Нью Йорк, 26-е Мая 1888. 8 страница

Я говорю "тонкая опора", так как очевидно, что для того чтобы более полно ограничить тепло нагреваемого тела, его опора должна быть очень тонкой, чтобы она уносила наименьшее количество тепла за счет [тепловой] проводимости. Среди всех опор, которые мне довелось использовать, самой лучшей оказалась нить накаливания обычной лампы, так как по сравнению с прочими проводниками она лучше всего противостоит сильному нагреванию.

Эффективность металлической трубки как электростатического экрана зависит в основном от степени разреженности газа.

При очень высокой степени разрежения, — достичь ее можно, если очень осторожно использовать специальные методы в сочетании с помпой Спренгеля, — когда вещество внутри сферы находится в сверхлучистом состоянии, ее действие наиболее эффективно. При этом тень верхнего края трубки четко видна на лампе.

При более низкой степени разрежения воздуха, давление которого примерно равно обычному "не пробиваемому" вакууму, как правило, пока частицы вещества движутся в прямом направлении, экран хорошо справляется со своей задачей. В качестве дополнительного пояснения к предыдущему замечанию необходимо показать, что представляет собой "не поддерживающий разряд" вакуум применительно к катушке, работающей в обычном порядке — от импульсов или тока низкой частоты, в отличие от катушки, работающей от тока очень высокой частоты. В этом случае, через разреженный газ разряд может проходить с большой легкостью, а низкочастотный разряд пройти не может, даже при значительно более высокой разности потенциалов. При обычном атмосферном давлении действует обратное правило: чем выше частота тока, тем меньше возможностей у искрового разряда проскочить между клеммами, особенно если они представляют собой шишаки, либо сферы, размером с шишаки.

Наконец, при очень низкой степени разрежения, при которой газ имеет хорошую электропроводность, металлическая трубка не только не действует как электростатический экран, но даже наоборот, она в значительной степени способствует рассеиванию энергии с поверхности впаянного провода. Конечно, этого следовало ожидать. То есть, в этом случае между металлической трубкой и впаянным проводом установлен хороший электрический контакт, и большинство бомбардирующих атомов направлены на трубку. Пока электрическое соединение не очень хорошее, электропроводная трубка дает некоторые преимущества, хотя и не сильно способствует экономии энергии. Она обеспечивает защиту ножки тугоплавкого электрода и служит также для концентрации на ней большей энергии.

Независимо от того, в какой степени алюминиевая трубка выполняет функции экрана, ее полезные свойства пропадают при очень высокой степени разрежения, когда она изолирована от электродов. То есть, тогда, когда газ как таковой не является проводником: его молекулы или атомы выступают как независимые носители электрических зарядов.

Токопроводящая трубка или покрытие, помимо того, что действуют как более или менее эффективный экран в истинном значении этого слова, в силу своей электропроводности могут также выступать в качестве разновидности эквалайзера, или в качестве элемента, снижающего интенсивность бомбардировки стеклянной ножки. Я представляю себе это действие следующим образом: представьте себе процесс ритмичной бомбардировки электропроводной трубки, возникший по причине того, что недостаточно хорошо работает в качестве экрана. При этом неизбежно часть молекул, или атомов, должны воздействовать на трубку быстрее, нежели остальные. Те из них, которые первыми вступают в контакт с ней, передают ей свой избыточный заряд и трубка электризуется. Электризация немедленно распространяется по всей поверхности трубки. Но это должно снизить потери энергии, происходящие в результате бомбардировки по двум причинам: во-первых, заряд передаваемый атомами, распространяется по большой площади, и следовательно, электрическая плотность в любой точке невелика, и атомы отталкиваются с меньшей силой, нежели они это делали бы во время ударов о хороший изолятор; во-вторых, поскольку трубка наэлектризовывается атомами, первыми вступившими с ней в контакт, то движение последующих атомов к трубке затруднено из-за отталкивающего эффекта, который возникает между трубкой и одинаково с ней заряженными атомами. Возможно, что сила отталкивания достигает такой величины, что значительная часть атомов не может достичь трубки, но в любом случае она должна уменьшить энергию их воздействия. Понятно, что при очень слабом разрежении и тогда, когда газ электропроводен, никакой из описанных выше эффектов произойти не может. С другой стороны, все меньше атомов могут перемешаться с большой свободой. Другими словами, чем выше степень разрежения, чем она ближе к предельной — тем более выразительны оба этих эффекта.

Все вышесказанное позволяет объяснить явление, которое наблюдал профессор Крукс. Он заметил, что разряд, проходящий через лампу, возникает значительно легче при наличии в ней изолятора, чем если бы в ней находился проводник. По моему мнению, проводник в качестве успокоителя движения атомов действует двумя отмеченными способами. Следовательно, чтобы вызвать видимый разряд, проходящий через лампу, в случае наличия проводника, особенно с большой поверхностью, необходима большая разность потенциалов.

Для того, чтобы прояснить некоторые сделанные ранее замечания, я должен буду обращаться к рисункам 18, 19, 20, на которых изображены разные типы наиболее часто используемых ламп.

На рис. 18 показано поперечное сечение сферической лампы L со стеклянной ножкой S. В ножку запаян провод W, к которому прикреплена нить накаливания /, служащая опорой для тугоплавкого электрода т, расположенной в центре. М — лист тонкой слюды, в несколько слоев обернутый вокруг ножки S, а а — алюминиевая трубка.

 

 

На Рис. 19 изображена эта же лампа, но с некоторыми улучшениями. Металлическая трубка S закреплена при помощи небольшого количества цемента в горловине трубки. В трубку ввинчена пробка Р, сделанная из изолирующего материала, в центре которой закреплена металлическая клемма t, служащая для подсоединения к проводу w. Эта клемма должна быть хорошо изолирована от металлической трубки S. Таким образом, если использованный цемент электропроводен, — а как правило это именно так — то пространство между пробкой Р и горловиной лампы должно быть заполнено хорошим изоляционным материалом, таким как порошок слюды.

 

 

На Рис. 20 представлена лампа, изготовленная для экспериментальных целей. В этой лампе алюминиевая трубка имеет внешнее соединение, которое служит для исследования эффекта трубки, происходящего при различных условиях. В основном она предназначена для использования в серии экспериментов, описанных ниже.

Бомбардировка ножки, содержащей запаянный провод, происходит в результате индуктивного воздействия последнего на разреженный газ. Уменьшение этого воздействия дает ряд преимуществ, которого можно достичь, если использовать очень тонкий провод, покрытый толстым слоем изоляции, изготовленной из стекла, или другого материала, а также, если провод, проходящий через газ, будет как можно короче. Чтобы скомбинировать эти характеристики, я использовал большую трубку T(Рис. 21), которая вдается внутрь лампы на определенное расстояние и имеет на своей верхней части очень короткую стеклянную ножку s, в которую запаян провод W. Для защиты верхней части стеклянной ножки от нагревания, я использовал маленькую алюминиевую трубку а, а нижнюю часть, как обычно, покрыл слоем слюды. Провод W, проходящий через большую трубку лампы наружу, должен быть хорошо изолирован, например, стеклянной трубкой, а пустое пространство между стенками и проводом должно быть заполнено хорошим изолятором. Среди множества изолирующих порошков, которые мне довелось опробовать, наиболее пригодным для использования является порошок слюды. Если не предпринять эти меры предосторожности, то трубка Т, вдающаяся в лампу, непременно треснет от нагревания кистевыми электрическими разрядами, которые образуются верхней части трубки вблизи сферы с разреженным газом. Эта опасность особенно велика, если в трубке создается сильный вакуум. Поэтому разность потенциалов, необходимая для обеспечения работы лампы, очень высока.

На Рис. 22 представлено похожее расположение частей, где большая трубка T, вдается внутрь лампы, содержащей тугоплавкий электрод т. В данном случае провод, идущий извне внутрь лампы, отсутствует, а необходимая энергия подается через покрытия конденсатора С С, В этой конструкции изолирующая прокладка Р должна плотно прилегать к стеклу и быть достаточно широкой, иначе разряд может не пойти через провод W, соединяющий внутреннее покрытие конденсатора с электродом накаливания m.

Молекулярная бомбардировка стеклянной ножки в лампе является источником больших сложностей. В качестве иллюстрации, я приведу в пример явление, которое наблюдал слишком часто и без удовольствия. Для этого можно взять лампу, предпочтительно большую и некое тело с хорошей электропроводностью, такой как кусок угля. Уголь размещается на платиновой проволоке, которая впаяна в стеклянную ножку лампы. Из лампы тщательно выкачивают воздух до состояния, близкое к тому, когда начинает возникать свечение. При подключении лампы к катушке, кусок угля, если он мал, сначала может раскалиться добела, но затем его яркость сразу же уменьшится, после чего через стекло, где-нибудь в области середины ножки, может возникнуть разряд в форме ярких искр. И все это происходит несмотря на то, что между платиновой проволокой и разреженным газом имеется хороший электрический контакт через кусок угля, или металл на крышке. Первые искры исключительно ярки, и напоминают те, что вылетают с поверхности чистой ртути. Но поскольку они очень быстро нагревают стекло, то их яркость быстро уменьшается, и они исчезают совсем, когда стекло в месте разрыва раскаляется, или нагревается до такой степени, что препятствует прохождению тока. Когда я впервые наблюдал это явление, оно показалось мне очень любопытным и замечательным образом демонстрирующим, насколько сильно отличается поведение переменного тока или импульсов высокой частоты от поведения постоянного тока или тока низкой частоты. При использовании частот, получаемых механическим способом, я думаю, что повреждение стекла является в большей или меньшей степени следствием бомбардировки, которое его нагревает и тем самым ухудшает изоляционные свойства. Но я не сомневаюсь, что при использовании частот, получаемых при помощи конденсатора стекло может треснуть без предварительного нагревания. Хотя сначала это кажется исключительным явлением, на самом деле это то, чего следовало бы ожидать. Электрическая энергия, поступающая к проводу, проходящему внутри лампы, частично испускается непосредственно угольным электродом, а частично — индукцией, через стекло окружающее провод.

Поэтому данный случай аналогичен тому, в котором конденсатор, имеющий внутренне параллельное соединение при помощи проводника с низким сопротивлением, подсоединяется к источнику переменного тока. До тех пор, пока частота остается низкой, проводник отбирает на себя все что может, и конденсатор сохраняется неповрежденным. Но когда частота становится чрезмерной, роль проводника может стать совершенно незначительной. В последнем случае разность потенциалов на клемме конденсатора может стать настолько большой, что диэлектрик разрушится, даже несмотря на то, что клеммы соединены между собой проводником с низким сопротивлением.

 

 

Конечно, для того, чтобы получить накал тела, помещенного в лампу, нет необходимости использовать такой ток, при котором тело становится электропроводным, и даже совершенно неэлектропроводное тело могло бы легко нагреваться. Для этой цели, достаточно окружить электропроводный электрод диэлектриком, таким как в лампе, описанной выше на рис. 21. В ней тонкая нить накаливания лампы покрыта неэлектропроводным материалом и поддерживает наверху электрод, изготовленный из такого же самого материала. Сначала бомбардировка поддерживается индуктивным воздействием через диэлектрик, и продолжается до тех пор, пока он не нагреется до такой степени, что станет электропроводным, и тогда бомбардировка продолжается обычным способом.

 

 

На Рис. 23 представлены компоновки элементов ламп раз- личных конструкций. В данном случае диэлектрик M встроен в часть обычной легкой угольной дуги так, что он находится чуть выше последней. Угольный элемент соединен с внутренним проводом, проходящим через стеклянную ножку, которая покрыта несколькими слоями слюды. Обычно для экранирования используется алюминиевая трубка a. Она расположена таким об- разом, что выступает вверх почти на такую же высоту, что и угольный элемент, и только диэ- лектрический элемент т чуть-чуть возвышается над ней. Сначала происходит бомбардировка верхней части угля, поскольку нижняя часть защищена алюминиевой трубкой. Однако, как только диэлектрик т нагревается до такой степени, что обретает хорошую электропроводность, центром бомбардировки становится именно он.

Во время этих экспериментов я сконструировал множество таких однопроводных ламп с внутренним электродом, или без него, в которых излучающее вещество размещалось напротив или над телом, подлежащим накаливанию. На Рис. 24. показана одна из таких ламп. Она состоит из колбы L, снабженной длинной шейкой n, в верхней части лампы, которая служит для того, чтобы в некоторых усиливать действие лампы посредством подключения к внешнему электропроводному покрытию. В нижней части колбы L имеется небольшое утолщение b, которое служит для прочного крепления колбы в гнезде S, сделанного из изолирующего материала. Лампу закрепляется в гнезде при помощи цементирующего материала. Тонкая нить накаливания f лампы, закрепленная на проводе W, проходит через центр колбы L. Нить накаливания подвергается нагреву в средней части, там, где бомбардировка, происходящая с нижней внутренней поверхности сферы, наиболее интенсивна. Нижняя часть колбы, примерно до уровня возвышения гнезда делается токопроводящей путем нанесения на нее фольги, или иным образом, а внешний электрод подключается к клемме катушки.

Способ подключения элементов, схематически изображенный на Рис. 24, был признан не самым лучшим для того, чтобы вызвать накал у нити накаливая, или электрода, расположенно- го в центре сферы, однако он достаточно удобен для того, чтобы вызвать свечение объекта.

Во время проведения множества экспериментов, где тела разных типов встраивались в лампу, как, например, на Рис. 23, были сделаны интересные наблюдения.

В частности, обнаружилось, что в таких случаях, независимо от того, где начиналась бом- бардировка, как только достигалась высокая температура, обычно выявлялось одно из тел, ко- торое принимало на себя основную мощь бомбардировки, тем самым освобождая от нее другое, или другие тела. Это качество принципиально зависит от точки плавления и от легкости, с ко- торой тело "испаряется" или, говоря вообще, расщепляется. Значение последнего термина за- ключается не только в испускании атомов, но и более крупных частей тела. Результаты этого научного наблюдение соответствовали общепринятым представлениям. В лампе с сильным раз- режением газа, электричество уносится с электрода независимыми носителями: частично ато- мами или молекулам оставшегося в сосуде воздуха, и частично атомами и молекулами электрода. Если электрод сделан из тел с различными характеристиками и одно из них расщеп- ляется легче, чем остальные, то большая часть потребляемого электричества улетучивается именно через тело, которое быстрее остальных достигает высокой температуры. Более того, при увеличении температуры это тело по-прежнему будет легче расщепляться, чем остальные.

Мне представляется весьма вероятным, что похожие процессы могут иметь место в лампе даже с однородным электродом, и они являются главной причиной расщепления тел. Они име- ют некоторое отношение к неровностям поверхности, даже если поверхность электрода под- вергнута самой тщательной полировке. Разумеется, такой операции невозможно подвергнуть большинство тел из тугоплавкого материала, используемых в качестве электродов. Допустим, что какая либо точка электрода горячее, чем другие. Тогда немедленно большинство разрядов начинает проходить через эту точку, и через несколько минут этот участок тела плавится и ис- паряется.

Теперь уже стало возможным, чтобы вследствие интенсивного расщепления тело поглощало бы температуру, либо вырабатывало противодействующую силу, так, как это происходит в дуге. В любом случае, локальный отрыв как недостаток, наряду с другими ограничениями, находится в допустимых пределах погрешностей, присущих данному эксперименту. Если отрыв все же происходит, то через некоторое время весь процесс возникает в другом месте. Невооруженному глазу электрод кажется одинаково гладким и блестящим, но вокруг него имеются точки в которых температура значительно выше той, что на его поверхности. Эти точки находятся в постоянном движении и сильно ускоряют процесс износа электрода. То, что подобное происходит, по крайней мере, тогда, когда электрод находится в условиях низкой температуры, можно подтвердить следующим экспериментом. В лампе создается очень сильный вакуум, такой, что при достаточно большой разности потенциалов разряд не происходит — по крайней мере, его не видно, так как, по всей вероятности, слабый невидимый разряд возникает постоянно. Теперь медленно и осторожно увеличиваем разность потенциалов, пустив первичный ток, но не более чем на мгновение. В определенной момент времени на сфере появятся одна, две или полдюжины светящихся точек. Очевидно, что эти места подверглись более интенсивной бомбардировке, чем остальные. Это является следствием неравномерно распределенной электрической плотности, вызванной неоднородностью формы или, говоря вообще, неровной поверхностью электрода. Но светящиеся места постоянно меняют свое положение, и это хорошо заметно если на поверхности лампы их очень мало. Это указывает на то, что структура электрода быстро изменяется.

Из опытов этого типа я сделал вывод, что для того, чтобы быть более прочной, тугоплавкий электрод в лампе должен иметь форму сферы и очень хорошо отполированную поверхность. Такую маленькую сферу можно изготовить из алмаза, или из некоторых других видов кристаллов, но лучше всего в условиях чрезвычайно высоких температур, которые можно достичь с помощью некоторых оксидов — таких как, например, оксид циркония — изготовить маленькую каплю, а затем поместить ее внутрь лампы при температуре, чуть ниже ее точки плавления. Несомненно, что при проведении исследований в направлении сверхвысоких температур могут быть получены очень полезные результаты. Но как можно достичь столь высокой температуры нагрева? Как в природе происходит сильное нагревание? Под воздействием звезд, при помощи высоких скоростей и в результате столкновений. При столкновении может быть достигнута любая степень нагревания. В химическом процессе мы ограничены. Когда кислород и водород соединяются, то они, образно говоря, падают с определенной высоты. Мы не можем подойти близко к взрыву, как и не можем удержать тепло в печи, но в разреженной лампе на маленьком участке мы можем сконцентрировать любое количество энергии. Таким образом, если опустить вопросы, связанные с возможностью практического достижения этих целей, то по-моему, это должно быть средство, при помощи которого мы могли бы добиться высокой температуры. Но, на практике мы сталкиваемся с большой проблемой, которая заключается в том, что в большинстве случаев вещество разрушается быстрее, чем оно может расплавиться и принять форму капли. Это особенно типично для оксидов, таких как оксид циркония, из которого невозможно сделать твердый кусок так, чтобы он быстро не разрушался. Я многократно пытался расплавить цирконий, помещая его в чашу или в углеродную дуговую лампу так, как это показано на рис. 23. Он светился с большой интенсивностью, а поток частиц, выбрасываемых им из углеродной чаши, имел ярко-белый цвет, но вне зависимости от того, был ли он в форме твердого кусочка, или в виде пасты с углем, он разрушался раньше, чем успевал расплавлялся. Я вынужден был поместить углеродную чашу с цирконием очень низко в шейку большой лампы, поскольку нагревание лампы от вылетающих частичек оксида было настолько быстрым, что при первом испытании лампа треснула практически через мгновение после того, как включили ток. Обнаружилось, что при нагревании стекла вылетающими частицами, нагрев происходит намного быстрее, если в угольную чашу поместить быстро разрушающееся вещество. Я предполагаю, что в этих случаях, при том же самом напряжении, достигается более высокая скорость частиц, и поэтому, в единицу времени испускается большее количество вещества, следовательно, больше частиц воздействует на стекло.

Однако вышеупомянутая проблема отсутствует, если тело, помещенное в углеродную чашку, обладает большой устойчивостью к разрушению. Например, если оксид сначала расплавить в пламени кислорода, а затем поместить его в лампу, он легко плавится и превращается в каплю.

Вообще, во время процесса плавления, были отмечены великолепные световые эффекты, которым трудно дать исчерпывающее толкование и объяснение.

Чем выше частота, тем больше отклонение от постоянного тока — худшее, что может быть для нити накаливания. Но если продемонстрирована истинность этого замечания, то неверно было бы полагать, что тугоплавкий электрод, который использовался в лампах, под действием тока очень высокой частоты должна разрушаться быстрее, чем под действием низкочастотного постоянного тока. По своему опыту я могу сказать, что все происходит совсем наоборот: электрод лучше противостоит бомбардировке под действием тока очень высокой частоты. Но это происходит потому, что высокочастотный разряд проходит через разреженный газ намного легче, чем разряд постоянный или низкочастотный. Это позволяет сделать вывод, что с разрядом постоянного тока мы можем работать при более низкой разности потенциалов, либо при менее сильном воздействии. Таким образом, до тех пор, пока газ не начинает оказывать влияние, постоянный или низкочастотный ток предпочтительнее, но как только действие газа усиливается, предпочтение отдается току высокой частоты.

В ходе этих экспериментов было проведено большое количество испытаний со всеми типами угольных электродов. Электроды сделанные из обычного углерода, несомненно, оказались более долговечными, чем электроды, сделанные с применением высокого давления. Электроды, которые изготовлялись хорошо известными способами осаждения угля, зарекомендовали себя не лучшим образом — от их использования сфера быстро покрывалась черным налетом. Основываясь на результатах многочисленных опытов, я сделал вывод, что нити ламп накаливания, полученные таким способом можно с успехом использовать только при низкой разности потенциалов и низкочастотном токе. Некоторые виды угля настолько сильно противостоят воздействию тока, что для того, чтобы довести их до раскаленного состояния, необходимо использовать очень маленькие по размеру электроды. В этом случае осуществление наблюдений сопряжено с большими трудностями, вызванными мощным тепловым излучением. Тем не менее, не вызывает сомнения тот факт, что вес типы углерода плавятся под воздействием молекулярной бомбардировки, а их жидкое состояние чрезвычайно нестабильно. Из всех типов испытанных веществ были выделены два, наиболее устойчивых — алмаз и карборунд. Эти два вещества имеют примерно одинаковые свойства, но последний предпочтительнее по многим причинам. Поскольку это вещество еще мало изучено, то я позволю себе привлечь к нему Ваше внимание и остановиться на нем более подробно.

Оно было получено недавно Е.Г. Ачесоном из города Мононгахела, США. Он намеревался заменить им обычный алмазный порошок в шлифовальных кругах и т. д. и насколько мне известно, его старания увенчались успехом. Я не знаю, почему этому материалу присвоили такое название "карборунд". Не исключаю, что такой выбор обосновали некоторые детали его промышленного получения. Благодаря любезности изобретателя, некоторое время назад я получил несколько образцов этого материала, которые я намеревался испытать на предмет качества свечения и способности противостоять воздействию высокой температуры.

Карборунд можно получить в двух формах — в форме кристалла и порошка. Невооруженному глазу кристаллы кажутся темным, но очень ярким; порошок по цвету очень близок к цвету обычного алмазного порошка, только намного более красив. При рассмотрении образцов кристаллов под микроскопом, мне показалось, что они не имеют определенной формы и больше напоминают частицы молотого каменного угля высокого качества. Большая их часть была непрозрачна, но встречались также прозрачные и даже цветные. Эти кристаллы представляют собой разновидность углерода, содержащего некоторое количество примесей, они необычайно твердые и устойчивы к разрушению в течение длительного времени даже в кислородном пламени. При воздействии на них пламенем кислородной горелки, они сначала спекаются в плотную массу, возможно, вследствие расплавления содержащихся в них примесей. Эта масса очень устойчива к действию пламени, и не плавится в течение длительного времени, но в конце концов после того, как возникнет медленное горение, или пламя, образуется стеклоподобный осадок. Я предполагаю, что это расплавленный оксид алюминия. В сильно спрессованном состоянии это вещество хорошо проводит электрический ток, но не так хорошо как обычный углерод. Порошок, каким-то образом полученный из кристаллов практически не проводит электрический ток. Он является великолепным материалом для шлифовки камней.

У меня было мало времени, чтобы сделать удовлетворительный анализ свойств этого вещества, но поэкспериментировав с ним несколько недель, я могу сказать, что оно обладает многими замечательными свойствами.

Он обладает исключительно высокой устойчивостью к высоким температурам, слабо разрушается при молекулярной бомбардировке и не загрязняет стеклянную сферу как обычный углерод. Есть только одна проблема, которую я обнаружил в ходе этих экспериментов — это проблема найти связывающие материалы, которые были бы столь же устойчивыми к воздействию тепла и бомбардировки, как и сам карборунд.

Здесь у меня есть несколько ламп, которые я оснастил электродами из карборунда. Чтобы изготовить такой электрод из кристалла карборунда, я поступил следующим образом. Я взял обычную нить накаливания и окунул ее в смолу, или другое плотное вещество, например, краску, которое может легко обугливаться. Затем я пропустил нить накаливания через кристаллы, и стал держать ее вертикально над горячей пластиной. Смола размягчилась и образовала каплю на конце нити накаливания, а кристаллы приклеились к поверхности капли. Регулируя расстояние от горячей пластины до смолы, я медленно высушил ее и электрод стал твердым. Затем я еще раз погрузил электрод в смолу и держал его над горячей пластиной до тех пор, пока смола не испарилась, оставив только твердую массу, которая прочно скрепила кристаллы. Если требовалось получить большой электрод, я повторял процесс несколько раз и обычно покрывал нить накаливания смолой на некоторое расстояние ниже капли с кристаллами.

Затем электрод устанавливался в лампе. После того как в лампе создавался сильным вакуум, я пропускал через нее сначала слабый, а затем сильный разряд для того, чтобы смола обгорела, и все газы были вытеснены. И только после этого я включал лампу на полную мощность.

При использовании порошка, наилучшим способом, который я смог найти, является следующий: Я сделал густую пасту из карборунда и смолы и пропустил через нее нить накаливания. Затем натер нить накаливания кусочком замши с нанесенной на нее пастой, после чего держал ее над горячей пластиной до тех пор, пока смола не испарилась, и покрытие не стало прочным. Я повторял этот процесс много раз, для того, чтобы получить необходимую толщину покрытия. На конце нити накаливания, уже покрытой смолой с порошком я таким же образом сформировал электрод.

Нет никаких сомнений в том, что такой электрод из карборунда, полученный при высоком давлении, особенно если он сделан из порошка наилучшего качества, будет устойчив к действию молекулярной бомбардировки, как никакое другое известное вещество. Проблема только в том, что связующий материал разрушается, и карборунд с течением времени постепенно осыпается. Поскольку он меньше всего загрязняет стеклянный шар, то он может оказаться полезным для покрытия нити накаливания в обычной лампе, и я даже думаю, что вполне можно сделать тонкие нити или стержни из карборунда, которые заменили бы обычные нити накаливания в лампах. Покрытие из карборунда оказалось более долговечным, чем другие, не только потому, что карборунд устойчив к действию высоких температур, но и потому, он лучше соединяется с углеродом, нежели другие испытанные мною вещества. Например, покрытие из циркония, или любого другого оксида разрушается намного быстрее. Я изготовил электрод из алмазной пыли таким же способом, как и из карборунда, но связующая паста разрушалась намного быстрее на алмазных электродах. Однако я отнес эти недостатки на счет неровностей алмазных частичек.

Было интересно найти ответ на вопрос, обладает ли карборунд способностью к свечению. Я был готов встретиться с двумя трудностями. Во-первых, как твердое вещество, в кристаллической форме он является хорошим проводником, а известно, что проводники не способны светиться. Во-вторых, его порошок очень мелкий, и не подходит для того, чтобы ярко продемонстрировать это качество, так как мы знаем, что когда кристаллы, даже такие как алмаз или рубин, находятся в виде мелкого порошка, их способность светиться существенно уменьшается.









Дата добавления: 2016-03-04; просмотров: 357; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2020 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.009 сек.