть только добровольным, но в последние месяцы войны оно уже стало «добровольно-принудительным».

 

Для расширения сети аэродромов на островах собственно Японии строилось 325 взлетно-посадочных полос, из них 95 — в глухих местах. Создавались также запасы авиационного бензина для обеспечения воздушных операций в решающих сражениях за метрополию (по плану «Кэцу»){97}.

 

В течение первой половины года ставка стремилась укрепить военно-воздушные силы на территории собственно Японии в организационном отношении. 10 февраля она освободила основные силы 3-го воздушного флота от ответственности за район Кюсю, Рюкю и сконцентрировала их на острове Хонсю- Одновременно на Кюсю был создан 5-й воздушный флот, в состав которого вошли 11-я воздушная флотилия и остатки 3-го воздушного флота. 1 марта дислоцировавшиеся в районе Канто 11, 12 и 13-я смешанные учебные авиагруппы были сведены в 10-й воздушный флот. Все эти объединения, а также авиационная группировка на Тайване и 6-я воздушная армия (на время операции «Тэт) подчинялись главнокомандующему Объединенным флотом.

 

8 апреля 1945 г. ставка создала Объединенную воздушную армию национальной обороны (главнокомандующий генерал М. Кавабэ). В ее состав должны были войти 1, 2, 5 и 6-я воздушные армии, а также отдельные авиационные соединения и части. Однако поначалу Кавабэ располагал лишь 1-й воздушной армией, которая ранее была учебным объединением и нуждалась в значительном усилении, 51, 52 и 53-й авиационными дивизиями и 30-й истребительной авиагруппой. Только 26 мая он получил 6-ю воздушную армию, и на этом наращивание сил Объединенной воздушной армии закончилось. 1-я авиационная дивизия осталась в составе 5-го фронта, а большая часть 5-й воздушной армии еще в начале мая была переброшена в Северный Китай и Корею. Вместе со 2-й воздушной армией она находилась в оперативном подчинении главнокомандующего Квантунской армией.

 

Авиационные группировки на других направлениях в течение года существенно не изменились, если не считать потерь, понесенных ими в ходе боевых действий.

 

Для усиления противовоздушной обороны собственно Японии ставка создала в дополнение к имевшимся частям и соединениям 71-ю и 72-ю воздушные флотилии (в составе 3-го и 5-го воздушных флотов соответственно). Кроме того, командование сухопутных войск сформировало 4 дивизии зенитной артиллерии.

 

Наращивание вооруженных сил Японии показывает, что в течение года значительно увеличилась численность армии, а в военно-морском флоте и авиации был взят курс на широкое использование смертников. При этом все внимание японское командование сосредоточило на группировках в собственно Японии, Маньчжурии и Корее. Правящая [40] верхушка Японии готовилась к решающим сражениям в метрополии и на материке.

 

Таким образом, в 1945 г. обе стороны существенно увеличили свои вооруженные силы на театре войны. Но, несмотря на то что превосходство союзников в силах за семь месяцев возросло, оно не достигло того уровня, при котором стратегическая обстановка стала бы для японского командования безнадежной. И пока сохранялась малейшая возможность избежать безоговорочной капитуляции, японское правительство и ставка были полны решимости продолжать сопротивление. Радикально изменить положение могло только вступление в войну Советского Союза. Поэтому в течение 1945 г. союзные государства, и прежде всего США, добивались от СССР скорейшего открытия военных действий на Дальнем Востоке.

 

3. Дипломатические маневры Японии по заключению сепаратного мира

 

В начале 1945 г. в Японии усилилась закулисная деятельность политических группировок, стремившихся заключить компромиссный мир с союзниками по антифашистской коалиции и тем самым избежать безоговорочной капитуляции.

 

Воспользовавшись тяжелым поражением войск Чан Кай-ши в 1944 г., высшие государственные деятели Японии предприняли тайные попытки заключить мир с Китаем, чтобы при его посредничестве договориться с США и Великобританией. По настоянию премьер-министра Койсо в Японию пригласили Мяо Вина, в прошлом близкого к Чан Кай-ши. Из-за прояпонских взглядов Мяо был исключен из гоминьдана и вынужден перебраться в Нанкин, но и там он продолжал плести интриги, и только заступничество командования японских экспедиционных сил в Китае спасло его от смертной казни. Обосновавшись в Шанхае, Мяо Вин поддерживал связь со своими друзьями как в Нанкине, так и в Чунцине, в частности с генералом Дай Ли — начальником секретной полиции Чан Кай-ши. Дай Ли в свою очередь был связан с «организацией китайско-американского сотрудничества», то есть с американской разведкой{98}.

 

В середине марта Мяо Вин прибыл в Токио и заявил, что перед началом переговоров с Койсо он должен встретиться с представителем императорского дома. 17 марта Мяо Вина принял принц Хигасикуни. Мяо просил его передать послание чунцинского правительства лично Хирохито, поскольку «в Японии нельзя верить никому, кроме императора». На вопрос Хигасикуни, почему Чан Кай-ши хочет заключить мир с Японией, Мяо ответил, что «у Чунцина нет желания видеть Японию разрушенной, так как самосохранение Китая зависит от продолжения существования Японии. Япония — это волнорез Китая».








Дата добавления: 2016-08-07; просмотров: 1542; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2019 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.028 сек.