ГЛАВА III. ОСНОВЫ ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Содержание и процесс доказывания

 

Правовая регламентация процесса доказывания претер­пела значительное обновление в связи с вступлением в силу Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, принятого Федеральным законом от 18 декабря 2001 года. Осо­бенно большие изменения претерпела проблема проверки и оценки доказательств. Однако прежде чем анализировать зако­нодательные новеллы, целесообразно в некоторой мере сосре­доточиться на сути процесса доказывания, его специфических проявлениях в уголовном судопроизводстве.

При осуществлении процесса доказывания по уголовным делам используется широкий арсенал различных зна­ний. Установлению обстоятельств совершения преступления, причастных к нему лиц содействует применение не только криминалистических средств, приемов, способов, но и под­ходов, разработанных медициной, психиатрией, психологи­ей. Могут быть полезны познания, достижения, относящиеся к другим наукам (а также видам деятельности). Доказывание происходит в динамике, требует учета, реализации диалекти­ческого метода. Познание в уголовном процессе строится как на непосредственном (эмпирическом) восприятии событий, действий, следов предметов, документов, так и на логическом мышлении.

Требование о полном и точном соблюдении норм уголов­но-процессуального закона, заложенное в принципе закон­ности ст. 3 УК РФ, еще не гарантирует достижения результата в исследовании обстоятельств. Следственные, другие процессуальные действия, обеспечивающие собирание доказательств, часто производятся хотя и в соответствии с тре­бованиями закона, но, иногда с большой долей формализма. Причины упущения получения важной доказательственной информации различны. Достаточно часто не присутствует надлежащее криминалистическое сопровождение производства того или иного действия. Как нам рекомендует криминалистика, допросы производятся c предварительной подготовкой и с постановкой необходимых тактических задач. Такие допросы преимущественно происходят в условиях соблюдения законности. Однако показания, отраженные в протоколах, могут быть явно малосодержательным или почти бессодержательными.

Познавательная сторона процесса доказывания на практике шире, по своему содержанию, чем просто следование закону. Эта часть доказывания предполагает потребность оперирования всем необходимым комплексом знаний, интеллекта. жизненным опытом, не вмещающихся в рамки законодательных предписаний, кроме того, от субъекта расследования требуется максимум наблюдательности, внимания и других обще­человеческих качеств.

Одно из главных условий процесса доказывания это исполнение уголовно-процессуальных требований — удостоверительная сторона, значение которой трудно переоценить, однако все познавательные результаты могут быть не приняты су­дом только из-за допущенных нарушений закона. Следует под­твердить, что только удостоверительная часть позволит при­дать знаниям в судопроизводстве характер достоверности.

Процесс доказывания по уголовным делам — это поэтап­ная, комплексная, согласованная де­ятельность большого количества различных субъектов. Основ­ную роль выполняют суд, прокурор, следователь, дознаватель, деятельность которых выражена в собирании, закреплении, проверке и оценке доказательств.

Однако при осуществлении законотворческой деятель­ности была упущена возможность зафиксировать на законодательном уровне такой элемент процесса доказывания, как закрепление доказательств. Ст. 85 УПК РФ гласит: «Доказыва­ние состоит в собирании, проверке и оценке доказательств...», На практике же и большом количестве научных изданий давно обосновано наличие элемента процесса доказывания в виде за­крепления доказательств. Термин «закрепление« применитель­но к доказательствам использует в своих руководящих разъяс­нениях Пленум Верховного Суда РФ.

К рассмотрению самой проблемы процессуального закрепле­ния доказательств мы вернемся позднее во избежание нарушения последовательности изложения. Но хотелось бы подчеркнуть, что все элементы процесса доказывания (собирание, закрепление, про­верка, оценка доказательств) взаимосвязаны между собой. Причем невозможно выстроить эту связь в простую схему перехода от од­ного элемента к другому. После получения уже первичных данных, иногда даже в ходе получения происходит их проверка и оценка, в процессе раскрытия по горячим следам возможно немедленное их закрепление. Собирание доказательств может продолжаться, а применительно к следующим полученным данным реализуются другие элементы процесса доказывания. Необходимо отметить, что проверка, оценка данных (сведений) способны в силу опреде­ленных результатов стимулировать, активизировать, дальнейшие действия по собиранию, закреплению доказательств.

Еще раз подчеркнем, не верно представлять, что элементы процесса доказывания возможно рассматривать, как этапы расследования. Об этом в процессе доказывания приемлемо говорить только с большой долей условности. Но следует утвердительно сказать, лишь то, что собирание являет­ся все-таки первичным, отправным, изначальным.

Действующий уголовно-процессуальный закон опреде­ляет категории участников процесса, и наделяет их разными полномочиями, связанными с собиранием доказательств. В ч. 1 ст. 86 УПК РФ называет дознавателя, следователя, проку­рора и суд и уполномочивает их производить следственные и иные процессуальные действия, направленные на собирание доказательств. На наш взгляд следует обратить внимание на то, что суд не приводится отдельно самим законодателем по отно­шению к другим указанным в ч. 1 ст. 86 УПК субъектам. Здесь законодатель обращает внимание на то, что суд стоит в одном ряду с другими субъектами по собиранию доказательств и от­водит ему активную роль. Поэтому все высказывания по поводу того, что суду предоставлена пассивная роль в доказывании, и ограничивается только – разъяснением, некорректны.

Из смысла ч. 1 ст. 86 УПК следует: что указанные субъ­екты могут собирать доказательства только в ходе уголовного судопроизводства и путем производства следственных и судеб­ных действий, предусмотренных УПК РФ.

Другие субъекты уголовного процесса, которые не обла­дают властными полномочиями имеющие свои собственные интересы в исходе дела или представляющие, защищающие интересы других лиц, наделены правом собирать и представ­лять письменные документы и предметы для приобщения к уголовному делу в качестве доказательств. Эти полномочия ч, 2 ст. 86 УПК распространила на подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей.

Защитнику уголовно-процессуальный закон предоставил право по собиранию доказательств путём получения предметов, документов (и как говорит сам закон и иных сведений), опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций. Собранные защитником предметы, документы, сведения, содержащиеся в опросах, не рассматриваются в качестве доказательств, но они могут служить основой для формиро­вания соответствующих доказательств.

Если рассматривать собирание доказательств, в широком смысле, то оно образуется из массы слагаемых действий разных субъектов, осуществляемых в различных стадиях уголовного судопроизводства. Следует отметить, что относительно длящийся процесс собирания доказательств, проявляется даже в рамках одного следственного или иного процессуального действия. Например, при проведении одного допроса возможно получение многих доказательств, т.е. это будет разнородная информация, относящаяся к ряду других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

К собиранию доказательств предъявляются многочисленные требования со стороны уголовно-процессуального закона, в том числе процедурного характера. Не случайно в практике выделяется и боль­шое количество видов, разновидностей нарушений закона, связанных с собиранием доказательств. Однако, в конечном счете, установление законности либо незаконности получения доказательств охватывает не только собственно их собирание, но и закрепление. Примером этому служит судебная ошибка Новоселицкого районного суда Ставропольского края, где в 2003 году некачественное собирание, оценка, закрепление доказательств повлекло незаконное осуждение гр. Н за убийство, своей собственной сестры, оказавшейся в последствии живой.

Процессуальный смысл закрепления доказательств опре­деляется подтверждением ранее полученных сведений. Про­цессуальное закрепление доказательств, т.е. определённой информации, обеспечивается проведением дополнительных аналогичных следственных действий (например, путем допроса не одного очевидца, а нескольких очевидцев, в действительнос­ти располагающих той же информацией, что и первый из них), проведением очных ставок, проведением следственного экспе­римента и т.д. Закреплению служит производство, по сути, того же следственного действия, только с получением дополнитель­ной информации, так сказать из другого источника. Например, дополнительный следственный осмотр может быть более детализированным, тщательным в протоколе этого следственного действия могут быть отражены некоторые упущенные детали, хотя существо полученных сведений не изменится. Ряд следственных действий, по своей природе, не направлен на первичное получение фактических данных, мо­жет лишь содействовать закреплению, а также проверке дока­зательств (очная ставка, следственный эксперимент, предъявле­ние для опознания, проверка показаний на месте).

Принципиально по-новому регламентирует проверку до­казательств нынешний УПК РФ, где более конкретизированы способы проверки. Так статья 87 УПК предусматривает, что «проверка доказательств производится дознавателем, сле­дователем, прокурором, судом путем сопоставления их с други­ми доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказа­тельство».

Однако и эта приведенная правовая норма не полностью отображает все пригодные и используемые на практике спосо­бы проверки доказательств. В научной литературе уже давно обозначался анализ доказательств как приём, употребляемый для их проверки.Подвергаются тщательному анализу составляющие всей доказательственной информации. Нередко полученные све­дения по уголовному делу уже при первичном анализе поз­воляют делать вывод о несоответствии действительности либо, по крайней мере, вызывают сомнения.

Так, по уголовному делу по обвинению С. в причинении умышленно тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть, описание в полученных показаниях признаков, по которым предполага­лось опознание физического лица, сводилось к расцветке обу­ви. Даже элементарный анализ показывал несостоятельность приобретенных сведений на предмет возможности опознания лица. Поверхностный осмотр места происшествия, формальный подход к изьятию и оценке доказательств, их толкование, оценка ввергли представителей правоохранительных органов в ошибку, которая стоила нескольких лет незаконного пребывания гр. Г в психиатрическом диспансере.

Если бы доказательства, хотя бы эле­ментарному анализу, вышеуказанного примера, судебной ошибки Новоселицкого суда Ставропольского края в 2000 г не было бы.

Нередко данные о расстоянии, с которого лицо наблюдало событие, или слышало что-то другие составляющие ин­формации, подвержены анализу, без подкрепления проверки другим способами, приводят к безошибочному выводу. Однако не всегда встречающиеся ситуации, проблемы в доказывании можно решать одним способом. И в целом ориентиром должна считаться полновесная проверка, с использованием всех эф­фективных способов, не вступающих в противоречие с право­выми нормами.

На наш взгляд, отход от требований в УПК РФ поиска истины по делу, влечёт за собой и отказ от требований полной проверки доказательств, не отражённой в действующем УПК.

Вместе с тем следует отметить, что Д.И. Аминов в комментариях к п. 1 ст. 87 УПК РФ определяет: «Каждое собира­емое доказательство и все собранные в процессе доказывания по уголовному делу доказательства подлежат полной и объек­тивной проверке. Сведения, содержащиеся в доказательствах, могут быть положены в основу выводов по делу только после их проверки, всестороннего исследования».

Исходя из этого, можно прийти к суждению, что отказ от тщательной, всесторонней, объективной проверки противоречит двум принципам уголовного судопроизводства, законности и состязательности. Ко второму названному при­нципу в данной смысловой связи, главным образом, относится условие в виде беспристрастности (объективности). Здесь противоречие между требованием ст. 87 УПК РФ и аспектом оценки деятельности суда, сопряженный с созданием необходимых предпосылок для реализации сторонами их пол­номочий в процессе.

Имеющаяся правовая регламентация проверки доказа­тельств в уголовном судопроизводстве, с выделением роли доз­навателя, следователя, прокурора, суда в ст. 87 УПК РФ, конечно, не означает, что методы проверки зависят от усмотрения ука­занных властных субъектов, а иные субъекты процесса никак не причастны к проверке доказательств. Защитник, подозрева­емый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, граж­данский ответчик, представители и законные представители тоже определенным образом участвуют в проверке. Разница прослеживается в том, что дознаватель, следователь, прокурор, суд наделены большими полномочиями. По конструк­ции ст. 87 УПК РФ, с учётом также соотношения с другими по­ложениями УПК РФ, напрашивается толкование, что выделен­ные в законе должностные лица, органы, включая суд, обязаны осуществлять проверку доказательств в уголовном процессе.

Рассматривая причастность субъектов к проверке доказа­тельств полагаем, что оно выражается в участии субъекта уголовного судопроизводства в следственных, либо ином про­цессуальном действии (следственном эксперименте, проверке показаний на месте, экспертизе и др.). Ряд субъектов учас­твует в исследовании обстоятельств дела в суде, тем самым и в проверке доказательств. В процессе проверки предмета дока­зательств, законодатель разрешает в частности, заявлять хода­тайства, как на стадии предварительного расследования, так и в судебных стадиях.

При анализе новации получившей в действующем ныне УПК, который получил обозначение принципа свободной оценки доказательств и сформулированный в ч. 1 ст. 17 УПК, предусмотрено, что «судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокуп­ности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководс­твуясь при этом законом и совестью»

Законодатель значительное внимание уделяет, процессу оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, и из­ложил его в содержании ст. 88 УПК Правила оценки доказа­тельств. Законодатель лишь провозгласил в ч. 1 ст. 88 Кодекса, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела. Провозглашая вышесказанное, законодатель не уделил надлежащего внимания в дальнейшем определению самих свойств доказательств, как относимость и достоверность, равно как и проблеме достаточности доказа­тельств.

Части 2, 3, 4 статьи 88 УПК, которая, судя по своему на­званию, обязана содержать правила оценки доказательств в целом, на самом деле, включают нормы, относящиеся только к признанию доказательств недопустимыми и исключению их, а проблемы достоверности доказательств, установления истины оказались существенно принижены.

Законность получения доказательств находит выражение в наличии нескольких признаков. Должны быть соблюдены права, свободы определённых лиц, если обоснованно требует­ся ограничение прав, свобод, то такая реализация нуждается в строгом соответствии нормам закона об ОРД. Этот показатель получения и проверки доказательств присущ для получения любого их вида, т.е. даже для тех, в отношении которых не установлена сколько-нибудь жёсткая регламентация.

При получении и проверке доказательств следует убедить­ся, что не нарушен процессуальный характер самого действия, связанного с их исполнением. В уголовном судопроизводстве дня собирания, закрепления доказательств, пригодны только установленные законом условия и порядок проведения следс­твенных и иные процессуальных действий. И те, и другие, так или иначе, упоминаются в уголовно-процессуальном законе.

Уголовно-процессуальный закон определяет круг субъ­ектов, юридически способных представлять доказательства, а также - лиц, правомочных ходатайствовать о приобщении их к материалам уголовного дела, производить следственные и иные действия, предназначенные для собирания, закрепления фактических данных, т.е. выделяется признак надлежащего субъекта.

На наш взгляд следует рассмотреть ещё один нюанс, в УПК не определены признаки, по которым определяется, на­рушены ли требования УПК при собирании, закреплении до­казательств, будут ли, таким образом, доказательства оценены как допустимые или недопустимые.

Теоретиками и практиками по- разному трактуется эта проблема, нам думается, что более чётко определяет С.В. Некрасов, полагая, что подавляющий объем информации в ст. 88 УПК РФ относится к недопустимости доказательств, главное положение о правилах оценки доказательств находится в ч. 1 этой статьи. Исходя из содержания ч. 1 ст. 88 УПК РФ, он делает вывод, что есть все основания толковать, что установление допустимости, недопустимости доказательств не должно быть доминирующим по отношению к разрешению проблем оценки доказательств с точки зрения относимости, достоверности, а всех полученных доказательств в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

Оценка доказательств означает вывод об относимости, допустимости, достоверности, каждого доказательства с учётом их конкретной совокупности, для разрешения дела, безотноси­тельно к тому, какое решение может состояться, ни в малейшей степени не нацеливая суд на прекращение уголовного дела, вынесение оправдательного приговора в условиях дефицита доказательств.

Уголовно-процессуальная норма, заключённая в части 1 статьи 88 УПК РФ, конструктивно определена так, что не выделя­ет кого либо из субъектов доказывания, наделённых властны­ми полномочиями, подразумевая, определённую солидарную ответственность дознавателя, следователя, прокурора, суда за производимую оценку доказательств. Эти субъекты процес­са, находясь в рассматриваемом аспекте в равном положении, должны принимать как раз все зависящие от них меры (а они все, без исключения наделены для того специфическими пол­номочиями) для обеспечения собирания достаточной сово­купности доказательств, при которой только и позволительно, с правовых позиций, принятие одного из решений судом. И здесь же напомним, что в соответствии с ч. 4. ст. 7 УПК РФ ре­шение должно быть законным, обоснованным, мотивирован­ным.

Исходя из логического анализа статей УПК РФ следует, что суд в целях создания необходимой предпосылки для возможности вынесения законного решения все-таки обременяется обязан­ностью тщательного исследования обстоятельств. И если по конкретному уголовному делу, по каким-либо причинам не все доказательства представлены сторонами процесса, их должен получить суд, наделённый особыми полномочиями (как и про­курор, следователь, дознаватель) по собиранию доказательств. Возвращаясь к такому элементу процесса доказывания, как собирание доказательств, следует вернуться к проблеме связанной с ограничением круга источников доказа­тельств. В ч. 3 ст. 56 УПК РФ приводится перечень лиц, которые не подлежат допросу в качестве свидетелей. Потерпевший, свиде­тель могут отказаться от дачи показаний против себя, супруга, близких родственников. Подозреваемый, обвиняемый вправе полностью безоговорочно отказаться от дачи показаний. Так­же эксперт в силу п. 6 ч. 3 ст. 57 УПК РФ может отказаться от дачи заключения не только тогда, когда поставленные перед ним вопросы выходят за пределы его специальных познаний, но и в случаях, если сочтёт, что представленных материалов недоста­точно. Вызывает непонимание, почему комплекс ограничений распространяется на производство следственных действий, направленных на получение доказательств. Естественно пос­леднее обстоятельство затрагивает также и содержание прото­колов следственных и судебных действий и ограничивает весь комплекс поиска доказательств, ставя под сомнение полноту, всесторонность и объективность принятия решений в досудеб­ных стадиях российского уголовного процесса.

И более того на фоне такого значительного количества разных, в уголовно-процессуальном законе отражённых огра­ничений для собирания доказательств в научных публикациях в последнее время встречаются предложения ещё о большем сокращении возможностей по доказыванию. Так, имеется суж­дение о том, что прокурор, следователь и дознаватель должны быть включены, наряду с судьей и присяжным заседателем, в перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей.

С этим предложением о полном запрете допрашивать в ка­честве свидетелей прокурора, следователя, дознавателя вряд ли возможно согласиться по следующим причинам. Названные субъекты процесса иногда становятся даже очевидцами пре­ступных проявлений и иных действий (бездействия), имеющих существенное значение. Возможно, это абсурдно, но, если ис­ходить из того, что субъекты доказывания не могут быть свидетелями, то необходимо будет исключать из числа лиц, спо­собных дать соответственно показания, весь круг участников процесса доказывания.

Законотворчество пошло по пути расширения участия свидетеля в уголовном процессе. Свидетель может быть допрошен и в ходе предварительного слушания. На основании ч. 8 ст. 234 УПК «по ходатайству сторон в качестве свидетелей могут быть допрошены любые лица, которым что-либо известно об обсто­ятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов, за исключением лиц, обладающих свидетельским иммунитетом»

Смысл вызова свидетелей при проведении предварительного слушания судом — проверка законности получения тех или иных доказательств. Например, следователь, допрашива­емый в качестве свидетеля, может дать показания по поводу отсутствия указания точного времени начала или окончания производства им следственного действия, конкретизировать место, условия такого производства, уточнить содержание записей в протоколе, внесённых в него исправлений и оказать иную помощь суду в установлении обстоятельств, влияющих на правовую оценку.

Подводя итоги, можно сказать утвердительно: процесс доказывания носит целенаправленный характер, сведения (данные), собранные, закреплённые, проверенные, оценённые, соотносятся с тем, что подлежит доказыванию. Пред­мет доказывания выступает в прямом смысле ориентиром для участников процесса.

Наверняка нельзя ставить знак равенства между предметом доказывания и обстоятельствами, подлежащими доказыванию, которые в настоящее время определены ч. 1 ст. 73 УПК. Мы говорили раньше о выделении в уголовном судопроизводстве так называемых промежуточных, или вспомогательных обсто­ятельств, необходимость которых проявляется в установлении в силу конкретных особенностей совершенного преступления. Такого рода обстоятельства подразумеваются в содержании ч. 1 ст. 74 УПК РФ. Это все другие обстоятельства, за исключением упо­мянутых в ст. 73 УПК РФ, имеющие значение для уголовного дела.

Установление промежуточных (вспомогательных) обстоятельств можно рассматривать как второстепенное. Но по кон­кретным уголовным делам без них нельзя обойтись, например, обладал ли обвиняемый (подозреваемый) определёнными на­выками (в том числе профессиональными); имелось ли в его распоряжении такого вида оружие (орудие), с помощью кото­рого было совершено преступление, и много другого.

В уголовном судопроизводстве — в правовой норме пере­числяются те обстоятельства, которые являются основными, подлежащими доказыванию по каждому делу (ч. 1 ст. 73 УПК РФ) т.е. участники процесса изначально ориентированы самим за­коном: что имеет первостепенное значение для разрешения уголовного дела.

Вместе с тем следует обратить внимание, что не все обсто­ятельства, подлежащие доказыванию по любому уголовному делу, приведены в ч. 1 ст. 73 УПК подробно. Так, в п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК определяя доказывание объективной стороны преступле­ния и говоря о событии преступления, законодатель коротко обозначает, не расшифровывая это понятие.

Видимо к другим обстоятельствам совершения преступ­ления следует отнести самые различные орудия преступления (не только оружие), то есть те объекты (предметы), которые использовались непосредственно для совершения преступного деяния, но ведь известно, что событие преступления характери­зуют и средства, которые использовались вспомогательно (на­пример, для того, чтобы облегчить совершение преступления, скрыть следы.). Не указаны в статье и последствия преступно­го деяния, которые законодатель предполагает рассматривать в качестве других обстоятельств совершения преступления (смерть человека, причинение определённой тяжести телесных повреждений, уничтожение или повреждение имущества, рас­пространение эпидемии, экологическая катастрофа и иные).

В пунктах 2-8 части 1 статья 73 УПК РФ названы следующие обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательства по уголовному делу в суде: виновность лица в совершении пре­ступления, форма его вины и мотивы (п. 2); обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (п. 3); характер и размер вреда, причинённого преступлением (п. 4); обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния (п. 5); обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (п. 6); обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобож­дение от уголовной ответственности и наказания (п. 7); (п.8) обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК РФ, получено в результате совершения преступления....

Выделенная в п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК виновность лица в совершении преступления, определения формы вины, мотивов преступления несёт в себе как особая правовая категория ис­ключительно важное самостоятельное уголовно-правовое значение. Только при установлении вины возможна уголовная от­ветственность. Глава 5 УК РФ имеет название «Вина», где она раскрывается через её формы.

Вина сугубо конкретна и её ус­тановление неразрывно связано с разрешением задачи юридической квалификации содеянного. Само установление ви­новности имеет решающее значение в уголовном процессе, проблема доказывания виновности, невиновности находится в центре внимания органов, осуществляющих предварительное расследование, всех властных субъектов, а также суда.

Принцип виновной ответственности определяемый всей системой российского судопроизводства позволяет в процес­се доказывания отграничить преступные действия от непре­ступных. Уголовный закон предусматривает две формы вины - умысел и неосторожность (ч. 1 ст. 24 УК РФ). Отсюда же и требование уголовно-процессуального закона о необходимос­ти доказывания не только виновности лица в совершении пре­ступления, но и формы его вины. Доказывание формы вины, определение её влияет на квалификацию преступления, раз­граничивает умышленное и неосторожное причинения вреда здоровью, умышленное или неосторожное уничтожения или повреждение чужого имущества и т.д. Учёт формы вины важен для реализации уголовной ответственности и наказания, при определении оснований уголовной ответственности за под­готовительную и совместную деятельность, отмене условного осуждения и условно-досрочного освобождения и т.д.

В законе прописано о доказывании мотивов преступления, они означают побудительную причину преступного пове­дения, включены в круг обстоятельств, подлежащих доказыва­нию по каждому уголовному делу, независимо от того, входит ли мотив в состав соответствующего преступления или нет.

Цель преступления не обозначена среди обстоятельств, подлежащих доказыванию. Для её установления особое значе­ние приобретают обстоятельства, характеризующие действия лица (его подготовительные действия, орудия, использованные при совершении преступления, способы, которым оно было совершено). Так, по делам о преступлениях против личности должны учитываться: сила нанесения ударов, их многократ­ность; знание болевых зон на теле человека и нанесение ударов именно по ним, высказывания, сопровождавшие удары, и т.п. Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемо­го также включены в круг доказывания, т.е. все, что касается: социального статуса обвиняемого (его принадлежности к определённой социальной группе), социально-демографической характеристики (пола, возраста, образования, семейного по­ложения и т.д.); социальных функций личности (выполняемых видов деятельности в системе общественных отношений как гражданина, члена трудового коллектива, семьянина и т.п.); нравственно-психологических характеристик, выражающих её отношение к социальным ценностям и выполняемым соци­альным функциям.

Личность обвиняемого должна учитываться при определе­нии вида и размера наказания (в качестве обстоятельств, смяг­чающих или отягчающих наказание), разрешении вопросов об условном осуждении, освобождении от наказания в связи с бо­лезнью. Так, согласно судебной практике, имеют существенное значение для назначения справедливого наказания: участие в боевых действиях по защите Родины, наличие государствен­ных наград, почётных званий, ранений, состояние здоровья, наличие судимости, место работы или причины незанятости трудом, преклонный возраст, наличие на иждивении несовер­шеннолетних и нетрудоспособных, добровольный отказ от до­ведения преступления до конца, если содеянное содержит со­став иного преступления, и другие обстоятельства.

Существенное значение для характеристики личности обвиняемого имеет его поведение после совершения преступле­ния. В обвинительном заключении и приговоре обязательно должны быть учтены данные об обстоятельствах, свидетельс­твующих об осознании обвиняемым общественной опасности содеянного им деяния и стремлении исправиться, т.е. все об­стоятельства характеризующие деятельное раскаяние. К этим обстоятельствам, во всяком случае, должны быть отнесены: явка с повинной, изобличение участников преступления, активное способствование раскрытию преступления, добровольное воз­мещение вреда, причинённого преступлением, и т.д.

Важное значение в характеристике личности обвиняемо­го в судебной практике придаётся необходимости выяснения данных о том, не является ли он наркоманом или алкоголиком, Установление указанных обстоятельств имеет существенное значение, в частности, для решения вопросов индивидуализа­ции наказания.

Характер и размер вреда, причинённого преступлением, также подлежат доказыванию, ст. 73 УПК РФ требует устано­вить не только наличие и характер вреда, но и причинную связь между преступлением и вредом, его размер, наличие имущества, которое может быть обращено для компенсации морального и физического вреда, возмещения имущественного вреда.

В основу доказывания вреда здоровью потерпевшего должны быть положены установления степени тяжести вреда, наступившие последствия, включая степень расстройства пси­хической деятельности, если оно имело место, а также расходы, затраченные на уход, лечение и т.п.

В случае установления имущественного вреда, к обстоя­тельствам, подлежащим доказыванию, должна относиться ре­альная стоимость похищенного имущества (исчисляемая по существующим расценкам).

При определении моральный вред, причинённого пре­ступлением, следует учитывать характер страданий, причинённых потерпевшему, степень вины обвиняемого, его материаль­ное положение и другие обстоятельства.

Пункт 5 ч. 1 ст. 73 УПК РФ включил в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния. Действующим УК РФ предусмотрено шесть обстоятельств, исключающих преступ­ность деяния: необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необ­ходимость, физическое или психическое принуждение, обос­нованный риск, исполнение приказа или распоряжения. Со­циальная природа перечисленных обстоятельств такова, что они не только исключают преступность деяния, но и делают соответствующее деяние правомерным, общественно полез­ным.

При доказывании действий лица, в обстоятельствах ис­ключающих преступность и наказуемость деяния следует обра­титься к соответствующим статьям действующего уголовного кодекса: ст. ст. 37, 38,39, 40, 41, 42 УК РФ.

Статья 73 УПК РФ в самой общей форме устанавливает необходимость доказывания при производстве по уголовно­му делу обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Данные обстоятельства конкретизируются уголовным зако­ном. Они характеризуют совершенное виновным преступле­ние, его личность и в силу этого способны повлиять на вид и меру назначаемого наказания.

Обстоятельства, смягчающие наказание, установлены ч. I ст. 61 УК РФ. Их перечень не является исчерпывающим, и при производстве по уголовному делу возможно установление и других обстоятельств, которые при назначении наказания должны учитываться в качестве смягчающих наказание.

Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, приведён в ч. 1 ст. 63 УК РФ, он является исчерпывающим и расши­рительному толкованию не подлежит.

При установлении обстоятельств, смягчающих и отягча­ющих наказание, недопустимо ограничиваться лишь общей констатацией того, что вопрос назначения наказания решён, например, с учётом личности. Смягчающие и отягчающие об­стоятельства должны быть не только прямо приведены, но и оценены в обвинительном заключении и в приговоре.

УПК РФ в статье 73 указывает, что в процессе расследо­вания и рассмотрения в суде подлежат доказыванию обстоя­тельства, которые могут повлечь освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Обратимся к уголовному закону, который предусматрива­ет четыре вида освобождения от уголовной ответственности: в связи с деятельным раскаянием лица, совершившего преступ­ление; в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим; в связи с истечением сроков давности; в связи с амнистией, а также семь видов освобождения от на­казания: условно-досрочное; замена не отбытой части наказа­ния более мягким наказанием; в связи с болезнью; отсрочка отбывания наказания беременным женщинам, имеющим ма­лолетних детей; в связи с истечением срока давности обвини­тельного приговора; вследствие помилования, а также (в связи с поправками УК РФ) ввиду изменения обстановки (см. ст. 80-1 УК РФ).

Законодатель определяет несколько форм освобождения от уголовной ответственности, в том числе: в связи с деятель­ным раскаянием (ч. 1 ст. 75 УК РФ) может иметь место в том случае, если будет установлено, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причинённый ущерб или иным образом загладило вред, причинённый преступлением (ст. 28 УПК РФ). Также согласно ст. 76 УК I РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной от­ветственности, если оно примирилось с потерпевшим и загла­дило причинённый потерпевшему вред. Предмет доказывания в этом случае определён ст. 25 УПК РФ.

Истечение сроков давности рассматривается в ст. 78 УК I РФ, и освобождение от уголовной ответственности в этом слу­чае может иметь место при установлении в процессе доказыва­ния следующих трёх обстоятельств: если истёк установленный законом срок давности (в зависимости от тяжести совершен­ного лицом преступления); если лицо в течение срока давности не совершит нового преступления; если лицо не уклоняется от следствия или суда.

Сроки давности не применяются к лицам, совершившим некоторые из преступлений против безопасности и человечес­тва (ст. 353, 356-358 УК РФ).

Уголовный закон предусматривает также следующие виды освобождения от наказания: условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (ст. 79 УК РФ); замена не отбытой час­ти наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК РФ); освобождение от наказания в связи с изменением обстановки (ст. 801 УК РФ); освобождение от наказания в связи с болез­нью (ст. 81 УК РФ); отсрочка отбывания наказания беремен­ным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 УК РФ); освобождение от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора (ст. 83 УК РФ); вследствие акта амнистии (ст. 84 УК РФ); вследствие акта помилования (ст. 85 УК РФ).

Внесение изменений в УК РФ, а именно положения о кон­фискации имущества, в УПК РФ ст. 73 ч. 1 п. 8 ориентируют от­ветственных за ведение уголовного дела должностных лиц на установление указанных в ней обстоятельств в связи с возмож­ностью применения по делу меры уголовного правового характе­ра в виде конфискации имущества. Эта уголовно-правовая мера может быть применена судом, признавшим лицо виновным в совершении хотя бы одного из преступлений, указанных в п. «а»ч. 1 ст. 104-1 УК РФ. При этом уголовный закон предусматривает применение конфискации не только имущества, полученного в результате совершения преступления и любых доходов от него, но также денег, ценностей и другого имущества, используемого или предназначенного для финансирования терроризма, организо­ванной группы, незаконного вооружённого формирования и т.д. Завершая изложенное, обратим внимание, что понятие предмета доказывания приводится в источниках научной, учебной литературы неодинаково. Существует мнение, выра­жающееся в относительно узком восприятии предмета доказы­вания. При таком подходе в предмет доказывания включают­ся только те обстоятельства, которые подлежат доказыванию по каждому уголовному делу, без исключения, т.е. независимо от специфики, в настоящее время — обозначенных в ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Вспомогательные (промежуточные) обстоятельства, или, как они ещё именуются, побочные, а также доказатель­ственные факты, в литературе рассматриваются вне предмета доказывания, отдельно.

Естественно, мнения, конечно же, могут быть различные, но следует отметить, что в уголовно-процессуальном законе не введена в оборот терминология «предмет доказывания», но анализ закона позволяет утверждать, что уголовно-процессу­альный закон не создавал, а также не создаёт предпосылки для суживания смыслового содержания анализируемого понятия.

Из ч. 1 ст. 74 УПК РФ ещё в большей мере просматривает­ся наличие иных обстоятельств, имеющих значение для дела. помимо тех, которые подлежат доказыванию на основании ч. 1 ст. 73 УПК. Но нельзя не отметить, что при любом подходе к определению понятия предмета доказывания обстоятельства, которые считаются как бы второстепенными (ввиду не отражения их в ч. 1 ст. 73 УПК), не оставляются без внимания. Авторами различных публикаций подобные обстоятельства, так или иначе, рассматриваются, причём не изолированно от об­стоятельств, требующих обязательного доказывания по каждо­му уголовному делу. И это не случайно. Между двумя группами обстоятельств существует органическая связь. Одни - прямо относятся к направлениям (целям) доказывания, другие - ока­зывающие содействие. Используются в доказывании (учитываются) обстоятельства этих двух групп в совокупности, во вза­имодействии.

 

Контрольные вопросы:

1. Охарактеризуйте этапы доказывания.

2. Изложите отличия и задачи каждого этапа.

3. Охарактеризуйте отличия полномочий определённых нормами УПК РФ субъектов доказывания

4. Опишите формы освобождения от уголовной ответственности, определяемые нормами УПК РФ

 

Литература:

1. Доказывание и принятие решений в уголовном судопроизводстве. Учебное пособие Чашин А.Н. Издательство: Дело и сервис 2012.

2. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева и В.П. Божьева. М.: «Юрайт-Издат». 2007.

3. Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Практическое пособие / Под ред. В.П. Верина. М.: «Юрайт-Издат». 2006.








Дата добавления: 2016-03-05; просмотров: 931;


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам перенёс пользу информационный материал, или помог в учебе – поделитесь этим сайтом с друзьями и знакомыми.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2024 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.043 сек.