Центральная аналгезия

 

В основу комплекса методик анестезии, объединенных общим термином «центральная аналгезия», положена концепция многокомпонентности общей анестезии. Отличием является придание такому компоненту, как аналгезия, доминирующего значения, в то время как воспроизведение всех остальных компонентов (угнетение сознания, нейровегетативное торможение, миорелаксация) подчинено усилению антиноцицептивного эффекта больших доз центральных анальгетиков (морфин, дипидолор, фентанил, промедол и т.д.).

С нейрофармакологической точки зрения центральная аналгезия представляет собой такое воздействие на ЦНС, при котором фармакологически подавляется функциональная активность главным образом структурных образований, ответственных за проведение, интеграцию сигналов болевой рецепции и за формирование генерализованной реакции на травматическое воздействие. При этом за счет выраженной аналгезии выключаются или становятся менее выраженными соматические и вегетативные реакции на боль без наступления наркотического эффекта. Однако применение центральных анальгетиков в больших дозах, как правило, ведет к глубокому угнетению дыхания. Поэтому одним из обязательных условий при анестезии данного вида является возможность ИВЛ не только во время вмешательства, но и в ближайшем послеоперационном периоде.

Морфин является наиболее известным и подробно изученным препаратом, применяемым для анестезии. Другие наркотические анальгетики значительно отличаются от него по силе и длительности эффекта [Sebel P. S., Воvil J. Y., 1987].

В отличие от анестетиков, которые вызывают дозозависимую генерализованную депрессию ЦНС, наркотические анальгетики оказывают более избирательное воздействие. У здоровых людей глубокая аналгезия и угнетение дыхания без потери сознания могут быть достигнуты путем введения морфина в сравнительно больших дозах при условии поддержания вентиляции легких на адекватном уровне с помощью ИВЛ. Ни амнезия, ни релаксация мышц не возникают. Отмечается только депрессия рефлекторной активности. Именно поэтому считают неправильным относить данную группу препаратов к анестетикам. Это положение диктует необходимость сочетать введение морфина для анестезии с другими препаратами, которые способны вызывать амнезию и угнетение сознания. Чаще всего для сочетанного применения используют диазепам. Детям внутримышечно вводят кетамин (6 мг/кг).

Ориентировочная методика центральной аналгезии морфином состоит в следующем. Индукцию начинают с внутривенного введения диазепама в дозе 0,1—0,15 мг/кг на фоне ингаляции смеси закиси азота с кислородом (1:1). После того как появляются признаки потери сознания, дробно внутривенно вводят морфин по 5—7 мг. Введение 5 мг диазепама можно чередовать с введением 5 мг морфина через 3—4 мин, повторяя это сочетание 3—4 раза. Возможно также капельное введение морфина после диазепама. С этой целью морфин (3 мг/кг) разводят в 500 мл 5% раствора глюкозы и до интубации начинают ин-фузию этого раствора со скоростью 5—10 капель в минуту. Обычно до интубации вводят 100—150 мл раствора. Затем вводят дитилин и осуществляют интубацию. До кожного разреза вводят 1,5—2 мг/кг морфина. Оставшуюся часть раствора вводят во время операции медленно, в течение 1 —2 ч операции для поддержания аналгезии. Методика центральной аналгезии с помощью морфина получила распространение главным образом при операциях на сердце, у больных с тяжелыми формами сердечной недостаточности, низким сердечным выбросом, тяжелыми формами ишемической болезни сердца [Bovill J. G. et al., 1984].

Следует отметить, что в сравнительно больших дозах морфин оказывает действие, которое следует учитывать при проведении анестезии. Если морфин используют для общей анестезии, то применение релаксантов необходимо не только для выполнения интубации и подавления двигательной активности во время операции. Известно, что наркотические анальгетики вызывают мышечную ригидность, особенно если их вводят в больших дозах, сравнительно быстро и на фоне ингаляции закиси азота [Freund M. et al., 1973; Qergis S. D. et al., 1971; Sokoll M. et al., 1972]. Особенно характерна ригидность грудных мышц, межреберных и мышц брюшного пресса, сопровождающаяся резким снижением податливости грудной клетки, что может отражаться на гемодинамических показателях. Такая ригидность устраняется с помощью небольших доз дитилина (0,1 — 0,3 мг/кг) или недеполяризующих релаксантов. Резкую ригидность можно предупредить и путем углубления депрессии ЦНС анестетиками. Это свидетельствует о том, что ригидность мышц объясняется центральным эффектом наркотических анальгетиков [Freund M. et al., 1973]

Морфин и морфинные анальгетики вызывают депрессию дыхания, рефлексов с дыхательных путей, тонуса и подвижности диафрагмы, что весьма выгодно во время операции, но требует пролонгированной ИВЛ в послеоперационном периоде.

Внутривенное введение морфина в сравнительно большой дозе (1 мг/кг) незначительно влияет на гемодинамику [Lowenstein R. et al., 1969]. Именно это явилось основанием для широкого применения морфинной анестезии в сердечной хирургии. Однако для поддержания стабильности гемодинамики следует учитывать ряд эффектов морфина. После введения его может наблюдаться гипотензия, механизм возникновения которой обусловлен появлением брадикардии, освобождением гистамина и депрессией симпатической нервной системы. Брадикардию можно корригировать с помощью атропина. Отмечено также, что ги-потензия возникает главным образом при быстром введении морфина Доста-тчно уменьшить скорость внутривенного введения до 5 мг/мин, чтобы выражен носгь гипотензии в большинстве случаев стала минимальной. Повышение уровня гистамина в крови и снижение симпатической активности проявляются снижением венозного тонуса и депонированием крови в массивном бассейне венозного коллектора сосудистой системы. Следовательно, гипотония после введения морфина может объясняться возникновением относительной гиповолемии и корригируется введением жидкости.

При центральной аналгезии можно применять и другие анальгетики. Достаточно выраженная аналгезия может быть достигнута с помощью инфузии пиритрамида (дипидолор) или промедола.

Пиритрамид вводят фракционно внутривенно по 0,1—0,2 мг/кг с интервалом 3—5 мин. До интубации вводят 0,5—0,7 мг/кг в сочетании с 10—20 мг диазепама, перед кожным разрезом — аналогичную дозу. В дальнейшем с целью поддержания анестезии пиритрамид вводят дробно, подбирая фракционную дозу препарата в зависимости от этапа операции и реакции больного на препарат. В среднем на торакальную операцию длительностью 4—6 ч требуется примерно 3 мг/кг пиритрамида. Во время операции дыхание осуществляется с использованием смеси закиси азота и кислорода (50 : 50). Сознание восстанавливается несколько медленнее, через 30—60 мин после прекращения подачи закиси азота. Еще дольше (4—6 ч) сохраняется депрессия дыхания после операции. Глубокое обезболивание отмечается в среднем 10—12 ч после операции. Такой вариант анестезии можно применять при обширных длительных вмешательствах, когда в ближайшем послеоперационном периоде необходимость продленной ИВЛ диктуется обширностью операционной травмы или тяжелым состоянием больного.

Промедол. Аналогичным способом можно осуществить центральную аналгезию, используя в качестве основного компонента промедол. Его вводят в дозе 2—3 мг/кг перед тем, как делать кожный разрез. Общая доза препарата на 3—4 ч операции составляет примерно 4—5 мг/кг. В этом случае самостоятельное адекватное дыхание восстанавливается несколько раньше, через 1,5— 3 ч после окончания операции. Аналгезия сохраняется в течение 6—8 ч после операции.

Анестезию, основанную на использовании глубокой центральной аналгезии, нельзя в полной мере отнести к методам рутинного применения в клинической практике. Использование ее должно четко соответствовать конкретным клиническим ситуациям, чтобы положительные свойства центральных анальгетиков доминировали над рядом недостатков методик. Из преимуществ следует отметить более глубокий и надежный анальгетический эффект с минимальными нарушениями механизмов гомеостаза, легкое стимулирующее влияние на сократимость миокарда, отсутствие гистотоксического эффекта, длительное послеоперационное обезболивание. Одним из главных недостатков метода является замедленное восстановление мышечной активности и адекватного самостоятельного дыхания, что требует длительной ИВЛ легких в послеоперационном периоде Отсюда следует, что основным противопоказанием к использованию методик центральной аналгезии является отсутствие возможности проведения ИВЛ в послеоперационном периоде в условиях квалифицированного, качественного наблюдения и ухода за больным.

Нейролептаналгезия

 

Термином «нейролептаналгезия» принято обозначать метод общей внутривенной анестезии, при котором основными фармакологическими препаратами являются мощный нейролептик и сильный центральный анальгетик С терминологической и коммерческой точки зрения такое обозначение вполне оправдано и, вероятно, справедливо. Однако в клинической анестезиологии более целесообразно обозначать этим термином состояние человека, вызываемое введением нейролептика и сильного анальгетика. Такое толкование термина более точно, поскольку аналогичное состояние можно вызвать, применяя различные сочетания фармакологических средств. С помощью нейролептика, как правило, дроперидола, и анальгетика, обычно фентанила, этого состояния можно достичь проще, безопаснее и с максимальным эффектом. Эволюция метода подтверждает этот тезис. В настоящее время вместо нейролептика используют не менее действенные антисеротониновые препараты, такие как ке-тансерин, бутансерин. Сильные анальгетики (альфентанил или суфентанил) применяют в сочетании с блокаторами тромбоксана. Появляются и новые термины (альфалепталгезия и др.).

Если рассматривать метод нейролептаналгезии в историческом аспекте, то следует отметить, что теоретические предпосылки его были заложены работами Н Laborit по проблеме фармакологической протекции организма от стресса. Широкому распространению метода в клинической практике мы обязаны работам фармаколога P. Janssen и анестезиологов J De Castro и Р Mundelleer (Бельгия).

Н. Laborit впервые поставил вопрос об изменении взглядов на общую анестезию и выдвинул концепцию протекции организма от хирургического стресса, основанную на селективном фармакологическом воздействии на отдельные клеточные, анатомические и эндокринные образования в организме, активность которых значительно повышается в ответ на хирургическую агрессию.Был обоснован и получил объяснение такой важный компонент анестезии, как нейровегетативное торможение. Поиски методов селективной блокады афферентных систем, вовлекаемых в хирургический стресс, позволили сделать вывод о перспективности использования с этой целью нейролептиков из группы бутирофенонов, которые обладают хорошими транквилизирующими и седативными свойствами. Наиболее реальные перспективы практической разработки этих положений наметились после того, как в 1959 г P. Janssen синтезировал нейролептик дропери-юл и чрезвычайно мощный анальгетик фентанил, которые отличались сравнительно кратковременным эффектом. В том же году (1959) P. De Castro и Р Mundelleer впервые сообщили о применении дроперидола и фентанила в клинике Появился новый метод общей анестезии — нейролептаналгезия, который быстро завоевал популярность в анестезиологической практике.

Опыт применения нейролептаналгезии в клинической практике, изучение клинической фармакологии препаратов, а также анализ литературы по этому вопросу свидетельствуют о том, что в основе большинства выгодных в практическом отношении свойств метода лежит своеобразное влияние применяемых препаратов, в первую очередь на высшие отделы формирования реакций организма в ответ на резкое изменение условий внешней среды. В первую очередь следует отметить своеобразие психического состояния больного после введения дроперидола. Оно характеризуется сравнительно быстрым наступлением полного безразличия к окружающему, отсутствием двигательного беспокойства, снижением выраженности вегетативных и метаболических реакций на хирургический стресс. При этом на фоне крайне незначительных проявлений реакции органов кровообращения и дыхания, вегетативной нервной системы, нарушений метаболизма с больным можно поддерживать контакт. Он способен выполнять отдельные приказания, ориентируется в окружающей обстановке и во времени, но эмоциональное восприятие окружающего значительно снижено. Беспокойство и чувство страха отсутствуют. Отсутствует критическая оценка ситуации, в которой он находится («потеря бдительности»). Данное состояние еще обозначают термином «минерализация», т.е. окаменение.

Механизм действия нейролептиков характеризуется отсутствием влияния на синтез биогенных аминов, дофамина и серотонина. Более вероятно, что они препятствуют поступлению аминов в резервные гранулы, что способствуем относительному увеличению их разрушения моноаминоксидазой. Как центральный, так и периферический эффект нейролептиков во многом зависит от влияния этих препаратов на адренорецепторы, сущность которого состоит в понижении проницаемости рецепторов для аминов. В результате нарушается их связывание с рецептором и ускоряется инактивирование. Центральный эффект нейролептиков, как полагают, определяется изменением функционального состояния систем нейронов, содержащих большое количество дофамина и норадреналина, в покрышке мозга и латеральном гипоталамусе [Dresse A., 1967].

Из нейролептиков в клинической практике находит применение главным образом дегидробензперидол (дроперидол). Это типичный представитель группы бутирофенонов. Действие препарата начинается через 2—3 мин после внутривенного введения в эффективной клинической дозе, достигает максимума через 10—12 мин, поддерживается в течение 50—60 мин и значительно ослабевает через 3—4 ч. Полностью эффект дроперидола прекращается через 6—8 ч [Janssen P., 1963; Janssen P. et al., 1963]. Дроперидол отличается исключительно низкой токсичностью и высоким противошоковым эффектом. Значительно выражена противорвотная активность препарата.

Дроперидол вызывает умеренную адренергическую блокаду, снижая активность главным образом а-адренорецепторов, что и определяет его гемодинамический эффект. При быстром введении сравнительно высоких доз препарата (1—4 мг/кг) появляется отчетливая вазодилатация, снижается периферическое сопротивление в большом и в меньшей степени в малом круге кровообращения. Умеренная гипотония сопровождается преходящей тахикардией. Кроме того, можно отметить и достаточно отчетливую противоаритмическую активность дроперидола при эктопических аритмиях. На дыхание дроперидол не оказывает влияния. В больших дозах он способен нарушать термобаланс в организме и вызывать незначительную гипотермию. В клинической практике препарат используют в виде бесцветной жидкости, в 1 мл которой содержится 2,5 мг препарата. Дроперидол можно вводить подкожно, внутримышечно и внутривенно. Примерно 10% введенного количества его выделяется с мочой в неизмененном виде, а остальная часть подвергается гидролизу в печени с образованием имидазолона и выводится в течение суток [Shephard N., 1965].

Одна из существенных сторон метода нейролептаналгезии — обязательное сочетание нейролептика с сильным анальгетиком. Распространенным и удобным по своим свойствам анальгетиком является фентанил (R-4263, сублимаз, фентанест, лептанал и др.) — дериват анилин-пиперидина, в котором фенильное кольцо через атом азота связано с пиперидиновым ядром. В клинической практике используют фентанила цитрат, хорошо растворимый в воде и спирте. В 1 мл препарата содержится 50 мкг фентанила. Наиболее выгодными в практическом отношении свойствами этого анальгетика являются высокая анальгетическая активность и сравнительно кратковременный эффект. Он примерно в 100 раз активнее морфина: продолжительность его действия в среднем 20—30 мин. Для фентанила характерны все основные эффекты морфинного препарата: брадикардия, угнетение дыхания и кашлевого рефлекса, миоз и повышение тонуса гладкой мускулатуры, активация рвотного центра и возникновение ригидности поперечнополосатых мышц. Около 10% фентанила выделяется с мочой в неизмененном виде. Остальная часть введенного препарата разрушается в печени с образованием анилопиперидина, пропионовой и фенилуксусной кислот.

В практике находит применение и официальная смесь фентанила и дроперидола в соотношении 1:50, имеющая название «таламонал». В 1 мл таламонала содержится 50 мкг фентанила и 2,5 мг дегидробензперидола. В такой смеси анальгетический эффект фентанила усиливается, но снижается его холинергическое действие (рвота, повышение мышечного тонуса и т.п.). Классическая методика нейролептаналгезии предусматривает использование дроперидола, фентанила, закиси азота, миорелаксантов и ИВЛ. Для премедикации обычно применяют таламонал, учитывая массу тела больного: при 10—20 ki следует вводить 0,5—1 мл, при 21—40 кг — 1 —1,5 мл, при 41—50 кг — 1,5—2 мл, при 61—80 кг —2—4 мл.

Обычно препарат инъецируют внутримышечно за 40—45 мин до операции. Вместе с таламоналом вводят атропин (0,01 мг/кг).

Период индукции — ответственный этап анестезии, так как именно в это время необходимо уменьшить побочные эффекты вводимых препаратов или избежать их (нарушения дыхания, мышечная ригидность, артериальная гипотония, брадикардия). Клинический опыт показывает, что степень выраженности побочных эффектов во многом зависит от скорости введения препаратов. Достаточно удобной, безопасной и наиболее распространенной методикой является медленное (1—2 мл/мин) одномоментное или последовательное введение каждого препарата в отдельности. Чем тяжелее состояние больного, тем меньше должна быть скорость введения. Наиболее щадящей методикой индукции является внутривенная капельная инфузия препаратов для нейролептаналгезии в 500 мл 5% раствора глюкозы со скоростью 60 капель в минуту (табл. 15.1).

Таблица 15.1. Ориентировочные дозы дроперидола для индукции

  Доза
Масса тела, кг Мг Мл
10—20 7,5—10 3—4
21—40 10—15 4 –6
41—60 15—20 6—8
61—80 20-25 8—10

 

Средняя доза дроперидола для индукции равна 0,25—0,5 мг/кг. Фентанил вводят из расчета 5 мкг/кг. Введению фентанила предшествует инъекция 5—10 мг тубокурарина, который препятствует возникновению ригидности мускулатуры после введения основной дозы фентанила. Тубокурарин также предупреждает фиб-рилляцию мышц в связи с действием сук-цинилхолина, который обычно добавляют в конце введения в анестезию для выполнения интубации трахеи и перевода больного на управляемое дыхание. Индукцию осуществляют на фоне дыхания смесью закиси азота (70%) и кислорода (30%).

При поддержании анестезии дыхание осуществляется аналогичной газовой смесью. Фентанил вводят дробно по 50—100 мкг через 20—30 мин, ориентируясь на частоту пульса и тенденцию к повышению артериального давления. Миорелаксацию поддерживают введением тубокурарина в обычной дозе, учитывая длительность хирургического вмешательства. За 20—30 мин до конца операции дробное введение фентанила прекращают. При наложении последних кожных швов прекращают подачу закиси азота и восстанавливают самостоятельное дыхание. Через 3—5 мин после этого больной приходит в сознание. Передозировка фентанила может затруднить восстановление спонтанного адекватного дыхания, что бывает довольно редко. В этих случаях используют антидоты морфинных анальгетиков (налоксон и др.).

Непосредственный посленаркозный период при нейролептаналгезии требует определенного внимания. Довольно часто после нейролептаналгезии наблюдается клиническая картина, характеризующаяся дрожью, мраморностью кожных покровов, легким цианозом слизистых оболочек и ногтевых лож и значительной бледностью кожных покровов. Особенно часто такая клиническая картина наблюдается после длительных хирургических вмешательств и обусловливается, вероятно, главным образом наведенной гипотермией, которая является следствием нарушения терморегуляции и вазоплегическим эффектом дроперидола. У ряда больных за 2—3 ч операции температура снижается на 1,5—2 °С. Побочные явления такого рода (озноб, дрожь, гипотермия) в разной степени выражены и при других видах анестезии, когда во время операции длительно поддерживается вазоплегический эффект. Например, довольно часто озноб может наблюдаться после фторотановой анестезии. Видимо, в этом отношении нейролептаналгезия не является исключением.

Предупредить этот нежелательный эффект нейролептаналгезии можно несколькими путями. Проводить согревание больного в период операции с помощью термоматраса, на который больного укладывают перед началом анестезии. В тех случаях, когда озноб и дрожь после операции выражены значительно, хороший результат дает введение аминазина (по 2,5—5 мг внутривенно). Одновременно производят согревание больного. Однако применение аминазина снимет дрожь, но может углубить седативный эффект со снижением двигательной активности, появлением тахикардии, периодическим западением языка. Препарат следует вводить дробно, мелкими дозами до достижения эффекта. В данном случае вряд ли опасна для больного выжидательная тактика: умеренное, постепенное согревание на фоне применения субнаркотических доз закиси азота.

Т.М. Дарбинян (1969) указывает на возможность комбинации нейролептаналгезии с местной анестезией по А.В. Вишневскому. Эту комбинацию можно успешно дополнять ингаляцией паров метоксифлурана в анальгетической дозе через портативный аппарат для аналгезии «Трингал». При сочетании с местной анестезией методика состоит в следующем. Для премедикации используют диа-зепам (10 мг), таламонал (2 мл), атропин (0,5 мг), вводя их внутримышечно за 40 мин взрослому больному с массой тела 60—70 кг. В периоде индукции внутривенно на операционном столе вводят дроперидол (в среднем 0,1 мг/кг). После этого можно начать местную анестезию по методу А.В. Вишневского теплым 0,25% раствором новокаина. Перед кожным разрезом внутривенно вводят 50 мкг фентанила, используя это как тестирование на индивидуальную чувствительность к препарату, ориентируясь на степень возникшей брадикардии и угнетения дыхания. В дальнейшем каждые 6—8 мин следует вводить 0,3—0,4 мл раствора фентанила и каждые 30—40 мин 5—7,5 мг дроперидола (2—3 мл). Последнюю инъекцию фентанила осуществляют за 30 мин до окончания операции.

В отдельные наиболее травматичные или болезненные моменты с целью усиления анальгетического эффекта можно добавлять в дыхательный контур пары метоксифлурана (0,35—0,8 об.%). По этой методике анестезия проводится на фоне спонтанного дыхания. Как уже указывалось, метоксифлуран можно подавать, используя портативный аппарат для аутоаналгезии.

Метод нейролептаналгезии, предложенной более 25 лет назад, остается объектом внимания исследователей, клиницистов, фармакологов. Концепции, лежащие в основе метода, вероятно, являются наиболее прогрессивными, так как на их основе продолжается интенсивный поиск фармакологических средств для достижения анестезии, «свободной от стресса» [De Castro J., 1985]. Эти работы ведутся по двум направлениям: 1) синтез новых средств с более надежным уровнем контроля их фармакологического действия (в первую очередь следует отметить поиск средств с четким периодом эффективности); 2) достижение более надежной защиты больного во время анестезии.

Главное заключается уже не в том, чтобы найти какой-либо универсальный препарат, обеспечивающий надежную протекцию, каким являлся, например, нейролептик дроперидол. Учитывается, что при стрессе активируется целая гамма систем нейромодуляторов (гистамин, катехоламины, серотонин, простагландины и т.д.), от которых зависят индивидуальная гиперактивность организма, нестабильность анестезии и необходимость применения высоких доз анестетиков. Использование безопасных потенцированных и долгодействующих препаратов из группы антигистаминных, антисеротониновых, антипростагландиновых средств, блокаторов кальциевых каналов, вероятно, позволит более надежно защитить организм от стресса, причем не только во время операции, но и в ближайшем послеоперационном периоде. Полагают, что именно на указанном пути могут быть достигнуты существенные успехи. В последние годы эти прогрессивные концепции анестезии вышли за рамки научных дискуссий и получили реальное подтверждение.

Синтезированы и находят практическое применение новые, более эффективные анальгетики: алфентанил, суфентанил, лофентанил, карфентанил. Они дают более сильный анальгетический эффект, чем фентанил, но длительность действия их различна. Например, алфентанил имеет более короткий период действия, чем фентанил, и действие его развивается более быстро. Суфентанил в 5—10 раз активнее фентанила и в эквивалентных дозах практически не влияет на дыхание и сердечно-сосудистую систему. Лофентанил также является высокоактивным анальгетиком, но эффект его значительно дольше и сопровождается депрессией дыхания.

Все это позволяет дифференцированно подходить к выбору анальгетика для разных видов оперативных вмешательств. В малой хирургии более выгодно использовать алфентанил, в то время как в большой предпочтение можно отдать суфентанилу и лофентанилу [Sanford Т. J. et al., 1986, Komatsu T. et al 1985].

Наметились перспективы использования антисеротониновых препаратов в сочетании с анальгетиками. Начиная с 1981 г., когда P. Janssen синтезировал новые сильные блокаторы рецепторов серотонина, стало возможным обосновать и клинически использовать «альфалептальгезию» [De Castro J., Andrieus S., 1983]. Основные из этих антисеротониновых препаратов — кетансерин, пиренперон и бутансерин. Общим свойством их является выраженная в разной степени блокада 5-НТ2-рецепторов, а1-адренорецепторов, а2- и H1-рецепторов, а также блокада активности дофамин-рецепторов [Van Nueten J. M. et al., 1981]. До сих пор эти препараты применяли главным образом при заболеваниях сосудов и в психиатрии. Однако известно, что уровень серотонина в крови возрастает при многих патологических состояниях, в том числе при хирургических вмешательствах. С высоким уровнем серотонина при хирургическом стрессе связывают резистентность к фармакологическим препаратам, периферическую вазоконстрикцию, усиление агрегации тромбоцитов, повышение активности и содержания в крови таких субстанций, как адреналин, норад-реналин, гистамин, вазопрессин и т.п. [Van Nueten J. M. et al., 1982]. Именно поэтому антисеротониновый эффект привлек внимание анестезиологов.

Антисеротониновые препараты в сочетании с анальгетиками и гипнотиками хорошо зарекомендовали себя при больших хирургических вмешательствах. J De Castro (1985) приводит следующую схему альфалепталгезии с использованием бутансерина или кетансерина.

Для индукции применяют этомидат (0,3 мг/кг), фентанил (10—15 мкг/кг) или алфентанил (40—60 мкг/кг) и панкуроний (0,06 мг/кг). Все три препарата смешивают в одном шприце и медленно вводят внутривенно. Затем следует интубация.

На последующем этапе стабилизации внутривенно медленно вводят бутансерин (0,03 мг/кг) либо кетансерин (0,4 мг/кг). Введение этих препаратов фебует обязательного восполнения циркулирующего объема жидкости. Далее следует период поддержания анестезии, в течение которого путем длительной капельной инфузии вводят фентанил в дозе 0,2 мкг/(кг- мин) или алфентанил в дозе 1 мкг/(кг-мин), панкуроний (0,01 мг/кг), бутансерин 0,015 (мг/кг) или кетансерин (0,2 мг/кг) В качест ве гипнотика в газовую смесь дыхательного контypa подают смесь закиси азота (60%) с кислородом (40%).

В заключение следует еще раз подчеркнуть актуальность и перспективность дальнейших поисков и решений проблемы «анестезии, лишенной стресса» [De Castro J , 1985]

 








Дата добавления: 2016-11-02; просмотров: 1766;


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам перенёс пользу информационный материал, или помог в учебе – поделитесь этим сайтом с друзьями и знакомыми.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2024 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.017 сек.