Развитие промышленности

Подъем в конце XIX в. произошла коренная перестройка российской промышленности на основе вой техники. Среди причин реконструкции решающее значение имело развитие широкого строительства в трех областях: железнодорожной, промышленной и городской. При этом была создана база собственных новых материалов - металла, минерального топлива, цемента и др., собственного машиностроения, что означало решительный переход к индустриализации.

С 1893 г. выросли среднегодовые темпы прироста всей вало­вой продукции до 8,1 % по сравнению с 4,9 % в 1887-1892 гг. Наиболее высокими темпами развивалась тяжелая промыш­ленность, увеличившая производство в 2,3 раза (по стоимос­ти).

Для периода подъема был характерен бурный рост строитель­ства железных дорог, которые возводились на государственные вложения. Нужно отметить, что это была долговременная по­литика, правильно учитывающая большое значение железных дорог для будущего экономики страны, хотя первые годы мно­гие дороги были убыточными. Несмотря на финансовые труд­ности, правительство выполнило в 1893-1904 гг. огромную программу железнодорожного строительства. К 1892 г. протя­женность железнодорожной сети составила 31 тыс. км. За 1893-1902 гг. было построено еще 27 тыс. км. При этом в 1895-1899 гг. ежегодно сдавалось в эксплуатацию в среднем по 3064 км, в следующие пять лет (1900-1904) - в год по 2022 км. В период революции темпы упали, но в целом за пятилетие 1905-1909 гг. оставались высокими - по 1262 км ежегодно.

Для промышленности и сельского хозяйства страны особен­но большое значение имела Великая Сибирская магистраль. Строительство железных дорог создавало устойчивый спрос на металл, уголь, лес и другие материалы и было одной из при­чин промышленного бума. Второй причиной подъема стало промышленное и городское строительство, которое развивалось достаточно интенсивно. Возводились новые промышленные гиганты и шла реконструкция старых. Быстро преображались города, возникали новые поселки. Это вызвало повышенный спрос на строительные материалы. Производство цемента возросло в 3,5 раза, кирпича - в 2,5, а лесоматериалов - почти в 4 раза (по стоимости). Была создана новая химическая отрасль крупной промышленности (производство соды, кислот, супер­фосфатов, хлорной извести и др.).

В 90-е годы рынок предметов технического потребления рез­ко возрастал из-за роста всей промышленности, в то время как спрос на предметы личного потребления увеличивался значи­тельно медленнее, вследствие ограниченного роста денежных доходов широких слоев сельского и городского населения. Для легкой промышленности дополнительный рынок создавался за счет вытеснения кустарной промышленности и домашнего хо­зяйства продуктами крупной машинной индустрии, а также в результате роста городского населения.

Так же изменился удельный вес районов в промышлен­ном потенциале страны. Упала роль Центрально-промышлен­ного региона (с 31 до 26,5 %), хотя он остался на первом месте. Увеличился вклад Юга России с 14,4 до 17,6 %, а удельный вес Северо-Западного района с Петербургом уменьшился с 11 до 9, как и Уральского - с 6,5 до 5 %. Резко возросла (с 1,6 до 6,9 %) роль Бакинского района, который обогнал Урал. Эти пять районов давали 77 % продукции крупной промышленно­сти (не считая Польшу).

Тенденция развития состояла в том, что удельный вес окра­ин (Юга, Кавказа, Поволжья, Средней Азии) возрастал, а цен­тра (Центрально-промышленного, Центрально-Черноземного, Западного и Северо-Западного) уменьшался, что было обуслов­лено разработкой новых месторождений сырья и перемещени­ем к ним перерабатывающих отраслей.

Общеевропейский промышленный кризис начала века охватил и Россию. Причинами снижения темпов роста промышленности являлось сокращение и депрессии железнодорожного строительства и (1901-1908) связанных с ним заказов, изменение условий

Период промыщленного кризиса и депрессии (1901-1908) мирового денежного рынка, затруднившее по­лучение кредитов, уменьшение иностранных капиталовложе­ний, накопление на складах крупных запасов сырья и топли­ва в ходе предыдущего бума.

В развитии индустриализации страны важная роль принад­лежала экономической политике правительства, руководителем которой был в тот период министр финансов С. Витте.

В феврале 1892 г. был назначен министром путей сообщения, а в авгус­те - министром финансов. Он поднял престиж министерства на небывалую высоту путем инициативной политики во всех сферах экономики. Важней­шим мероприятием была денежная реформа 1897 г., установившая золотую основу рубля. Для увеличения золотого запаса он ввел в 1894 г. винную моно­полию, резко повысил косвенные налоги, заключал крупные государствен­ные займы. При нем постоянно увеличивалось превышение стоимости вывоза товаров за границу над их ввозом, что вело к накоплению валют) Русский рубль стал одной из самых надежных валют в мире, что имеет большое значение для подъема промышленности и торговли. С. Витте проводил политику поощрения ввоза иностранных капиталов, преодолев противление влиятельных придворных кругов. При нем была продолжена политика запрещения размещать за границей крупные казенные заказ без крайней необходимости. Путем завышения цен на заказываемые казной изделия проводилось по существу субсидирование российских предприятий. Сложилась система размещения таких заказов на самых перспективных заводах. С целью увеличения государственных доходов проводилась скупка в казну рентабельных частных железных дорог, а новые дороги почти исключительно строились за счет государства. С. Витте понимал, что его политика форсирования индустриализации путем повышения тарифе на внешнем и внутреннем рынках, увеличения косвенных налогов больно ударяет прежде всего по крестьянам и помещикам, но заявлял, что «великие цели требуют великих жертв», считая эти меры временными.

В конце XIX в. С. Витте выступил с инициативой проведения аграрной реформы и возглавил в 1902 г. Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Он также проявил незаурядные дипломатические способности при заключении Московского договора 1896 г. об оборонительно союзе с Китаем и Портсмутского мирного договора с Японией в 1905 г за что ему был присвоен титул графа. Стал одним из авторов Манифест 17 октября 1905 г. и первым председателем Совета Министров. По его предложению посылались карательные экспедиции для подавления массовых волнений и восстаний. Перед открытием I Государственной Думы царь, считавший С. Витте политическим хамелеоном и масоном (об этом он ранее говори министру внутренних дел Святополк-Мирскому), уволил его в отставку. До конца жизни он оставался членом Государственного Совета, где завязывал сложны интриги против своих преемников - П. Столыпина и В. Коковцова.

Кризис 1901—1903 гг. больше всего отразился на добыче железной руды и на состоянии черной металлургии. Особенно заметно сократилась железорудная промышленность на Урале связанная с отсталой уральской черной металлургией, где применение отработок за земельные наделы тормозило технический прогресс. Урал так и не оправился до 1908 г., хотя с 1904 г там наметился слабый рост отрасли. Иная картина была в Криворожском бассейне. Пережив некоторое падение производств! в 1902-1903 гг., железорудная промышленность стала шире использовать зарубежный рынок. Если в 1900 г. Юг экспортировал только 0,5 % железных руд, то в 1908 г. - почти 19 °/с или пятую часть. В черной металлургии спад производства составил в 1901-1903 гг. 17 %, затем последовало некоторое увеличение в 1904 г. и в 1907-1908 гг. вновь восстановился уровень 1900 г.

В более выгодном положении оказалась легкая промышлен­ность. Она лишь косвенно испытала некоторое замедление тем­пов прироста, но падения производства в ней не произошло, наоборот, она дала заметный прирост. В это время стало ска­зываться влияние новых железных дорог на сельское хозяй­ство, а также рост мировых цен на хлеб и на другие продовольственные товары. В 1907-1908 гг. увеличился спрос на пред­меты личного потребления вследствие повышения заработной платы рабочих и доходов крестьянства. Валовая продукция всей легкой промышленности выросла в 1,5 раза.

При соединении показателей развития тяжелой и легкой промышленности обнаруживается общий рост всей крупной промышленности России в 1901-1908 гг. Вновь изменилось соотношение выпуска продукции групп А и Б: удельный вес легкой промышленности вырос с 53,5 до 60 %, а тяжелой соот­ветственно понизился с 46,5 до 40 %. Общее влияние кризиса и депрессии на крупную промышленность выразилось в виде замедления в 2 раза темпов ее развития.

Промышленный подъем 1909-1913гг. На предвоенный промышленный подъем оказали влияние сразу несколько факторов. Столыпинская реформа побудила к развитию кресть­янские хозяйства, росту торгового земледелия. Зажиточные крестьяне предъявили повышенный спрос на сельскохозяйственные машины, стройматериалы, удобре­ния, а бедняки увеличили рынок рабочей силы. Рост экспорта хлеба, масла и других продуктов дал стране в 1898-1913 гг. 17,4 млрд. руб. В деревне были отменены выкупные плате­жи, что увеличивало покупательную способность крестьянс­кого хозяйства.

Наконец, в стране накопилось много капиталов, которые не вкладывались в расширение производства в период кризиса и депрессии. Значительное развитие получила кредитная систе­ма, выросли капиталы крупных банков. В 1908 г. общая сумма вложений отечественного капитала в акционерные компании составляла 1795 млн. руб. против 1187 млн. руб. иностранных капиталов. Огромный спрос на капитал в 1909-1913 гг. был в подавляющей части удовлетворен за счет внутреннего денеж­ного рынка. Наряду с общими предпосылками с 1909 г. в подъе­ме промышленности большую роль сыграла гонка вооружений, к которой Россия по-настоящему приступила позже других стран.

Новый промышленный подъем характеризовался очень вы­сокими темпами. Средний прирост всей промышленной про­дукции был почти, равен приросту 90-х гг. Опять наблюдалось преимущественное развитие отраслей группы А (на 83 %) по сравнению с группой Б (на 35 %). По темпам роста производства Россия вышла на первое место в мире, обогнав все передо­вые страны. Выплавка чугуна за эти годы увеличилась во всем мире на 32%, в США - на 20, в Германии - на 50, в России - на 64 %. Выплавка стали в России увеличилась на 82 %, а в Герма­нии - на 50 %. Кроме металлургии высокими темпами развива­лось машиностроение, металлообработка и другие отрасли.

Быстро шло создание новых акционерных обществ. В 1910-1913 гг. вновь созданные общества имели свой капитал в 1,1 млрд. руб., на 1 млрд. увеличили свои капиталы ранее со­зданные общества. Среднегодовые капиталовложения в акции всех обществ изменились в сторону увеличения доли отече­ственных капиталов: внутренние вложения составляли 225 млн. руб., иностранные - 126 млн. руб. в год.

После длительного застоя стала расти выплавка чугуна, но на рынке еще долго сохранялся острый дефицит на него и цены быстро поднялись с 28 до 43 руб. за 1 т. Не хватало нефти, добы­ча которой почти не увеличилась, а также угля и стали. В созда­нии топливного и металлического «голода», кроме некоторых объективных трудностей, немалую роль сыграли монополии, которых вполне устраивал резкий рост цен. В 1910-1913 гг. воп­рос об угольном голоде и политике монополий несколько раз обсуждался в Совете министров и других различных ведомствах и комитетах. Сенаторские ревизии 1908-1912 гг. выявили се­рьезные злоупотребления синдикатов. Министр Рухлов в 1912 г. на заседании Совета министров заявил, что объединение углепромышленников в синдикаты являлось «главным препят­ствием для нормального развития каменноугольного дела». Но угольные короли получили поддержку министра торговли и про­мышленности Тимашева и остались безнаказанными.

Таким образом, промышленный подъем 1909-1913 гг. охва­тил все отрасли и в наибольшей степени сказался на тяжелой промышленности. Он сопровождался значительными каче­ственными изменениями. Так, интенсивность развития про­мышленности была выше, чем в 90-е годы, о чем свидетельству­ет более высокий темп прироста числа рабочих в предвоенные годы. Вновь увеличился удельный вес тяжелой промышленно­сти: по стоимости валовой продукции до 47 %, а по числу рабо­чих до 52,6 %.Превышение числа рабочих в тяжелой про­мышленности над отраслями легкой промышленности произошло впервые за всю историю страны.Наряду с крупной фабрично-заводской и горной промышлен­ностью, занимавшей в целом ведущее место (стоимость вало­вой продукции 7,3 млрд. руб., число предприятий 29,4 тыс.), развиваласьмелкая промышленность (выпуск продукции на 700 млн. руб., 150 тыс. предприятий). Работали 600 тыс. само­стоятельных ремесленников (без найма или с одним наемным работником) и в зимние месяцы занимались промыслами еще 3,5-4 млн. человек. Вся эта разветвленная капиталистическая система очень быстро реагировала на конъюнктуру рынка, удовлетворяя потребности промышленности и населения. В таких отраслях, как хлебопекарная, обувная, строительная, швейная, кожевенная и некоторых других, мелкие заведения преобладали. Артели строителей быстро и добротно строили новые дома, здания фабрик, заводов, железные дороги. Веду­щее положение тяжелой промышленности обеспечивало ее бо­лее высокая техническая оснащенность, которая значительно усилилась в период нового промышленного подъема. Энерго­вооруженность труда на одного рабочего достигла 1,5 л.с., что было выше этого показателя в Германии, но ниже, чем в Анг­лии и США. На мелких и средних предприятиях техническая оснащенность оставалась низкой.

Накануне войны значительно поднялось благосостояние на­селения. Вклады в государственных сберегательных кассах выросли с 1149 млн. руб. в 1908 г. до 1595 в 1913 г. (в 1894 г. они составляли 300 млн.). А текущие вклады в акционерных банках утроились, достигнув суммы в 2,3 млрд. руб. Увеличи­лось потребление сахара на душу населения с 3,2 кг в 1894 г. до 7,2 кг в 1913 г. За это же время удвоилось производство ма­нуфактуры на 1 чел. Село теперь уже требовало более высоко­качественных тканей, в связи с чем фабрики Иваново-Вознесенского района, выросшие на выпуске дешевых ситцев, стали переходить на более дорогой ассортимент московских предприятий с преобладанием многоцветных и разнообразных рисунков.

Несмотря на высокие темпы промышленного развития, кото­рые еще увеличились в первой половине 1914 г., Россия нака­нуне войны отставала по общему объему валовой продукции от США, Германии, Англии и приближалась по ряду показателей к уровню Франции. Значительным было отставание от передо­вых стран по производительности труда и особенно по производ­ству на душу населения.

Монополизация промышленности. Формирование финансового капитала (1910-1913). Монополии вырастали из дальнейшей потребности концентрации и обновления производства, которые неизбежно порождает капитализм на очень высокой ступени своего развития. Особенностью России была высокая концентрация рабочей силы и еще более высокая концентрация труда, так как на крупных заводах про­изводительность труда была выше средней по стране. В период кризиса и депрессии начала века концентрация значительно усилилась за счет разорения мелких и средних предприятий. Число металлургических заводов уменьшилось с 207 в 1903 г. до 167 в 1912 г., а выплавка металла на них увеличилась в пол­тора раза. В 1912 г. на 9 металлургических заводах было со­средоточено 4/5 мощности всех двигателей отрасли, 4/5 рабо­чих выплавляли половину чугуна всей металлургии страны. В 1910 г. на предприятиях с числом рабочих свыше 500 было за­нято 53 %, а в 1916 г. - 56,5 % общей численности рабочих в промышленности, что превосходило показатели других стран. Строительству крупных предприятий способствовало исполь­зование западноевропейского опыта техники и покровитель­ство правительства.

Первые картельные соглашения и объединения возникли в России еще в 80-90-е гг. с целью раздела рынков сбыта, но ши­рокое распространение картелей и синдикатов относится к пе­риоду кризиса и депрессии, когда возникли сложности со сбытом продукции. В дальнейшем образуются монополии бо­лее высокой степени объединения не только для сбыта, но и производства товаров - концерны и тресты, как правило, с уча­стием крупных банков.

В 1902 г. металлургические заводы Юга создали крупней­ший в России и один из самых крупных в Европе синдикат, который принял форму акционерного общества под названием «Общество для продажи изделий русских металлургических заводов» («Продамета») с основным капиталом в 900 тыс. руб. По российским законам воспрещались «стачки» торговцев об установлении цен («стачка» от слова «стакнуться», т.е. дого­вориться), что подтвердило и новое «Уголовное уложение» 1903 г. Поэтому и пришлось прибегнуть к форме акционерно­го общества торговли. Но правительство прекрасно знало, что под этой формой скрывались синдикаты. Во главе синдиката стоял совет, а исполнительным органом было правление обще­ства со сложным и разветвленным учетно-распределительным и торговым аппаратом. Кроме центральной конторы в Петер­бурге было открыто еще 8 контор в районах, где располагались заводы синдиката. Синдикат представлял более высокую степень монополизации.

В начале XX в. возникли синдикаты в ряде других отраслей: «Продуголь», «Продпаровоз», «Гвоздь», «Трудопродажа», «Продвагон», «Медь», «Треугольник» и др. Они действовали подобно «Продамете» и заняли господствующие позиции в сбы­те товаров своей отрасли. Например, «Продуголь», объединяв­ший 17 предприятий, сосредоточил до 60 % сбыта донецкого угля.

Значительно ниже был уровень монополизации в отраслях легкой промышленности. Но и здесь возникали специализи­рованные картели и синдикаты. В хлопчатобумажной промыш­ленности заключались узкоотраслевые временные соглашения фабрикантов, некоторые из них превращались в постоянно дей­ствующие сбытовые объединения. Существовали два картеля ситцевых фабрикантов: Московский и Иваново-Вознесенский. Они вступили в договор с лодзинскими ситцевыми фабрикантами. Все эти соглашения касались повышения цен. В пище­вой промышленности существовали синдикат «Дрожжи», со­ляная монополия «Океан», сахарная монополия, табачный трест.

В водном транспорте (речном и морском) было создано 20 монополий. В морском транспорте на Черном и Азовском мо­рях монопольное положение занимало объединение «Ропит» («Русское общество пароходства и торговли»).

Большинство монополий создавалось по типу синдикатов. Но появлялись и монополии более высокой степени централиза­ции - это тресты и промышленно-финансовые объединения. Крупные промышленно-торговые объединения в виде трестов возникали в нефтяной промышленности. Еще в конце XIX в. здесь зародились две монополистические фирмы, стремитель­но вытеснившие мелких промышленников: товарищество бра­тьев Нобель и группа Ротшильда, которая скрывалась под вы­веской Каспийско-Черноморского общества. С 1898 г. группа Ротшильда совместно с Петербургским международным бан­ком создала торгово-транспортное предприятие «Мазут». К 1909 г. в России были монополизированы почти все от­расли. Насчитывалось около 50 синдикатов, но существова­ло еще много монополий, имевших постоянно действующие соглашения по сбыту, замаскированных под видом «контор», «союзов», «комитетов». Они содержали большой аппарат, но их соглашения о ценах засекречивались. Легальные и «невидимые» синдикаты дополняли друг друга, конкурировали, иногда договаривались между собой. Они контролировали основную часть сбыта продукции и все более вмешивались в производство. В период промышленного подъема 1909-1913 гг. меняется ха­рактер монополизации. Новой чертой этого процесса стало со­здание монополистических объединений комбинированного ха­рактера, соединяющего все процессы производстваВ 1912 г. возник мощный концерн «Русская генеральная не­фтяная корпорация» (сокращенно «Ойл», или «Нефть»). Это было производственно-финансовое объединение, решающую роль в образовании которого сыграла группа петербургских банков во главе с Русско-Азиатским и Петербургским между­народным. Чтобы обойти юридические трудности, формально головное контрольное общество концерна было создано в виде фирмы в Лондоне.

Концерны в России накануне войны представляли высшую форму монополии, где объединение предприятий производи­лось под финансовым контролем одного или группы банков. Часто для усиления контроля заключалась личная уния - в таком случае ряд заводов и банков возглавлял один человек. Так, председатель правления Русско-Азиатского банка А. Пу­тилов одновременно был председателем правления 12 крупней­ших акционерных обществ (путиловских заводов, «Нефть» и др.) и членом правления 38 других компаний.

Под эгидой крупнейших банков в области частного произ­водства вооружения создавались крупные тресты и концерны. Русско-Азиатский банк создал мощную группу из 8 заводов (Путиловский, Невский и др.), выпускавших снаряды, воен­ные припасы, металл и т.п. Эта промышленно-финансовая группа присоединяла к себе все новые предприятия (Тульский чугуноплавильный. Новороссийский металлургический и др.) и захватила значительную часть частного производства артил­лерии, мин и снарядов.

Подобную же группу создал Петербургский международный банк. Под его покровительством действовала промышленно-финансовая группа «Коломна-Сормово», которая монополи­зировала речное судостроение в бассейне Волги и транспорт­ное машиностроение. Мощную группу «Лесснер-Нобель» создал Петербургский учетно-ссудный банк, куда вошли маши­ностроительные, металлообрабатывающие заводы, выпускав­шие подводные лодки, торпеды, мины и т.п. Под покровитель­ством Русско-Азиатского банка возник концерн И. Стахеева, контролировавший 41 предприятие (металлургические заво­ды Урала и Подмосковья, хлебную торговлю, мукомольную промышленность, 8 текстильных фабрик и т.д.).

Таким образом, в 1900-1913 гг. самая активная роль в моно­полизации промышленности принадлежала банкам, и эта роль с каждым годом все более возрастала. Банковский капитал тоже все более монополизировался.

В России еще с 60-х гг. сложилась разветвленная банковс­кая система. Созданный в 1860 г. Государственный банк был крупнейшим коммерческим банком страны, а после денежной реформы 1897 г. и центральным эмиссионным банком (расши­рял золотой запас, выпускал кредитные билеты и золотые мо­неты). Госбанк широко кредитовал промышленность и торгов­лю, имел 136 филиалов.

Коммерческие банки в основном приняли форму акционер­ных. В 1908-1913 гг. число крупнейших акционерных банков выросло незначительно - с 43 до 50, а их активы увеличились в 4,5 раза (с 1,1 млрд. руб. до 4,9 млрд.), что свидетельствовало о концентрации банковских капиталов.

Крупнейшими банковскими монополиями были Русско-Ази­атский банк (13 % всех активов). Петербургский международ­ный, Русский для внешней торговли (8,8), Азовско-Донской (8) и Русский торгово-промышленный (7,7 %). Эти пять банков имели 360 млн. руб. собственных средств или 42,6 % общего капитала 50 акционерных банков, и их активы (вложения) со­ставляли 48,5 % всех активов. Эти банки распространили свое влияние почти на все губернии, открыв 418 филиалов. Они имели 248 своих представителей в правлениях синдикатов и промышленных предприятий. Концентрация банковского ка­питала в России была значительно выше, чем в других капи­талистических странах. У акционерных коммерческих банков было 800 филиалов.

В банковскую систему входили еще городские банки (317) и общества взаимного кредита (1108) - всего 1476 банков и 914 филиалов. В этой системе на долю Госбанка приходилось 16 % основных активов (вложений), на акционерные банки - 68, на общества взаимного кредита - 12 и на городские банки - 4 %. После 1905 г. в России быстро развивалась кредитная коопера­ция, которая к 1914 г. насчитывала 18 тыс. товариществ с 10 млн. членов и с 645 млн. руб. выданных ссуд.

Резко возросла в начале XX в. биржевая торговля. В конце XIX в. в России действовала 21 биржа, а в 1913 г. их уже насчи­тывалось 93. Кроме общих бирж возникли специализированные. Биржи совершали товарные сделки (сельхозтовары, нефть, уголь и др.). Особенно крупные операции проводились на Пе­тербургской, Московской, Одесской, Киевской биржах. Боль­шую роль в финансово-экономической жизни страны имели бир­жевые комитеты, всероссийские съезды представителей про­мышленности и торговли и съезды представителей акционерных коммерческих банков, а также более 30 районных отраслевых съездов предпринимателей, на которых избирали постоянно дей­ствующие Советы съездов из числа наиболее влиятельных и бо­гатых финансистов и промышленников.

Перед войной в России сложилась финансовая олигархия, которая стояла во главе банков, бирж, монополий и была тес­ными узами связана с элитой чиновничьего мира. Предста­вителями этой финансовой олигархии были А. Путилов, А. Вышнеградский, Б. Каменка, П. Рябушинский, Н. Вто-ров, Н. Авдаков, И. Стахеев и многие др.

Сельское хозяйство

Рост сельскохозяйственного производства. В начале XX в. Россия занимала первое место в мире по общему объему сельскохозяйственной продукции, сохраняя высокие темпы ее прироста до 1914 г. Валовые среднегодовые сборы зерна возросли с 1901-1905 гг. по 1909-1913 гг. с 3,8 млрд. пуд. до 5 млрд. За это же время средние сборы хле­бов на душу населения повысились с 400 до 450 кг. Увеличились и сборы других культур, особенно картофеля, льна, сахарной свеклы, табака, подсолнечника, конопли. В животноводстве совершенствовались породы скота, росла его продуктивность, хотя наметилось сокращение поголовья. Значительного разви­тия достигло маслоделие, особенно в Западной Сибири. Вывоз сибирского сливочного масла давал стране золота вдвое боль­ше, чем российская золотопромышленность. Сельское хозяй­ство стало более доходным, оно давало 52 % национального дохода страны.

Предпринимательство развивалось в двух типах хозяйств: в помещичьих и в зажиточных крестьянских. Позднее хозяйства зажиточных крестьян стали называться кулацкими, но до 1917 г. кулаками называли только тех, кто занимался ростов­щичеством. Доля помещичьих хозяйств в производстве хлебов сократилась до 12 % валового сбора и 22 % товарного зерна, что было связано с уменьшением их землевладения: от 73 млн. дес. в 1877 г. до 40 млн. в 1913 г. В крупных частновладельческих хозяйствах в среднем больше применялось удобрений, шире были распространены улучшенные сельскохозяйствен­ные машины и орудия, выше были урожаи.

Зажиточные крестьяне стали главными покупателями дво­рянских земель, и их доля в производстве сельхозпродукции постоянно возрастала. Составляя не более 20 % крестьянского населения, они давали около 40 % валового сбора и 50 % товарного зерна, сосредоточили у себя до 80-90 % частных («куп­чих») и почти половину арендованных земель. Одновременно наблюдалось разорение средних и мелких хозяйств и увеличе­ние количества бедняцких дворов. Рост населения и раздел се­мей резко сокращали средние наделы дворов. Это создавало со­циальную напряженность и экономическую неустойчивость в деревне, рост бедняцкой прослойки.

Другой причиной трудностей в развитии аграрной сферы было почти полное исчерпание экстенсивного ведения хозяй­ства в связи с невозможностью расширения посевных площа­дей в центре европейской части страны. В 1900-1914 гг. прирост посевов в черноземной полосе составил всего 8 %, главным образом в южных губерниях, а в центре распахивали часть лугов и сенокосных угодий, что вело к ухудшению условий для животноводства.

Столыпинская аграрная реформа. Вопрос об аграрной реформе поднимался в правящих сферах еще в 90-х гг. XIX в., а к практической ее подготовке приступили лишь в на­чале XX в. Главной причиной необходимости реформ С. Витте назвал в 1898 г. низкую налогоспособность крестьян: в России сельское население платило вчетверо мень­ше налогов, чем во Франции (из расчета на 1 чел.), а его мате­риальное положение было значительно хуже. Поэтому Витте предложил создать Особое совещание по выработке мероприя­тий для улучшения крестьянского благосостояния. Неурожай 1901 г. и голод во многих губерниях заставили царя ускорить решение этого вопроса.

В январе 1902 г., накануне массовых крестьянских волне­ний, указом царя было создано Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности во главе с министром финансов С. Витте. По всей стране были образованы губернс­кие и уездные комиссии этого совещания для изучения вопро­са и внесения конкретных предложений. Одновременно про­екты готовили комиссии Министерства внутренних дел и земледелия, в которых деятельно участвовали крупные санов­ники В. Гурко. А. Риттих, А. Кривошеий и др. Разработанные проекты включали основные элементы будущей реформы: раз­решение выхода крестьян из общины и передача им земли в частную собственность, введение свободного переселения в Сибирь, увеличение продажи земли крестьянам через Кресть­янский банк. Одновременно саратовский губернатор П. Столы­пин в отчете за 1904 г. высказал предположение о том, что нуж­но опираться не на мужика-общинника, а на крепкого хозяина, который, став частным собственником, будет с уважением от­носиться и к помещичьей собственности. Он предлагал также некоторые административные и экономические меры для ус­корения выхода крестьян из общины.

Таким образом, реформа разрабатывалась в течение четырех лет несколькими комиссиями и совещаниями, а не была пло­дом творчества одного человека. Нельзя поэтому утверждать, что реформа была вырвана у царя революцией: во-первых, царь одобрял еще в 1904 г. главные направления будущей рефор­мы, во-вторых, крестьяне требовали совсем других мер - пере­дачи им всей земли.

Решительно взялся за претворение в жизнь разработанных проектов П. Столыпин, назначенный в апреле 1906 г. мини­стром внутренних дел, а в июле того же года - Председателем Совета министров России.

25 августа 1906 г. Столыпин в правительственном сообще­нии опубликовал обширную программу реформ: гражданское равноправие и неприкосновенность личности, улучшение кре­стьянского землевладения, улучшение быта рабочих, рефор­ма местного самоуправления и местного суда (в волостях), ре­форма средней и высшей школы, введение прогрессивного подоходного налога, всеобщего начального образования и др. Особое внимание было уделено аграрному вопросу. Столыпин пошел против мнения Государственного Совета и многих ми­нистров, считавших невозможным немедленное проведение реформы без Государственной думы. Он понимал, что реформа займет много лет («нужна продолжительная черная работа», -говорил он), но ее нельзя откладывать, она давно назрела. По­этому Столыпин настоял на проведении реформ путем указов царя в порядке 87 статьи Основных законов, и царь его всемер­но поддержал. Лишь железная воля и решимость премьера сдвинули дело с мертвой точки. Без третьеиюньского перево­рота, проведенного Столыпиным, невозможно было бы осуще­ствить аграрную реформу, получившую его имя и имевшую прогрессивное значение.

Основное содержание реформы заключалось в разрешении выхода крестьян из общины с одновременным укреплением своих наделов в частную собственность, в проведении землеус­тройства для ликвидации чересполосицы и переселения крес­тьян на окраины, хотя включалось еще довольно много иных мероприятий. Главной задачей реформы в экономическом от­ношении было повышение благосостояния крестьянства путем развития сельского хозяйства, а в социально-политическом плане - создание мощного слоя зажиточных крестьян как опо­ры власти, опоры российской государственности и правового порядка. Массовые крестьянские волнения осенью 1905 г. ста­вили вторую задачу на первое место, так как во многих местах организатором погромов помещиков выступала община.

К 1906 г. в общинах состояло (без казаков) 9,2 млн. дворов или 77 % из 12,5 млн. домохозяев, имевших землю. Община имела много положительных сторон: коллективное решение общих вопросов, устройство и ремонт школ, церквей, дорог, водопоев, организация пользования лугами и пастбищами, по­мощь вдовам и сиротам, воспитание духа коллективизма. Об­щина тормозила окончательное разорение многих крестьянс­ких дворов, проводя общие и частичные переделы надельной земли. С другой стороны, некоторые функции общины изжили себя. С ростом малоземелья многие семьи уже не могли прокор­миться со своего участка, но община насильно их удерживала, поскольку они не могли продать землю и уйти. Тормозилось и развитие зажиточных хозяйств, которые не имели возможнос­ти скупить наделы бедняков, не могли ввести улучшение севоо­борота. При частых переделах им было невыгодно внесение удоб­рений. По этой причине многие общины прекратили после 1861 г. передел земли. Таких беспередельных общин в 1913 г. насчитывалось в Европейской России 58 % от общего числа с 3,7 млн. дворов. Это свидетельствовало о том, что в государ­стве уже начался процесс распада общин как земельно-передель­ного аппарата и что столыпинская реформа имела историчес­кие предпосылки. Другие функции общин при их частичном распаде должны были перейти к сельским обществам и сельс­ким сходам, созданным по положению 1861 г.

Столыпин не ставил задачи ликвидировать все общины он рассчитывал создать слой зажиточных хозяев, как наглядный пример для общинников в преимуществе частнособственни­ческих хозяйств типа хуторян в Прибалтике и Пруссии. Пред­варительно Столыпин уговорил Николая II провести в поряд­ке 87-й статьи Основных законов ряд указов для улучшения земельной обеспеченности крестьян. В августе 1907 г. был со­здан земельный фонд для продажи крестьянам за счет казен­ных и удельных земель (около 5,5 млн. дес. пашни и 11 млн. дес. леса). Вместе с 10 млн. дес. частных земель, проданных в 1906-1914 гг. крестьянам, это была существенная прибавка, но воспользоваться ею могли преимущественно зажиточные хо­зяйства.

Основным государственным актом реформы был указ 9 но­ября 1906 г., также принятый в порядке 87-й статьи. Право­вая основа для него была создана царским Манифестом 3 нояб­ря 1905 г. об отмене выкупных платежей: по Положению 1861 г. после уплаты этих платежей земля переходила в полную част­ную собственность крестьян. Частными собственниками с 1 января 1907 г. становились 2,8 млн. подворников, главным образом в западных губерниях, а в Центральной России полным собственником земли должна была стать община. Указ 9 ноября 1906 г. разрешал крестьянам-домохозяевам выходить из общины и укреплять землю в личную частную собствен­ность. Ранее же землей община наделяла не домохозяина, а кре­стьянскую семью. Кроме того, на основе статьи 12 указа крес­тьяне имели право требовать выделения всех многочисленных участков пашни и других угодий «к одному месту» в виде ху­торов и отрубов (для выдела требовалось по указу согласие про­стого большинства, а к «одному месту» - 2/3 схода). Указ под- ' лежал рассмотрению в Думе, но проводиться в жизнь он стал с января 1907 г. Третья Дума и Государственный Совет утверди­ли указ, 14 июня 1910 г. он был подписан царем и стал зако­ном «Об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении». Закон упрощал разрешение выхода из общин (для выхода требовалось согласие лишь од­ной пятой части сельского схода, а выдела на хутор или отруб - простого большинства) и содержал особое положение для беспередельных общин: если не было переделов с момента наде­ления крестьян землей, домохозяева этих общин считались механически перешедшими к частному землевладению. Это не означало обязательного выхода из общины, так как каждому домохозяину нужно было подать заявление в землеустроитель­ную комиссию, которая выдавала удостоверительные акты о собственности на отведенные участки.

Выделы из общин и землеустройство.1907-1915 гг. было подано 2755 тыс. заявле­ний о выходе из общины и закреплении земли в частную собственность. Кроме того, в беспередельных общинах 618 тыс. дворов подали заяв­ления о выдаче им удостоверительных актов. Таким образом, 3373 тыс. или треть домохозяев изъявили же­лание выйти из общин. Фактически вышло 2008 тыс. дворов на основе указа 9 ноября 1906 г. и 470 тыс. из беспередельных общин, всего же 2478 тыс. или 26,9 % общинников. В первую очередь выходили бедные и зажиточные дворы, хотя немало вышло и середняков. Из них 914 тыс. сразу же прода­ли свои наделы, чтобы переселиться в Сибирь, переехать в город или купить землю через Крестьянский банк. Число вы­ходцев из общин было особенно велико в новороссийских гу­берниях (до 60 %), правобережной Украины (до половины) и в ряде центральных губерний: Самарской (49 %), Курской (44), Орловской (39), Московской <31), Саратовской (28 %), т.е. наибольшим был выход в районах высокого развития капита­лизма и в тех малоземельных районах, где средние наделы не обеспечивали прожиточного минимума. В остальных губер­ниях черноземного центра вышло около четверти дворов. В большинстве нечерноземных губерний доля выделенцев была небольшой (в среднем 10 %), а в северных и приуральских губерниях она составляла всего 4-6 %. Таким образом, в ряде губерний реформа шла довольно успешно и доля владельцев была высокой.

Но при оценке общих результатов реформы нужно было обя­зательно учитывать такжепроведение землеустройства, кото­рое имело даже большее значение, чем выход из общин. Оно стало осуществляться после издания указа 4 марта 1906 г. о зем­леустройстве, но приобрело больший размах после принятия Третьей Думой закона 29 мая 1911 г. о землеустройстве. Этот закон установил, что проведение землеустройства с выдачей удостоверительных актов владельцу о границах его участков означает передачу ему этих участков в частную собственность без предварительного выхода из общины, что необходимо было делать до издания закона 1911 г. Поэтому после 1911 г. резко уменьшилось число заявлений о выходе из общин, зато возрос­ло количество заявлений о проведении землеустройства. На 1907-1910 гг. пришлось 75 % всех выходов из общин и всего 36 % землеустроенных дворов. Заявления о землеустройстве в 1907-1910 гг. подали 2 млн. дворов, зато в 1911-1915 гг. -4,2 млн., а всего 6,2 млн. домохозяев, что в 2 раза превышало число заявлений о выходе из общин.

Землеустройство проводилось с целью улучшения земле­пользования не только вышедших из общин крестьян, но и целых общин, групп и дворов, в том числе образования едино­личных участков-хуторов и отрубов. Задача землеустройства состояла в ликвидации чересполосицы, уменьшении многополосицы и дальноземелья. Для этого создавались отряды земле­меров и землеустроительные комиссии (уездные и губернские). Комиссии создавались впервые в России как коллегиальные органы, возглавлявшиеся представителями администрации, но с введением представителей крестьянских обществ и земств, причем представителей земств и крестьян большинство. Это было сделано для лучшего учета местных условий, а комиссии получили указание учитывать прежде всего добровольное согласие крестьян на отведение участков.

К 1915 г. из 6,2 млн. подавших заявления о землеустройстве | акты об отводе участков были утверждены 2,4 млн. домохозя­евам и еще 1,1 млн. участков отведены в натуре. Начавшаяся война и мобилизация в армию многих землемеров помешали продолжению работ. Рост землеустройства полностью пере­крыл сокращение выходов из общины в 1911-1915 гг. В ходе землеустройства было отведено 1,2 млн. единоличных участ­ков (хуторов и отрубов) и столько же реорганизовано групповых участков путем размежевания. Общая площадь землеустроенных хозяйств составила 21,3 млн. лес., что превосходило территорию Италии.

О том, какая работа проводилась в ходе землеустройства, сви­детельствуют итоги обследования 1913 г. в 12 уездах различных губерний. По данным обследования, до проведения землеуст­ройства только около 10 % дворов имели землю в 1-3 поло­сах, а 60 - наделы в 11 и более полос, в том числе 29 % - 21 ! полосу и более. После землеустройства все хозяйства получили не более 3 участков, в том числе 26 % всего одну полосу. Налицо 1 коренная ликвидация мелкополосицы. У обследованных хозяйств значительно сократилось дальноземелье. Например, доля хозяйств, владельцам которых приходилось ездить на самый дальний участок свыше 5 верст, сократилась в два с лишним раза (с 36 до 17%).

После убийства П. Столыпина в 1911 г. проведение рефор­мы в жизнь осуществлял Главноуправляющий землеустрой­ством и земледелием (этот пост приравнивался к министерс­кому) А. Кривошеий, который с 1908 г. был верным помощником и соратником Столыпина.

Переселение крестьян на окраины. От политики значительного ограничения переселений за Урал правительство перешло фактически к полной свободе переселений (осталось только условие посылки ходока для предвари­тельного зачисления участка земли). Переселение стало состав­ной частью реформы, оно должно было обеспечить землей ма­лоземельных крестьян центра. За Уралом было создано 12 переселенческих районов, совпадавших с границами губерний и областей. Организация переселения включала формирование особых поездов, значительные льготы при проезде и провозе багажа, помощь в пути, ссуды на домообзаведение, отвод спе­циальных участков, строительство дорог, школ, больниц, цер­квей и многое другое. Была проделана громадная работа, кото­рая позволила устроить миллионы новоселов и свести к минимуму обратный переезд.

Всего по данным официальной регистрации в годы рефор­мы оказалось за Уралом 3 млн. переселенцев и 730 тыс. ходо­ков, из которых более 3 млн. осталось в Сибири. Основная масса их переехала в первые четыре года (60 %), затем про­цесс замедлился, и даже временно свободное переселение было отменено, так как в Сибири скопилось около 700 тыс. неустроенных мигрантов. Данная ситуация объяснялась тем, что царь разрешил отвести под переселение свободные земли Кабинета на Алтае, но нужно было предварительно отвести на­делы старожилам, которые жили на этих землях и пользова­лись ими свободно. Это были самые лучшие земли в Сибири, и большая масса переселенцев, хорошо подрабатывая в хозяй­ствах зажиточных крестьян, ждала окончания землеустрой­ства, ведущегося рекордными темпами. Затем они там и оста­вались, хотя многие могли переехать на свободные земли Вос­точной Сибири. Лишь небольшая часть новоселов не получила участки в связи с прекращением землеустройства в начале пер­вой мировой войны.

Переселенцы по закону могли получать по 15 дес. удобной земли и 3 дес. леса на душу мужского пола. Действительные наделы были близки к этим нормам и вполне достаточны для проживания и производства товарной продукции, но у новосе­лов не хватало средств для покупки лошадей, машин, коров, особенно в первые годы. Поэтому они жили беднее старожи­лов, часто нанимались к ним батраками. Проведенные по за­данию Государственной Думы обстоятельные обследования показали, что с течением времени положение новоселов значи­тельно улучшилось, среди них тоже выделился слой зажиточ­ных крестьян.

После поездки Столыпина и Кривошеина в Сибирь в 1910 г. было принято решение об отводе хуторов и отрубов и о разра­ботке законопроекта о введении частной собственности сибир­ских крестьян на землю. Полностью этот план до войны реа­лизовать не удалось, осуществился лишь отвод хуторов и отрубов переселенцам.

В 1911-1914 гг. при сокращении количества переселенцев уда­лось повысить качество их устройства. Тщательнее проводился отвод участков, лучше и больше строилось дорог, школ, больниц, церквей. Средние размеры ссуд для домообзаведения увеличились с 50 до 93 руб. на семью, а на Дальнем Востоке до 150 руб. До вой­ны новоселы-мужчины получали отсрочку от призыва в армию, что увеличивало число рабочих рук в их семьях.

За счет переселения в Сибирь выросли тысячи новых сел. Уже к 1911 г. были освоены более 30 млн. дес. угодий, резко возрос вывоз хлеба, мяса, масла и других продуктов в центральные города и за границу. На рынках столиц сибирское масло и | мясо составляли более половины их продаж. Сибирская дорога из убыточной превратилась в рентабельную.

Переселение могло быть более широким, если бы правитель­ство выделяло на него больше средств, увеличило ссуды. Мно­гие недостатки устройства новоселов зависели от того, что кон­тингент переселенцев составляли в основном малосостоятельные крестьяне, тратившие на переезд почти все свои средства. Лишь небольшая часть мигрантов имела достаточно денег, устраива­лась быстро и добротно.

Переселение имело огромное значение для Азиатской России, но оно не решило полностью задачи серьезного уменьше­ния малоземелья в центре страны. Высокая рождаемость в де­ревне черноземной полосы, откуда шел основной поток миграции, привела к общему росту в этом регионе сельского населения.

Итоги столыпинской реформы. В ходе реформы всего за 8 лет из общины вышла I четвертая часть крестьян, главным образом в основных земледельческих регионах. Кроме того, частными собственниками стали 2,8 млн. до­мохозяев с подворным землевладением. Большое значение име­ло также проведенное в огромных размерах землеустройство. За короткий исторический срок было создано почти 1,6 млн. хуторов и отрубов, в том числе около 1 млн. в ходе землеуст­ройства, 0,3 млн. путем выдела из общин и 0,3 млн. - на зем­лях Крестьянского банка. На этих участках, как показали про­веденные в 1912 и 1916 гг. массовые обследования, гораздо шире использовались современные сельскохозяйственные ма­шины и орудия, удобрения, вводились многопольные севообороты, по сравнению с соседними крестьянскими хозяйствами в полтора-два раза повышались урожаи. Значительно улучши­лась планировка и у 1,2 млн. частных хозяйств, которые полу­чили землю в ходе землеустройства без сведения всех угодий «к одному месту», за счет ликвидации у них мелкополосицы и дальноземелья. С учетом 2,8 млн. подворников, за 1906-1914 гг. появилось по меньшей мере около 7 млн. новых част­ных мелких собственников земли, тогда как в 1905 г. насчи­тывалось всего 0,7 млн. и крупных и мелких собственников.

Аграрные преобразования способствовали подъему сельско­го хозяйства, а в социально-политическом отношении - уве­личению слоя зажиточных крестьянских хозяйств. Все это со­здавало более прочный фундамент российской экономики и расширяло социальную опору российской государственности. Начавшаяся мировая война фактически сорвала проведение реформы, проводились лишь незначительные преобразования. Однако и за предшествующие 8 лет ее задачи были реализова­ны лишь частично. Тем не менее, в результате реформы в жиз­ни села произошли заметные сдвиги. Резко возросло примене­ние усовершенствованных машин и орудий: в 1906 г. в стране было произведено (без учета весьма значительного кустарного производства) и ввезено сельскохозяйственных машин на 39 млн. руб., а в 1912 - уже на 131 млн. или в 4 раза больше. Посевные площади за 1906-1910 гг. возросли на 4 млн. лес., а в 1911-1915 гг. на 7 млн. Средняя урожайность всех хлебов уве­личилась на 12-15 %, а на надельных землях чистые урожаи (т.е. за вычетом семян) поднялись с 39 до 43 пуд. с 1 дес., что равно валовому урожаю в 8,5 ц с 1 га. Повысилась товарность производства хлебов. Только на внешний рынок в 1909-1913 гг. ежегодно в среднем поставлялось хлеба на 637 млн. руб. про­тив 470 в 1904-1908 гг. Большое историческое значение име­ло переселение в Сибирь и в Степной край: ни до 1906 г., ни после 1914 г. такого интенсивного заселения этих земель не наблюдалось. Столыпин и Кривошеин создали сравнительно небольшой, но работоспособный аппарат, большинство которого составля­ли не чиновники, а специалисты - землемеры, почвоведы, аг­рономы и др. Возглавляли отдельные управления и органы про­фессионалы высокого класса, многие из которых оставили ценные труды о своей работе (Г. Глинка, В. Вощинин, И.Ямзин, Г. Чиркин, Н. Турчанинов и др.) Бюджет Главного управ­ления землеустройства и земледелия был увеличен с 46 млн. руб. в 1907 г. до 157 млн. в 1914 г., или в 3 раза, а в 1914-1916гг. намечалось финансирование широкомасштабных работ по ме­лиорации земель в Средней Азии и Западной Сибири.

В период проведения реформы произошло и еще одно значи­тельное изменение в жизни крестьянства: более быстрыми тем­пами стала развиватьсякооперация. Если в 1895-1905 гг. еже­годно создавалось по 240 кооперативов, то в 1906-1914 гг.- по 3 с лишним тыс. со все возрастающим преобладанием сельс­кой кооперации над городской. К началу 1914 г. в стране было более 31 тыс. кооперативов, в том числе 13 тыс. кредитных, 11 тыс. потребительских, свыше 6 тыс. различных сельско­хозяйственных обществ, товариществ, артелей. Общее число членов превысило 11 млн., за каждым из которых стояла се­мья. Кооперации объединяли прежде всего сбыт товаров, со­здав мощную конкуренцию скупщикам-спекулянтам. Они также закупали в городах промышленные товары и продава­ли крестьянам по среднерыночным ценам (спекуляция в коо­перативах была запрещена). Кооперативы снабжали кресть­ян машинами и орудиями, удобрениями, строительными материалами, одеждой, обувью. Большое значение имело со­здание единой системы кооперативного кредита, которую с 1912 г. возглавил Московский Народный банк. Это нанесло существенный удар по ростовщичеству в деревне. Появились кооперативы и в области производства, различные артели: маслодельческие, сыроваренные, молочные, льноводческие, пчеловодческие, свиноводческие, мукомольные, товарище­ства по машинной обработке земли и т.п. Обследования тех лет показали, что вышедшие из общины и землеустроенные дворы более активно вступали в кооперативы, чем остальные хозяйства. Таким образом, коллективные формы жизни кре­стьян в общине находили органическую преемственность в ко­операции, которая значительно расширила сферу коллективизма, объединив сбыт, закупки, кредит и частично произ­водство.

В итоге проведения столыпинской аграрной реформы значи­тельно повысился уровень и вырос объем сельскохозяйствен­ного производства, частично было усовершенствовано земле­пользование, появились новые формы организации хозяйства, улучшилась агрономическая помощь крестьянам, что позво­ляет сделать вывод о ее прогрессивном характере.

Начавшаяся в августе 1914 г. мировая война привела к пре­кращению землеустройства и переселения, а главное, к неза­вершенности аграрной реформы. Сокращение темпов выхода крестьян из общины в 1910-1914 гг. происходило по следую­щим причинам: из-за начавшейся борьбы крестьян во многих регионах против разрушения общин; новых условий землеус­тройства по закону 1911 г. (отвод земель в частную собствен­ность главы двора без выхода из общины), укрепления земли в собственность основной массы желающих выделиться из об­щин уже в 1907-1909 гг.

Вопросы и задания

• Назовите причины промышленных подъемов 90-х годов XIX в. и 1909-1914 гг. Какое место занимала Россия по общему объему про­мышленного производства и по темпам промышленного развития сре­ди передовых стран мира?

• За счет каких капиталов происходила индустриализация России в конце XIX - начале XX в.?

• Как вы думаете, какое влияние оказывало на экономику страны ши­рокое рабочее и крестьянское движение в начале XX в. и, особенно, в 1905-1907 гг.?

• Какие факты свидетельствуют о том, что сельская община как земель­но-распределительный аппарат уже в значительной степени разложи­лась к началу XX в.? Каким был выход крестьян из общины по столыпинскому законода­тельству: обязательным, добровольным или добровольно-разреши­тельным?

• В чем заключалось землеустройство крестьян по указу 1906 г. и зако­ну 1911 г.? Какая часть домохозяев подала заявления о своем земле­устройстве и почему? Почему П. Столыпин считал, что главным в аг­рарной реформе был не выход из общины, а землеустройство?

• Какое экономическое, социальное и военно-стратегическое значение имело переселение миллионов крестьян из Европейской России за Урал?