Российская буржуазия и российский реформизм

Выступление г-на Салазкина в Нижнем Новгороде от имени всероссийского купече­ства с заявлением премьер-министру о «неотложной необходимости» коренных поли­тических реформ было уже отмечено и оценено рабочей печатью[155]. На нем следует, од­нако, еще остановиться, чтобы отметить два важных обстоятельства.

Как быстро поменялись ролями объединенное дворянство и всероссийское купече­ство! До 1905 года в течение лет сорока с лишком дворянство либеральничало и почти­тельно напоминало о конституции, а купечество казалось более довольным, менее оп­позиционным.

После 1905 года получилось обратное. Дворянство стало архиреакционным. Конституцией 3-го июня оно вполне довольно и изменения ее желает разве лишь в правую сторону. Напротив, купечество стало определенной либеральной оппозицией.

Россия сразу как бы «европеизировалась», создалось обычное в Европе взаимоотношение феодала и буржуа.

Разумеется, это могло случиться только потому, что в основе политических группировок в России давно уже лежали чисто капиталистиче­ские отношения. Они дозревали с 1861 года и быстро дозрели окончательно в огне 1905 года. Всякие народнические фразы о каком бы то ни было принципиальном своеобра­зии России, всякие попытки надклассовых или внеклассовых рассуждений о россий­ской политике и экономике сразу потеряли всякий интерес, превратились в скучный, нелепый, старомодно-смешной хлам.

Это – шаг вперед. Это – избавление от вредного самообмана, избавление от ребяческих надежд без классовой борьбы добиться чего-либо путного, серьезного.

Стано­вись на сторону того или иного класса, помогай сознанию и развитию той или иной классовой политики – вот тот суровый, но полезный урок, который дан пятым годом и подтвержден опытом третьеиюньской системы.

Внеклассовая болтовня либеральных интеллигентов и мелкобуржуазных народников сметена прочь с исторической дороги. И прекрасно, что сметена. Давно пора!

 

Посмотрите, с другой стороны, на реформизм либерального всероссийского купечества. Оно заявляет о «неотложной необходимости реформ», указанных в манифесте 17 октября. Всем известно, что указаны там «незыблемые основы гражданской свободы», «действительная неприкосновенность личности», «свобода совести, слова, собраний и союзов», затем «дальнейшее развитие начала общего избирательного права».

Ясно, что перед нами действительно список коренных политических реформ.

Ясно, что осуществление даже одной из этих реформ в отдельности означало бы крупнейшую перемену к лучшему.

И вот, всех этих реформ требует все всероссийское купечество, экономически самый могущественный класс капиталистической России. Отчего же это требование встреча­ется с полным равнодушием, кажется просто несерьезным – всем, начиная от премьер-министра, который послушал, выпил, закусил, ответил, поблагодарил и уехал, и кончая тем московским купцом, который заявил, что слова Салазкина превосходны, но ничего из них не выйдет?

Отчего это?

Оттого, что Россия переживает то своеобразное историческое положение, которого давненько не было в больших государствах Европы (но которое в свое время бывало в каждом из них), – когда реформизм особенно туп, смешон, бессилен и потому проти­вен.

Несомненно, осуществление любой из реформ, требуемых купечеством – и свободы совести и сво­боды союзов или иной свободы – означало бы крупнейшую перемену к лучшему. Вся­кий передовой класс, – рабочий класс в том числе и в первую голову, – обеими рука­ми ухватился бы за малейшую реформистскую возможность осуществления всякой пе­ремены к лучшему.

Но в том-то и дело, что все прекрасно знают, и купечест­во и составляющие большинство в Думе октябристы с кадетами, что ни малейшего ре­формистского пути ни к единой из требуемых Салазкиным реформ нет и быть не мо­жет. Все это знают, понимают и чувствуют. Этой простой истины не могут никак понять оппортунисты, поднимающие на щит их премудрые «частичные требования» – хотя пример рабочих, уцепившихся очень хорошо за «частичную» (но действительную) реформу страхования, должен бы научить всякого.

Поэтому гораздо больше исторического реализма, исторической действительности и действенности заключается в простом указании на отсутствие реформистского пути, чем в широковещательной, надутой, пышной болтовне о каких-угодно реформах.

Кто твердо знает об отсутствии реформистского пути и другим сообщает это знание, тот на деле в тысячу раз больше делает для использования любой «возможно­сти», в целях прогресса демократии, чем сами не верящие в свои слова говоруны о ре­формах.

Для современной России особенно верна та истина, которую сотни раз подтверждала всемирная история – реформы возможны лишь как побочный результат массового движения. От этого так мертв либеральный реформизм. От этого так жизненно презрение демократии и рабочего класса к реформизму.









Дата добавления: 2015-06-05; просмотров: 566; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2021 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.014 сек.