Утверждено Редакционно-издательским советом университета в качестве учебного пособия 42 страница

4. ВОССТАНИЕ ДЕКАБРИСТОВ

Известие о смерти Александра I пришло в Петербург 27 ноября. Сына у него не было (а две его дочери, Мария и Елизавета, умерли в младенчестве). По закону о престолонаследии 1797 г. на престол должен был вступить следующий по старшинству его брат Константин. Но Константин, заключивший в 1820 г. морганатический брак с польской графиней Иоанной Грудзинской (получившей титул княгини Лович), по правилам престолонаследия не мог передать престол своим потомкам, а в 1823 г. по настоянию Александра I отказался и от своих прав на престол. Однако акт об отречении Константина и манифест о передаче престола Николаю Павловичу Александр I решил сохранить в тайне. Когда стало известно о смерти Александра, войска, правительственные учреждения и население присягнули Константину. Принес ему присягу и сам Николай. Однако Константин, не принимая престола, не желал и формально отрекаться от него. Причины такого поведения Константина - одна из исторических загадок. Возникла ситуация междуцарствия.

Известие о смерти Александра I, полученное в Петербурге, застало членов Северного общества врасплох. В тот же день на совещании у Рылеева было решено, что если Константин примет престол, то надлежит объявить всем членам общества о его формальном роспуске "и действовать сколько возможно осторожнее, стараясь в два или три года занять значительнейшие места в гвардейских полках". Между тем в Петербурге стали распространяться упорные слухи о том, что Константин отказывается от престола, который переходит, таким образом, к Николаю. У членов Северного общества вновь "появилась надежда на немедленное выступление", используя в качестве предлога верность присяге Константину. 10 декабря уже точно стало известно о готовившейся "переприсяге". Начались ежедневные совещания у К. Ф. Рылеева, С. П. Трубецкого и Е. П. Оболенского, где разрабатывались различные варианты выступления.

Выступление назначили на 14 декабря - день, когда предстояло присягать Николаю Павловичу. Накануне на квартире Рылеева после продолжительных и горячих обсуждений был выработан окончательный план восстания. Декабристы решили вывести восставшие войска на Сенатскую площадь и принудить Сенат объявить введение конституционного правления. Они хотели использовать Сенат как наиболее авторитетный орган государственного аппарата, чтобы придать "законную" форму государственному перевороту. Предполагалось захватить Петропавловскую крепость, Зимний дворец, арестовать царскую семью. "Диктатором" (командующим восставшими войсками) был избран С. П. Трубецкой как "старший по чину" (он был полковником гвардии), а "начальником штаба" Е. П. Оболенский.

От имени Сената предполагалось обнародовать "Манифест к русскому народу", в котором провозглашались: "уничтожение бывшего правления", ликвидация крепостной зависимости крестьян, рекрутчины, военных поселений, телесных наказаний, отмена подушной подати и податных недоимок, сокращение солдатской службы с 25 до 15 лет, уравнение в правах всех сословий, введение выборности центральных и местных органов власти, суда присяжных с гласным судопроизводством, свобода слова, занятий, вероисповеданий. По разработанному декабристами плану сразу же после восстания власть в стране вручалась Временному революционному "правлению", в которое предполагалось ввести наиболее авторитетных государственных и военных деятелей: М. М. Сперанского, Н. С. Мордвинова, А. П. Ермолова, П. Д. Киселева. От тайного общества в него вводился Г. С. Батеньков. Через три месяца после восстания предполагалось созвать Великий собор, который должен был играть роль Учредительного собрания. В состав его должны были быть избраны по два представителя каждого сословия от каждой губернии. Великому собору предстояло определить "тот образ правления, который общим мнением признается полезнейшим и для всех благодетельным", и принять соответствующую конституцию.

Настало утро 14 декабря. Члены тайного общества уже находились в своих воинских частях и вели агитацию против присяги Николаю I, во имя сохранения верности законному императору Константину. К 11 часам утра первыми на Сенатскую площадь были выведены Александром и Михаилом Бестужевыми и Д. А. Щепиным-Ростовским 800 солдат лейб-гвардии Московского полка, которые были построены в каре (четырехугольник) около памятника Петру I. Вокруг памятника и каре была поставлена заградительная цепь солдат. К часу дня к солдатам Московского полка присоединились матросы Гвардейского экипажа под командой капитан-лейтенанта Николая Бестужева (старшего брата А. и М. Бестужевых). Вслед за ними на площадь прибыл лейб-гвардии Гренадерский полк, который привели поручики Н. А. Панов и А. Н. Сутгоф. Всего на площади собралось 3 тыс. солдат и матросов при 30 офицерах (некоторые из них не были членами тайного общества и примкнули к восстанию в последний момент). Ждали подхода других воинских частей, а главное - диктатора восстания - С. П. Трубецкого, без распоряжений которого восставшие не могли самостоятельно действовать. Однако он не явился на площадь, и восстание осталось без руководителя. Трубецкой еще накануне проявил колебания и нерешительность. Его сомнения в успехе усилились в день восстания, когда он убедился, что не удалось поднять большинство гвардейских полков, на которые рассчитывали декабристы. Поведение Трубецкого, несомненно, сыграло роковую роль в день 14 декабря. Участники восстания оценили это как "измену".

Впрочем, было немало и других причин, обусловивших неуспех восстания. Руководители с самого начала совершили массу ошибок, которые нарушили весь план его: в первую очередь, они не сумели воспользоваться первоначальной растерянностью властей и захватить уже утром Петропавловскую крепость, Сенат, Зимний дворец, помешать присяге Николаю I в полках, в которых шло брожение; во-вторых, они не проявили никакой активности в ходе восстания, ожидая подхода и присоединения к ним других частей. Перед разгромом восстания у них была вполне реальная возможность захватить те несколько легких орудий, которые были Николаем I подтянуты к площади и по сути дела решили печальный исход восстания. Также они не обратились за содействием к собравшемуся на площади петербургскому люду, который явно выражал им сочувствие и готов был к ним присоединиться.

До того как были стянуты к месту восстания правительственные войска, Николай I попытался воздействовать на восставших уговорами. К ним он направил генерал-губернатора Петербурга М. А. Милорадовича. Популярный герой Отечественной войны 1812 г., он попытался своим красноречием поколебать солдат, и его миссия чуть было не увенчалась успехом, если бы он не был смертельно ранен П. Г. Каховским выстрелом из пистолета. "Уговаривать" солдат были посланы петербургский митрополит Серафим и киевский митрополит Евгений. Восставшие весьма невежливо попросили их "удалиться". Пока шли уговоры, Николай стянул к Сенатской площади 9 тыс. солдат пехоты и 3 тыс. конных. Дважды конная гвардия атаковала каре восставших, но всякий раз их атаки останавливались беглым ружейным огнем. Впрочем, восставшие стреляли вверх, да и сами конногвардейцы действовали нерешительно, проявляя солдатскую солидарность. И остальные правительственные войска колебались. От них к восставшим приходили парламентеры и просили "продержаться до вечера", обещая к ним присоединиться. Николай I, опасаясь, что с наступлением темноты "бунт мог сообщиться черни", отдал приказ применить артиллерию. Несколько картечных выстрелов в упор с близкого расстояния произвели сильное опустошение в рядах восставших и обратили их в бегство. К 6 часам вечера восстание было разгромлено. Всю ночь при свете костров убирали раненых и убитых и смывали с площади пролитую кровь.

29 декабря 1825 г. началось восстание Черниговского полка, расположенного в районе г. Василькова (в 30 км к юго-западу от Киева). Восстание возглавил С. И. Муравьев-Апостол. Оно началось в тот момент, когда членам Южного общества стало известно о разгроме восстания в Петербурге и когда уже были арестованы руководители общества П. И. Пестель и А. П. Юшневский, полным ходом шли аресты других декабристов на юге. Восстание началось в селе Трилесы (Киевской губернии) - здесь находилась одна из рот Черниговского полка. Отсюда С. Муравьев-Апостол направился в Васильков, где был штаб этого полка и находились еще его 5 рот. С. И. Муравьев-Апостол и М. П. Бестужев-Рюмин заранее составили революционный "Катехизис", предназначенный для распространения в войске и в народе. Этот документ, написанный в виде вопросов и ответов, в доходчивой для солдат форме доказывал необходимость упразднения монархической власти и установления республиканского правления. "Катехизис" был прочтен восставшим солдатам, некоторые его экземпляры были распространены в других полках, но его идеи не нашли отклика в солдатской массе. В течение недели С. И. Муравьев-Апостол с 970 солдатами и 8 офицерами Черниговского полка совершал рейд по заснеженным полям Украины, надеясь на присоединение к восстанию других полков, в которых служили члены тайного общества. Однако эта надежда не оправдалась. Командованию удалось изолировать Черниговский полк, отводя с его пути те полки, на присоединение которых рассчитывал С. И. Муравьев-Апостол.

Одновременно к району восстания стягивались крупные силы верных правительству войск. Общее командование этой операцией Николай I поручил своему брату Константину Павловичу. Когда надежда на присоединение полка, стоявшего в г. Белая Церковь, рухнула (полк был выведен из города), С. И. Муравьев-Апостол повернул свой полк обратно к с. Трилесам, рассчитывая сделать бросок на Житомир. Но утром 3 января 1826 г. при подходе к Трилесам, между деревнями Устиновкой и Ковалевкой, полк был встречен отрядом правительственных войск и расстрелян картечью, а раненный в голову С. И. Муравьев-Апостол схвачен и в кандалах отправлен в Петербург.

После подавления восстания в Петербурге и на Украине самодержавие обрушилось на декабристов со всей беспощадностью. Было взято под арест 316 человек (некоторых из них арестовали случайно и после первых допросов отпустили). Всего же по "делу" декабристов проходило 579 человек - таково было число лиц, попавших в составленный следствием "Алфавит членам злоумышленного общества, открывшегося 14 декабря 1825 г." О многих подозреваемых следствие велось заочно; других же, вышедших из тайного общества или лишь формально в нем состоявших, следствие оставило "без внимания", но все же включило в этот черный список, постоянно находившийся под рукой у Николая I.

Полгода работала Следственная комиссия в Петербурге. Следственные комиссии были образованы также в Белой Церкви и при некоторых полках. Это был первый в истории России широкий политический процесс. Виновными были признаны 289 человек, из них 121 предан Верховному уголовному суду (всего же всеми судами осуждено 173 человека). Из числа преданных Верховному уголовному суду пятеро (П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский) были поставлены "вне разрядов" и приговорены "к смертной казни четвертованием", замененной повешением. Остальные распределены по степени вины на 11 разрядов. 31 человек 1-го разряда был приговорен "к смертной казни отсечением головы", замененной бессрочной каторгой, 37 - к различным срокам каторжных работ, 19 - к ссылке в Сибирь, 9 офицеров разжалованы в солдаты. Свыше 120 человек понесли различные наказания по личному распоряжению Николая I, без суда: посажены в крепость на срок от полугода до 4 лет, разжалованы в солдаты, переведены в действующую армию на Кавказ, отданы под надзор полиции. Особые судебные комиссии, рассматривавшие дела солдат, участвовавших в восстаниях, приговорили 178 человек к наказанию шпицрутенами, 23 - к палкам и розгам. Из остальных участников восстания сформировали сводный полк в составе 4 тыс. человек, который был отправлен в действующую армию на Кавказ.

Первое революционное выступление в России произвело глубокое впечатление на правящие круги России, в первую очередь на самого Николая I, который всегда вспоминал "моих друзей четырнадцатого" (имея в виду декабристов). На своей коронации, принимая иностранных послов, он заявил о подавлении восстания декабристов: "Я думаю, что оказал услугу всем правительствам". Европейские монархи, поздравляя Николая с этой "победой", писали ему, что тем самым он "заслужил... признательность всех иностранных государств и оказал самую большую услугу делу всех тронов".

Сосланные на каторгу и в ссылку декабристы не изменили своим убеждениям; поставленные в "каторжных норах" вне политического бытия, они тысячью нитей были связаны с Россией, всегда были в курсе всех общественно-политических событий как в России, так и за рубежом. Велик был их вклад в развитие просвещения и культуры в целом русского и частью нерусских народов Сибири. Эта деятельность декабристов после 1825 г. органически входит в общественно-политическую и культурную жизнь России второй четверти XIX в. И по возвращении после амнистии из ссылки многие декабристы нашли в себе силы активно включиться в общественную жизнь страны: они выступали в печати со своими воспоминаниями, публиковали ученые труды, участвовали в подготовке и проведении крестьянской и других реформ в качестве членов губернских комитетов по крестьянскому делу, мировых посредников, земских деятелей.

Глава XXIV

ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

ПРИ НИКОЛАЕ I

1. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА

Годы царствования Николая I (1825 - 1855) оцениваются историками как "апогей самодержавия". Его царствование началось с подавления восстания декабристов 14 декабря 1825 г. и завершилось в феврале 1855 г., в трагические дни обороны Севастополя во время Крымской войны. Восстание декабристов произвело сильное впечатление на Николая I. Он рассматривал его как следствие влияния западноевропейских революций и "разрушительных" идей. И все же он не мог не задумываться и над внутренними причинами вероятных в будущем революционных выступлений в России. Именно поэтому он входил во все детали следствия по делу декабристов, сам выступал в роли искусного следователя, чтобы докопаться до корней заговора. По его приказу был составлен Свод показаний декабристов о внутреннем состоянии России, куда были включены основные положения планов и проектов декабристов, записки подследственных на его имя с критикой современного состояния страны. Этот свод постоянно находился в кабинете Николая I.

Из материалов дела декабристов перед Николаем I раскрылась широкая картина колоссальных безобразий в управлении, суде, финансах и в других сферах. Царь понимал необходимость проведения преобразований. 6 декабря 1826 г. был учрежден Секретный комитет для обсуждения программы преобразований в управлении и социальной сфере.

В нашей историографии вплоть до недавнего времени внутренняя политика Николая I рассматривалась как всецело реакционная. Не учитывалась ее сложность и противоречивость: с одной стороны, стремление Николая I предотвратить возможность революционных потрясений, подобных тем, какие происходили в 30 - 40-х годах XIX в. в странах Западной Европы, постоянная борьба против распространения в России "разрушительных" идей; с другой проведение мер, направленных на решение острых социальных проблем, в первую очередь крестьянского вопроса. Николай I был убежден в необходимости отмены крепостного права, поощрении экономического и культурного развития страны. В целом все это было направлено на укрепление целостности и могущества Российской империи.

Николая I ранее нередко изображали как некую "самодовольную посредственность с кругозором ротного командира". В действительности это был достаточно образованный для своего времени, волевой, прагматически мыслящий самодержец. Он профессионально знал военно-инженерное дело с приемами тактики, любил архитектуру и сам участвовал в проектах многих общественных зданий, хорошо разбирался в литературе и искусстве, был неплохим дипломатом. Был искренне верующим человеком, но чуждым мистицизма и сентиментализма, присущих Александру I, не обладал и его искусством тонкой интриги и притворства, ясный и холодный ум Николая действовал прямо и открыто. Поражал иностранцев роскошью двора и блестящими приемами, но был крайне непритязателен в личном быту, вплоть до того, что спал на походной солдатской койке, укрывшись шинелью. Удивлял огромной работоспособностью. С семи часов утра весь день он трудился в своем скромном кабинете Зимнего дворца, вникая во все мелочи жизни огромной империи, требуя подробных сведений обо всем случившемся. Любил внезапно инспектировать казенные учреждения в столице и в провинции, неожиданно являлся в присутственные места, в учебное заведение, суд, таможню, сиротский дом.

Николай I стремился придать всей системе управления "стройность и целесообразность", добиться на всех уровнях максимальной исполнительности. В этом смысле идеалом для него являлась военная служба. "Здесь порядок, строгая безусловная законность, никакого всезнайства и противоречия, все вытекает одно из другого, никто не приказывает, прежде чем сам не научится повиноваться, все подчиняется одной определенной цели: все имеет одно назначение, - говаривал он, - потому-то мне так хорошо среди этих людей и потому я всегда буду держать в почете звание солдата. Я смотрю на человеческую жизнь только как на службу, так как каждый должен служить". Отсюда и стремление Николая к милитаризации управления. Почти все министры и почти все губернаторы при Николае I были назначены из военных.

Одной из первоочередных задач внутриполитического курса Николая I было укрепление полицейско-бюрократического аппарата. Последовательное проведение принципов бюрократизации, централизации и военизации рассматривалось им как эффективное средство борьбы с революционным движением и укрепления самодержавных порядков. При нем создавалась продуманная система всесторонней государственной опеки над общественно-политической, экономической и культурной жизнью страны.

Вместе с тем Николай I ставил задачу все сферы управления подчинить своему личному контролю, сосредоточить в своих руках решение как общих, так и частных дел, минуя соответствующие министерства и ведомства. Для решения того или иного важного вопроса учреждались многочисленные секретные комитеты и комиссии, находившиеся в непосредственном ведении царя и часто подменявшие министерства. Существенно была ограничена компетенция Сената и Государственного совета, так как многие дела, подлежащие их ведению, решались в специально созданных комитетах и комиссиях.

Принцип режима личной власти монарха воплотился в разросшейся "собственной канцелярии" царя. Она возникла еще при Павле I в 1797 г. При Александре I в 1812 г. она превратилась в канцелярию для рассмотрения прошений на высочайшее имя. Николай I уже в первой год своего царствования существенно расширил функции личной канцелярии, придав ей значение высшего органа управления государством. Прежняя канцелярия царя стала ее I отделением, в обязанности которого входило подготавливать бумаги для императора и следить за исполнением его повелений. 31 января 1826 г. было создано II отделение "для совершения уложения отечественных законов", получившее название "кодификационного". 3 июля 1826 г. создано III отделение (высшая полиция). В 1828 г. к ним прибавилось IV отделение, которое управляло учебными, воспитательными и прочими "благотворительными" учреждениями, входящими в ведомство имени императрицы Марии Федоровны (матери царя), а в 1835 г. для подготовки реформы государственной деревни учреждено V отделение. Наконец, в 1843 г. появилось VI, временное, отделение для управления присоединенными к России территориями Кавказа. Наибольшее значение имели II и III отделения императорской личной канцелярии.

Еще в начале царствования Александра I действовала Комиссия для составления законов под руководством графа П. В. Завадовского. Однако ее 25-летняя деятельность оказалась бесплодной. Вместо нее было учреждено II отделение во главе с профессором права Петербургского университета М. А. Балугьянским. Практически всю работу по кодификации проводил М. М. Сперанский, определенный к нему в "помощники". Хотя Николай относится к Сперанскому сдержанно, даже с подозрением, но именно в нем видел единственного человека, который мог выполнить это важное дело, дав Балугьянскому наказ "смотреть" за ним, "чтобы он не наделал таких же проказ, как в 1810 году" (имелся в виду План преобразования России, составленный Сперанским).

Сперанский подал императору четыре записки со своими предложениями о составлении Свода законов. По плану Сперанского кодификация должна была пройти три этапа: на первом предполагалось собрать и издать в хронологическом порядке все законы, начиная с "Уложения" царя Алексея Михайловича 1649 г. и до конца царствования Александра I; на втором издать Свод действующих законов, расположенных в предметно-систематическом порядке, без внесения каких-либо исправлений и дополнений; на третьем предусматривалось составление и издание "Уложения" - нового систематического свода законодательства, "с дополнениями и исправлениями, сообразно нравам, обычаям и действительным потребностям государства". Николай I, согласившись на проведение двух этапов кодификации, отверг третий - как введение нежелательных "новшеств".

В течение 1828 - 1830 гг. было издано 45 томов (а с приложениями и указателями 48) "Полного собрания законов Российской империи", куда вошли 31 тыс. законодательных актов с 1649 по 1825 г. Законодательные акты, изданные с 1825 по 1881 г., составили впоследствии второе, а с 1881 по 1913 г. - третье собрание. Все три собрания составили в общей сложности 133 тома, в них вошли 132,5 тыс. законодательных актов - важный источник по истории России за более чем два с половиной столетия.

В 1832 г. издан 15-томный "Свод законов Российской империи", заключавший в себе расположенные в систематическом порядке 40 тыс. статей действующего законодательства. Кроме того, в 1839 - 1840 гг. были изданы подготовленные Сперанским (уже после его смерти) 12 томов "Свода военных постановлений", "Свод законов Великого княжества Финляндского", своды законов для остзейских и западных губерний.

Кодификация законов при Николае I играла огромную роль в упорядочении российского законодательства и в обеспечении более твердой и четкой юридико-правовой основы российского абсолютизма. Однако она не меняла ни политической, ни социальной структуры самодержавно-крепостнической России (да и не ставила этой цели), ни самой системы управления. Не устраняла она произвола, коррупции чиновников, которые именно в николаевское царствование достигли особого расцвета. Правительство видело пороки бюрократии, но искоренить их в условиях абсолютистского режима было не в состоянии.

Печально знаменитую известность получила деятельность III отделения императорской канцелярии. При нем был учрежден корпус жандармов, состоявший сначала из 4, а позже из 6 тыс. человек. Во главе III отделения поставлен фаворит Николая I генерал А. Х. Бенкендорф, он же являлся и шефом жандармов. Вся Россия, за исключением Польши, Финляндии, области Войска Донского и Закавказья, была поделена сначала на 5, а позже на 8 жандармских округов во главе с жандармскими генералами. В губерниях жандармами командовали штаб-офицеры. Герцен назвал III отделение "вооруженной инквизицией, полицейским масонством", поставленным "вне закона и над законом". Прерогативы его были поистине всеобъемлющи. Оно собирало информацию о настроениях различных слоев населения, осуществляло тайный надзор за политически "неблагонадежными" лицами и за периодической печатью, ведало местами заключения и делами о "расколе", наблюдало за иностранными подданными в России, выявляло носителей "ложных слухов" и фальшивомонетчиков, занималось сбором статистических сведений по своему ведомству, перлюстрацией частных писем. III отделение имело свою сеть тайных агентов. В 40-х годах оно создает тайную агентуру за рубежом для слежки за политической русской эмиграцией.

III отделение было не только органом осведомления и борьбы с "крамолой". В круг его обязанностей также входили проверка деятельности госаппарата, центральной и местной администрации, выявление фактов произвола и коррупции и привлечение виновных к судебной ответственности, пресечение злоупотреблений при рекрутских наборах, защита невинно пострадавших вследствие незаконных судебных решений. Оно должно было следить за состоянием мест заключения, рассматривать поступавшие просьбы и жалобы населения.

Реакционная политика Николая I больше всего проявилась в области просвещения и печати, ибо здесь, как он полагал, таилась главная опасность "вольнодумства". Вместе с тем просвещение и печать использовались как важнейшие средства идеологического воздействия.

Рассматривая события 14 декабря 1825 г. как "пагубное последствие ложной системы воспитания", Николай I при вступлении на престол отдал распоряжение министру народного просвещения А. С. Шишкову о пересмотре уставов всех учебных заведений. 19 августа 1827 г. последовал рескрипт Шишкову о запрещении принимать в гимназии и тем более в университеты крепостных крестьян. Усилился надзор за частными учебными заведениями, в которых ранее обучались многие декабристы. Сам Шишков считал, что "науки полезны только тогда, когда, как соль, употребляются и преподаются в меру, смотря по состоянию людей и по надобности, какую всякое звание имеет", что "обучать грамоте весь народ или несоразмерное оного количество людей принесло бы более вреда, нежели пользы". В основу народного просвещения при Николае I был положен принцип строгой сословности и бюрократической централизации, что нашло свое воплощение в изданном в 1828 г. Уставе учебных заведений. Согласно ему начальное и среднее образование подразделялось на три категории: 1) для детей "низших" сословий (главным образом, крестьянства) предназначались одноклассные приходские училища с самой элементарной программой обучения (четыре правила арифметики, чтение, письмо и Закон Божий); 2) для "средних сословий" (мещан и купцов) трехклассные училища с более широкой программой начального обучения (вводились начала геометрии, а также география и история); 3) для детей дворян и чиновников - семиклассные гимназии, окончание которых давало право для поступления в университеты. Устав ликвидировал преемственную связь между этими ступенями, поскольку уровень образования должен был соответствовать социальному положению учащегося. В уставе откровенно говорилось, что такое деление школьного обучения сделано для того, чтобы "никто не стремился возвыситься над тем состоянием, в коем ему суждено оставаться". По новому положению 1835 г. об учебных округах последние изымались из подчинения университетам, существенно расширялись права попечителей учебных округов.

Университетский устав 1835 г. поставил задачу "сблизить наши университеты с коренными и спасительными началами русского управления" и ввести в них "порядок военной службы и вообще строгое наблюдение установленных форм, чиноначалие и точность в исполнении самомалейших постановлений". Университеты попали в полную зависимость от попечителей учебного округа, а в Виленском, Харьковском и Киевском учебных округах (как наиболее "беспокойных") находились в ведении генерал-губернаторов. Устав 1835 г. ограничил автономию университетов, хотя университетскому совету предоставлялось право выбора ректора и замещения вакантных профессорских мест на кафедрах, утверждение избранных лиц на соответствующие должности становилось прерогативой министра народного просвещения. Устанавливался строгий полицейский надзор за студентами, вводились должности инспектора и его помощников, исполнявших административно-полицейские функции.

Вместе с тем университетский устав 1835 г. имел и некоторые положительные стороны. Поднималось значение университетов и университетского образования. Восстанавливалось упраздненное в 1821 г. преподавание философии. В Московском университете большое место заняли исторические дисциплины и преподавание российского законодательства, в Петербургском - преподавание восточных языков и истории стран Востока, в Казанском университете - физико-математические дисциплины, срок обучения в университетах увеличивался с трех до четырех лет. Введена была практика двухгодичной стажировки молодых ученых из российских университетов за границей.

Еще при Александре I (в 1824 г.) в обстановке усиления его реакционного политического курса был подготовлен проект нового цензурного устава, который содержал такие жесткие правила, что, изданный уже при Николае I в 1826 г., он получил у современников название "чугунного". По этому уставу цензоры обязывались не пропускать в печать ни одного произведения, в котором прямо или косвенно "колебалась христианская вера", порицалась монархическая форма правления, рассуждалось о конституциях или высказывались мысли о необходимости преобразований. На цензуру возлагалась обязанность следить не только за политическим направлением печати, но даже и за литературными вкусами, "ибо разврат нравов приуготовляется развратом вкусов". Однако введенные в 1828 г. новые цензурные правила несколько смягчили требования цензурного устава 1826 г. Тем не менее борьба с передовой журналистикой рассматривалась Николаем I как одна из первоочередных задач.









Дата добавления: 2015-02-07; просмотров: 422; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2020 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.012 сек.