И синтаксическом уровнях

Помехи,возникающие на фонетико-фонологическом уровне МК, включают:

– неразличение или неправильное произнесение звуков;

– неверное членение речевой цепи;

– неумение правильно воспроизводить и интерпретировать просодические характеристики речи.

Понимание звучащей иноязычной речи предполагает правильное распознавание звуков и соединение их в слова. Речь будет понята слушающим с трудом, искаженно или вообще не понята, если говорящий нарушает фонетические нормы языка. Слушающий не поймет или будет понимать с трудом обращенную к нему речь, если он сам не владеет произносительными навыками; в этом случае между его внутренним проговариванием (которое всегда сопровождает восприятие речи) и фактически звучащей речью возникает рассогласование, что приводит к нарушению акта коммуникации.

Сложность воспроизведения звуков чужого языка обусловлена исторически сложившимися различиями в строении речевого аппарата носителей разных языков. Например, типичная русская артикуляция предполагает характерный уклад с вытянутыми губами (особенно для произнесения гласных ] и [у]) и кончиком языка на зубах, английская – плоские губы (американская модификация – плоские, но слегка выпяченные губы, открытые зубы) и альвеолярное положение языка. Для овладения новой фонетической системой необходимо изменить уклад органов речи, что до конца редко удается даже людям, хорошо владеющим иностранным языком. Этим и обусловлен акцент, идентифицирующий участника общения как иностранца. Различием в укладе также обусловлена трудность быстрого переключения с одного фонетического строя на другой, например, при вкрап-лении иноязычных цитат в текст лекции или доклада на родном языке.

Фонетические ошибки также возникают из-за различия между фонетическими системами контактирующих языков. Иноязычные звуки, не имеющие аналогов в родном языке (как, например, [ð] и [θ] для русских[ц] и[щ] для американцев), оказываются сложными для воспроизведения, но более легкими для идентификации, так как не смешиваются со звуками родного языка. Труднее распознавать звуки, имеющие фонологические оппозиции в иностранном языке, если таковые отсутствуют в родном. Например, русскому коммуниканту нелегко дается разграничение напряженных и ненапряженных гласных в американском варианте английского языка (cot vs. caught). К сложностям освоения английской фонологической системы также относится наличие долгих и кратких гласных (sheep-ship), дифтонгов, отсутствующих в русском языке. Это приводит либо к их неправильному воспроизведению, либо к подмене одного дифтонга другим, как в примере, когда русский профессор хотел поприветствовать студентов и вместо «Hi, guys!» сказал «Hi, gays!», вызвав тем самым замешательство в американской аудитории.

Межъязыковое несовпадение согласных по способу их произнесения, а также участию активных и пассивных органов речи – это еще одна возможная причина коммуникативных ошибок, например: live west under your seats (вместо life vest). Американцам трудно разграничить твердые и мягкие согласные и соответственно различать такие пары слов, как: быт – быть, кон – конь, был – быль и др. Дополнительной помехой становится оглушение согласных на конце слова, отсутствующее в английском языке (суд – суть). Проблема идентификации звуков иноязычной речи осложняется индивидуальными различиями в их произнесении носителями языка, а также акцентами разных этнических, географических и социальных групп.

Согласно теории узнавания слова, считается, что как только произнесены два-три первых звука, в сознании слушателя активизи-руются все слова его лексикона, начинающиеся с этих звуков. Таким образом, слово идентифицируется в тот момент, когда оно становится фонетически уникальным. Эта теория объясняет, почему слова, начало которых по своему звуковому составу совпадает со многими другими, труднее поддаются идентификации. Она также объясняет, почему вероятность понимания слова больше, если фонетическая ошибка в нем сделана в конце слова, чем в начале. Поскольку словарный запас у неносителя языка, как правило, меньше, чем у носителя, он выбирает нужный вариант из более узкого круга слов. Поэтому семантизация слова может быть осуществлена неверно, если слушатель слишком рано завершит его идентификацию, например: Excuse me, where is the restaurant? вместо Excuse me, where is the restroom?.

Причиной коммуникативных сбоев может также быть ошибочная постановка ударения, особенно в русском языке, где существует большое количество омографов. Кроме того, следует обратить внимание на то, что есть случаи несовпадения произношения слов при их заимствовании: archive ['α:kaıv] – архив; culinary ['k linұri] – кулинарный, кухонный; Niagara [nai'gærұ] – Ниагарский водопад и др.

Распространенной ошибкой является неверное сегментирование звукового потока на слова, например: ice-cream vs. I scream; new display vs. nudists play; somebody vs. some body; слыхали ль вы- слыхали львы.

Действие фонетических процессов (ассимиляция и адаптация на стыках слов, редукция и т. д.) может также приводить к смешению слов, словосочетаний и целых предложений. Например, в результате ассимиляции следующие словосочетания произносятся практически одинаково: white shoes vs. why choose. В таких случаях на помощь приходит знание (хотя бы на интуитивном уровне) фонологических правил. Понимание того, что определенная последователь-ность фонем не может возникнуть внутри слова, указывает на пересечение границы слова. Так, в английском языке звонкая и глухая согласные фонемы не могут стоять рядом внутри слова, поэтому, встречая сочетание Deb pulls, мы можем быть уверены, что слышим два слова, а не одно. Глухие взрывные согласные в начале слова обычно произносятся с большей аспирацией, нежели внутри. Аналогичным образом фрикативные согласные отмечены большей степе-нью фрикции. В начальной позиции [l] произносится мягче, чем в позиции конечной. В словосочетании why choose [ai], стоящее на конце слова, будет длиннее, чем перед глухим согласным в white shoes.

Графический уровень.Самым существенным барьером в письменной коммуникации между русскими и американцами является использование двух разных алфавитов – кириллицы и латиницы. Русские знакомы с латинским алфавитом, поскольку уже со школы встречаются с ним не только на занятиях по иностранному языку, но и на уроках математики, химии, физики и проч. Кроме того, обилие западной рекламы, пользование компьютером и Интернетом позволяет быстрее осваивать латинский алфавит. Для американцев же кириллица – это очень сложный, «нечитаемый» алфавит.

Переключение кодов с латиницы на кириллицу и наоборот очень сложно и подобно переключению клавиатуры на компьютере. Поэтому на начальном этапе изучения нового алфавита в него время от времени вкрадываются буквы родного языка. В результате подмены русских букв английскими слово копить может превратиться в слово корить, а слово нора в пора. В одной из групп американских студентов анекдотом стала ситуация, когда студентка попыталась прочитать слово «знаю» как три-ха-хо (по аналогии с английским написанием «знано»). Для русских студентов особую сложность представляет чтение английских гласных в открытых слогах, поскольку оно отличается от чтения соответствующих латинских букв, например:Idaho, Ohio, Erie. Осложняется распознавание слов также и тем, что в некоторых случаях конфигурация букв кириллицы и латиницы совпадает, но в то же время по-разному читается (А, В, Р, С, Е, Н и др.).

Понимание слов в письменной речи предполагает их декодирование – распознавание паттернов, т. е. соотнесение написанного/напе-чатанного слова с его внутренней репрезентацией в индивидуальном лексиконе. В этом случае возникает проблема, связанная не с членением речевого потока на слова, т. к. границы слов в письменном тексте уже обозначены пробелами, а с соотнесением графических символов с произношением. Для английского языка эта задача особенно сложна, поскольку не существует однозначного соответствия между символом и звуком.

В США предпринимались попытки реформировать орфографию. В 1768 г. Б. Франклин выдвинул свои предложения (Proposal for a Reformed Alphabet), которые, однако, оказались не слишком удачными: например, он предлагал написание tseendsez вместо changes и Tsuiniiz вместо Chinese. Эти предложения не прижились, но с течением времени американская орфография претерпела некоторые изменения по сравнению с британской (сравните: behaviour vs. behavior, honour vs. honor, etc.).

Важно отметить то, что звуковой образ слова, которое было изначально неверно декодировано коммуникантом, надолго фиксируется в его сознании и с трудом поддается изменению. Графические сокращения трудны для расшифровки, так как они, наряду с лингвисти-ческим чутьем, требуют определенного объема фоновых знаний. Некоторые известные всем носителям языка сокращения типа МГУ или MIT (Massachusetts Institute of Technology) могут быть не знакомы иностранцу, даже хорошо владеющему языком. Межкультурные помехи также возникают при изобретении неносителями языка неудачных сокращений, в особенности если они совпадают с уже существующими. В качестве примера можно привести аббревиатуру BS от Beryozka Shop, которая была крупными буквами написана на пакетах из этого престижного магазина, предназначенного для иностранцев. Это наиболее неудачное сокращение, поскольку первой ассоциацией американцев этого сокращения BS будет слово bullshit. Одна их известных западных фирм при проведении бизнес-семинаров для русских слушателей пользовалась в разработках сокращением ФСБ, имея в виду «фабрику стеклянных бутылок», Преподаватели-иностранцы никак не могли понять, почему у слушателей эта аббревиатура неизменно вызывала смех.

Непонимание может возникать в случае графических несовпадений латинских и русских букв с одинаковым начертанием. Например, если в тексте имеются списки с буквенной маркировкой, не всегда бывает ясно, русские или латинские буквы имеются в виду под А, В и С.

В результате западных влияний и появления совместных предприятий и организаций в русских наименованиях наблюдается путаница в использовании прописных и строчных букв. Согласно канонам русского языка, в названиях организаций и учебных заведений должна использоваться первая прописная и остальные строчные буквы (если речь идет об имени собственном). Однако сегодня довольно часто встречаются написания типа: Центр Научных Исследований.

Межкультурные помехи возникают и при написании цифр. Русские нередко неправильно прочитывают написанный американцами от руки номер телефона или адрес из-за разного графического начертания цифр 1 и 7, используемого в двух лингвокультурах. Кроме того, в русских текстах десятичная дробь отделяется запятой, а в английских – точкой. Русские выделяют тысячи пробелом, а американцы – запятой. В результате наблюдаются разночтения таких чисел, как: 0.15 – 0,15; 150,000 – 150 000 и т. д. По этой же причине американские компьютеры отказываются читать русские числа, выдавая сообщение: «The measurement is invalid».

По-разному в России и США пишутся даты. Так, например, дата 12.01.01 в России означает 12 января 2001 года, а в США – 1 декабря 2001 года.

Морфологический уровень. Для носителя языка морфологический состав слова намного более информативен, нежели просто сумма его составляющих. Знание широко употребимых в языке корней и аффиксов позволяет правильно интерпретировать морфологическую структуру слова и выводить соответствующее лексическое значение. Кроме того, морфемы способны выразить тончайшие нюансы значений, далеко не всегда доступные для понимания со стороны неносителя лингвокультуры. В русском языке используется огромное количество эмоционально маркированных аффиксов, которые, к сожалению, не понятны американцам и не могут быть адекватно переданы средствами английского языка (собака, собачка, собачонка; мама, ма, мамочка, маменька, мамуля, мамуся, мамулька, мамулечка, мамуленька). Иностранцам также трудно понять оттенки значений, выражаемых с помощью аффиксов именами собственными и отражающих статусность и характер взаимоотношений между коммуникантами, а также изменения лексического значения глагола из-за различных аффиксов. Например: плавать, плыть, приплывать, приплыть, заплывать, отплыть, уплывать, уплыть, наплывать, наплыть, подплывать, подплыть, поплавать, поплыть, расплаваться, наплываться, заплаваться – это все один глагол для выражения двадцати оттенков одного и того же действия!

В английском языке также существуют многочисленные морфемы с закрепленной за ними коннотацией, понимание которой важно для адекватного общения. Так, например, суффикс -gate используется для обозначения политического скандала, связанного с коррупцией:

Koreagate – скандальное разоблачение деятельности южнокорейского лобби в конгрессе США; Scratongate – скандал, связанный с похищением рукописи книги об Уотергейте; Billigate – скандальные разоблачения махинаций Билли Картера, брата бывшего президента США; Irangate – скандал в администрации Р. Рейгана, связанный с тайной продажей оружия Ирану.

Продуктивный в американском варианте английского языка суффикс -ese образует существительные со значением «жаргон» и имеет выраженный негативный оттенок: academese, bureaucratese, CIA-ese, commercialese, computerese, educationalese, journalese, headlinese, legalese, motherese, New Yorkese, etc.

Определенный интерес представляет суффикс -nik, заимствованный английским языком из русского языка и получивший широкое распространение (с отрицательной, иронической коннотацией): alrightnik, neatnik, sputnik, beatnik (представитель разбитого поколения), flopnik, nudnik (зануда), dogoodnik (добрый дядя, благодетель человечества), nogoodnik, peacenik (сторонник пацифистского движения), refusenik, Kaputnik (потерпевший неудачу), etc.

Одним из наиболее продуктивных способов словообразования в современном американском варианте английского языка является словосложение. Понимание составляющих слова и умение проводить аналогии с другими словами помогают в расшифровке даже незнакомых лексем и облегчают процесс коммуникации. Так, например, значение слов становится понятным, если знать, что они образованы как результат сложения следующих корней:

brunch > br(eakfast) + l(unch);

faction > fact + (fic)tion;

fanzine > fan + (maga)zine;

informercial > infor(mation) + (com)mercial;

Laundromat > laundr(y) + (auto)mat(ic);

limade > lim(e) + (limon)ade;

multiversity > multi + (uni)versity (большой университет со множеством факультетов);

palimony > pal + (al)imony; sitcom > sit(uation) + com(edy);

vegburger > veg(etable) + (ham) burger.

Достаточно распространены усеченные формы слов, для понимания которых необходимо восстановить в сознании полную форму:

rec hall = recreation hall;

ag school = agricultural school (> aggie = agricultural school student); op-ed = opposite editorial page;

pop music = popular music;

possum = opossum;

preppy/ie = preparatory school student;

coon = raccoon.

Неверное понимание и употребление словообразовательных элементов может приводить к коммуникативным ошибкам. Например, русские, изучающие английский язык, обычно воспринимают значение полуаффикса -man опосредованно, через значение «человек», поэтому для них он в значительно меньшей степени сохраняет значение мужского рода, нежели для носителей английского языка. Различное восприятие слов с этим элементом может провоцировать ситуации недопонимания. Например, американская преподавательница, работавшая в российском университете, следующим образом комментировала сочинение русской студентки: «a typical American man is…OK, let him be a man, maybe she sees men differently». Можно утверждать, что для русской студентки значение рода в данном случае было нейтрализовано, она имела в виду типичного американца (как мужчину, так и женщину).

Коммуникативной помехой может также стать несовпадение грамматических категорий. Так, например, категория определенности / неопределенности, играющая важную роль в английском языке, может менять значение слова: pill – таблетка vs. the Pill – «пилюля», противозачаточная таблетка. Однако это существенное различие может быть упущено русским коммуникантом в результате того, что данная категория в русском языке отсутствует.

Расхождения наблюдаются и по линии категории рода, не представленной на морфологическом уровне в парадигме английских существительных, но выраженной в русском языке, в результате чего могут наблюдаться смысловые различия и моменты непонимания.

Лексический уровень. После того, как слово идентифицировано на фонетическом или графическом уровне, языковая личность активизирует его значение в своем индивидуальном лексиконе. Эксперимен-тально доказано, что с целью семантизации слова индивид на мгновение «извлекает» из своего лексикона все его значения (сам того не осознавая) и выбирает из них то, которое наиболее приемлемо для данного контекста. В МК ошибочный выбор значения может быть обусловлен межъязыковыми расхождениями между лексическими системами: несовпадением семантической структуры слов, проблемами омонимии, полисемии.

Так, во время посещения Кливленда русская девушка была сильно смущена, когда малознакомый американец пригласил ее посетить the Flats. Оказалось, что он звал ее не «на квартиру», а в район Кливленда с таким названием. Неверный перевод названия русской песни «Тройка почтовая» The Male (вместо Mail) Troika - результат омонимии.

Осложняющими коммуникацию на лексическом уровне являются коллокационные, или лексико-фразеологические, ограниче­ния, регулирующие пользование языком.Это значит, что каждое сло­во каждого языка имеет свой, присущий только данному языку круг или резерв сочетаемости. Иными словами, оно сочетается с од­ними словами и не может, соответственно, сочетаться с други­ми. Например, победу можно только одержать, а поражение потерпеть, почему роль по-русски можно играть, значение иметь, а выводы и комплименты делать. Английский глагол to pay, означаю­щий «платить», полагается сочетать с такими несочетаемыми, с точки зре­ния русского языка, словами, как attention [внимание], visit [визит], compliments [комплименты]. Русские сочетания высокая тра­ва, крепкий чай, сильный дождь по-английски звучат как «длинная тра­ва» (long grass), «сильный чай» (strong tea), «тяжелый дождь» (heavy rain)?

Это объясняется тем, что у каждого слова своя лексико-фразеоло-гическая сочета­емость, или валентность. Она национальна (а не универсальна) в том смысле, что присуща только данному конкретному слову в данном конк­ретном языке. Специфика эта становится очевидной только при сопо­ставлении языков, подобно тому, как родная культура выявляется при столкновении с чужой. Поэтому носители языка не видят этих главных для изучающего иностранный язык трудностей: им и в голову не приходит, что в каком-то языке чай может быть сильным, а комплименты платят.

Именно поэтому, изучая иностранный язык, нужно заучивать слова не в отдельности, по их значениям, а в естественных, наиболее устойчи­вых сочетаниях, присущих данному языку. Перевод слов с помощью сло­варя, который дает «эквиваленты» их значений в другом языке, может запутать учащихся, провоцируя их на употребление иностранных слов в привычных контекстах родного (в издательстве «Русский язык» такого рода ошибки называли когда-то international furniture – именно так с помощью русско-английского словаря перевел на английский язык ста­рательный ученик русское выражение международная обстановка). Эти контексты совпадают очень редко.

Возьмем, например, простейшее (в смысле распространенности) сло­во книга и его эквивалент – слово book. В англо-русских словарях это слово приводится в различных сочетани­ях, и лишь одно из них переводится словом книга:

a book on/about birds книга о жизни птиц;

a reference book справочник;

a cheque book чековая книжка;

to do the books - вести счета;

our order books are full – мы больше не принимаем заказов;

to be in smb’s good / bad books – быть на хорошем / плохом счету;

I can read her like a book – я вижу ее насквозь.

Та же ситуация – когда перевод отдельного слова не совпадает с переводами этого слова или словосочетания – может быть проиллюстрирована примерами из русско-английского словаря:

записка - notе;

деловая записка - memorandum;

докладная записка - report;

любовная записка - love letter, billet-doux.

Можно шокировать аудиторию утверждением, что люди, говорящие по-английски, не моют голову, как показывает их язык. И они действительно ее не моют – в прямом значении водой и мылом. Они моют волосы, потому что эквивалентом русского словосочетания мыть голову является английское to wash one’s hair. Но если говорить о лысых людях, которым тоже приходится говорить по-английски «мыть волосы», то было бы естественнее для них по-русски «мыть голову». Что же касается выражения to wash one’s head, то оно употребляется в переносном значении, близко к русскому намылить шею.

Другой трудностью, еще более скрытой, является конфликт между культурными представлениями разных народов о тех предметах и явлениях реальности, которые обозначены «эквивалентными» словами языка. Эти культурные представления обычно определяют появление различных стилистических коннотаций у слов разных языков.

Так, даже обозначение зеленого цвета вызывает большие сомнения в плане его абсолютного лексического соответствия, поскольку наличие определенных метафорических и стилистических коннотаций не может не влиять на значение слова, а эти коннотации различны в разных языках. Зеленые глаза по-русски звучит поэтично, романтично, наводит на мысль о колдовских, русалочьих глазах. Английское же словосочетание green eyes является метафорическим обозначением зависти и содержит явно негативные коннотации. (То же и с черной кошкой).

Таким образом, слово как единица языка соотносится с неким предметом или явлением реального мира. Однако не только эти предметы или явления могут быть совершенно различными в разных культурах (дом эскимоса, китайца, киргиза и англичанина) – это очень разные дома. Различными будут и культурные понятия об этих предметах и явлениях, поскольку последние живут и функционируют в разных мирах и культурах. За языковой эквивалентностью лежит понятийная эквивалентность, эквивалентность культурных представлений. Например: говоря о таком предмете, как стол, мы имеем в виду стол, который стоит в нашей комнате. Когда мы называем этот предмет окружающего нас мира, в нашем мышлении есть определенное понятие стола, некое представление о столе, которое обобщено в определениях толковых словарей:

Стол – предмет мебели в виде широкой горизонтальной доски на высоких опорах, ножках. Обедать за столом. Письменный стол. Овальный стол. Сесть за стол. Встать из-за стола.

Стол – предмет домашней мебели, представляющий собой широкую поверхность из досок (деревянных, мраморных и т. п.), укреплен-ных на одной или нескольких ножках, и служащий для того, чтобы ставить или класть что-нибудь на него. Круглый стол. Письменный стол. Обеденный стол. Кухонный стол. Туалетный стол.

Table is an article of furniture consisting of flat top of wood or marble etc. and one or more usually vertical supports esp. one on which meals are laid out, articles of use or ornament kept, work done, or games played (COD).

Table is a flat surface, usually supported by four legs, used for putting things on (CIDE).

В разных культурах понятие об этом предмете, обозначаемом в разных языках разными словами как разными звуковыми комплексами (стол, der Tisch, a table, la table), но «эквивалентными по значению», будет разным. Например, в Туркмении стол – это просто кусок клеенки или скатерти на полу.

Различие в культурах между тем, что стоит за, казалось бы, несомненно, эквивалентными словами разных языков можно видеть в высказывании киноактрисы Елены Сафоновой: «Дело не только в чужом языке. Дело в том, что, когда я говорю на любом языке слово стол, я вижу перед собой круглый деревянный стол на четырех ножках с чайными чашками. А когда французы говорятстол, они видят стол стеклянный, на одной ножке, но с цветочками. И винить их бессмысленно, они с таким же успехом могут обвинить в этом меня. Они не хуже, они просто другие». Этот пример наглядно иллюстрирует отношение между предметом, словом и понятием.

Русское слово дом легко переводится на любой язык (house). Однако русское слово дом шире по значению, чем слово house; оно включает в свою семантику любое здание, где живет и работает человек: наше министерство – это высокий дом на углу; наш факультет переехал в новый дом, следующий за кинотеатром; наш офис находится в доме № 5. В этих контекстах слово house неприемлемо: house – это дом, где вы живете, а не работаете. Тот дом, где вы работаете, – это building. Большой многоэтажный дом, где вы живете, это не house, это block of flats (condominium) и т. д.

Русское слово дом можно считать эквивалентом английского house только в двух значениях: «здание, строение» (например: каменный дом - a stone house) и «династия» (например: дом Романовых - the House of Romanovs). Во всех остальных случаях эти слова не совпадают. Русское слово дом имеет также значение «домашний очаг», «место жительства человека», в котором оно соответствует другому английскому слову home. Дом в русском языке также имеет значение «учреждение», причем в этом значении оно переводится на английский язык по-разному, в зависимости от того, о каком конкретно учреждении идет речь: ср. детский дом – children’s home или orphanage; торговый дом – commercial firm; сумасшедший дом – lunatic asylum; исправительный дом - reformatory и пр. В свою очередь, английское словоhouseтакже имеет ряд значений, отсутствующих у слова дом: «палата парламента» (например: the House of Commons), «театр» (например: opera house), «зрители, аудитория» (appreciative house – «отзывчивая публика»), «сеанс» (the first house starts at five), «гостиница» и проч.

Дом и house различаются и по употреблению в речи. В русском языке слово дом – обязательный компонент любого адреса. В английском языке в данном контексте у него вообще нет эквивалента и, соответственно, «перевода»; вы просто пишете номер перед названием улицы (10 Downing Street), а не после, как в русском языке.

Для того чтобы понять и, соответственно, правильно перевести английское предложение That morning she had a headache and stayed upstairs, нужно знать, что представляет из себя английский house. Буквальным эквивалентом английских слов этого предложения будут русские слова: В то утро она имела головную боль и осталась наверху. Правильный перевод, передающий смысл предложения, – В то утро у нее болела голова и она не вышла к завтраку.

Дело в том, что в традиционном английском доме наверху всегда только спальни, а гостиная, столовая, кухня – на первом этаже. Поэтому понятия upstairs (вверху, поднявшись по лестнице) и downstairs (снизу, спустившись по лестнице) подразумевает образ жизни и устройство дома, т. е. все то, что обозначается словом house и что в ряде моментов существенно отличается от русского слова-понятия дом. И то, и другое – и house, и дом – складывались веками под влиянием образа жизни, климата, географических условий и еще самых различных факторов.

Один из случаев культурных расхождений с формулировкой имени в английском и русском языках – это совершенно неприемлемая для русской культуры манера называть жену именем и фамилией мужа (Mrs. Alexander Bolkshakov). Следует заметить, что культурные ошибки воспринимаются раздраженно, в отличие от большинства языковых.

Безэквивалентная лексика становится помехой именно вследствие того, что она обозначает предметы и явления, не знакомые иноязычному коммуниканту и поэтому не являющиеся частью его картины мира. Такие наименования наиболее ярко маркированы с национально-культурной точки зрения. В английском языке есть русские реалии, вошедшие в английский язык: borsch, kasha, kefir, kishke, knish, kumiss, kvass (kvas), pirogi, shashlik, vodka, kolkhoz, mir, oblast, sovkohz, tundra, taiga, beluga, borzoi, karakul. Bolshevik, Duma, glasnost, gulag, Intelligentsia, komsomol, Leninism, Menshevik, perestroika, presidium, ukase baidarka, troika balalaika, kazachok, samovar, kopeck, pood, ruble и др.

Инородность реалии для чужой культуры приводит к тому, что ее интерпретация носителем и неносителем лингвокультуры может существенно различаться. Например, Д. Шиплер объясняет, что такое квас следующим образом:

«Kvas is a malty, beerlike drink made from burned bread and served at curbside from dirty yellow rolling tanks into widely shared glass mugs. It can be good if you are really hot and parched, but otherwise its stale bitterness is an acquired taste, symbolic of the tough, earthly simplicity of the peasant in harmony with unthinking refle».

Культурно-специфические значения закреплены также за ономастическими реалиями (топонимами и антропонимами) и историзмами (например, Decembrist), т. е. теми культурологически нагруженными единицами, понимание значений которых невозможно без сопутствующих фоновых знаний, составляющих суть конкретной культуры.

Еще один возможный источник непонимания в МК – это внутриязыковая паронимия, поскольку фонетическая близость слов часто приводит к их смешению в речи, особенно иностранцами:

Ты настоящий покойник (вместо полковник)!

У меня тоже есть такая вонючка(вместо внучка).

Вам идиот (вместо идетпопытка комплимента).

In a Belgrade hotel elevator: Please, leave your values (вместо valuables) at the front desk.

Появление «ложных друзей переводчика» становится результатом межъязыковой паронимии. Так, слово credit переводят как «кредит» в контексте, где оно обозначает «зачет»; panel discussion превращается в «дискуссию на панели». Когда американцы употребляют слово presentation в значении «доклад», русские ожидают увидеть накрытые столы, которые ассоциируются у них с «презентацией». Еще один пример межъязыковой паронимии это смешение понятий слова cottage в русской и американской культуре.Причина непонимания заключается в том, что слово коттедж в русском языке используется по отношению к двух-трехэтажным домам, в которых живут «новые русские». В английском языке слово cottage может обозначать маленький (преимущест-венно одноэтажный) дом – жилище крестьянина или батрака, а также небольшую летнюю дачу в курортном районе или деревне.

Семантические изменения в слове babushka, произошедшие после его заимствования английским языком, привели к тому, что сейчас оно чаще используется в значении косынка, платок, завязываемый под подбородком, нежели бабушка, пожилая женщина.

Несмотря на открытость и прямоту американцы часто прибегают к эвфемизмам, причины которых могут быть следующими (которые были выделены американскими лингвистами из университета Тампере):

1) стремление разрешить сложные эмоциональные ситуации, например, когда речь идет о смерти: the loved one вместо body, cadaver, corpse;

2) сокрытие правды: culturally-deprived area вместо slum; air support missions вместо aerial bombardment;

3) придание социального статуса: sanitary engineer вместо janitor garbageman;

4) желание представить ситуацию как социально более приемлемую: motion discomfort bag вместо vomit sack; landfill, recycling center вместо dump; pre-owned car вместо used car;

5) стремление удовлетворить человеческое тщеславие (например, с помощью рекламы): pretty-plus girls’ size вместо overly large (plump, fat) girls’ size;

6) «техникализация» языка со стороны специалистов: receiving waters вместо effluent (of a sewage treatment plant).

Сюда относятся также эвфемизмы, которые позволяют представить неприятные, нежелательные, оскорбляющие чье-либо достоин-ство явления в более выигрышном, «облагороженном» свете:

Disadvantaged (=poor) – бедные;

food preparation center (=kitchen) – кухня;

comfort station (=toilet) – туалет;

exterminating engineer (=rat catcher) - крысолов;

students with special needs (=handicapped students) - студенты-инвалиды.

Существуют списки слов, употребление которых считается нежелательным или недопустимым. Поэтому рекомендуется использовать нейтральные формы с точки зрения указания на пол человека, типа: humanity, human beings, human race, people вместо mankind; artificial, synthetic, manufactured, constructed, of human origin вместо man-made; business executive, business manager, business person вместо businessman; consumers/ they вместо consumer /he. Слова girl и boy также не советуют употреблять о людях старше 13 лет. Подростков нередко называют young man / young woman, young adults, дабы польстить их самолюбию. Выражение older person считается более приемлемым, нежели elder, elderly, senior. Термин senior официально употребляется по отношению к людям старше 65 лет.

Особое внимание обращается на слова и жесты, указывающие на этническую и расовую принадлежность. Рекомендуется без необходимости вообще избегать информацию такого рода в контексте: Jim Wong is unusually tall вместо Jim Wong is an unusually tall Asian; children from low-income families вместо disadvantaged black children.

Огромную роль в МК также играют межъязыковые различия с точки зрения коннотативной маркированности лексики. Неправильный выбор слова может приводить к конфузам, обиде и непони-манию. Так, например, слово проблема в русском языке нейтрально, а problem в английском языке имеет негативную коннотацию. Поэтому, когда русские гости говорят: «We are discussing our problems», их американские хозяева обижа-ются: «Do you have any problems here?» Аналогично американская студентка, которой русский преподаватель предложил обсудить проблемы, связанные с ее курсовой работой, испугалась: «Do I have any problems with my paper?» Слова routine и compilation, напротив, нейтральны в английском языке, а рутина и компиляция отрицательно маркированы в русском. Слово фирма приобрело в русском языке переносное экспрессивное значение, отсутствующее в английском, в результате чего трудно переводима игра слов, как «Наша фирма – это фирма!»

По сути своей английский язык более энергичен, способ выражения мысли отличается точностью и лаконичностью. Для русского языка, в свою очередь, характерна более тонкая нюансировка значений, весь строй языка направлен на выражение разнообразных эмо-циональных оттенков (ср. старушка, старушонка).

Помехами могут также становиться несовпадающие междометия, которые служат для выражения одних и тех же или сходных эмоций:

Уф!- Phew! Ай! Ой! Ой-ёй-ёй! (больно)- Ouch!Фу! (отвращение) - Pee-you! Оп-ля! - Whoops! Ooops! М-м-м! Э-Э-э! (пауза, колебание) - Oh-h-h-h! Ah-h-h!

Ау!- Haloo! Ай-яй-яй! - Tsk-tsk!Тьфу! (отвращение или досада) - Nuts!

Особое место среди языковых единиц с точки зрения их эмоциональной насыщенности и оценочности занимают фразеологизмы. Так, например, в телевизионной программе «Времечко» английского священника, приехавшего в Москву, спросили, когда он собирается отпраздновать Рождество – 25 декабря или 7 января? Священник, который неплохо говорил по-русски, ответил: «Я праздную его два раза. С волками жить – по-волчьи выть». Этот человек, с симпатией относящийся к русским, вовсе не хотел никого обидеть – он просто не знал о негативной окраске этой пословицы.

Слово существует в лексической системе языка, в контексте лингвокультуры, на пересечении многочисленных ассоциаций с другими языковыми единицами. В каждом конкретном контексте слово обретает новые связи и ассоциации, которые нередко тянутся за ним и впоследствии реализуются в новых контекстах. Так, например, переводчик А. Лури указывает на разные ассоциации, связанные со словами вождь и bear, которые не позволяют воспринимать их как эквиваленты. Медведь для русских – это доброе и неуклюжее животное, как в детских сказках, а для американцев – страшный и опасный зверь, за которым стоит образ grizzly bear. Поэтому, когда жители США во время «холодной войны» говорили о «русском медведе» (monster bear behind the next door), они вовсе не имели в виду неуклюжесть, граничащую с наивностью, – это был образ грозного врага, от которого надо защищаться всеми возможными средствами.

Коннотации и ассоциации могут быть тесно связаны с прецедентными текстами (термин Ю. И. Караулова), знание которых сущест-венно для адекватного понимания таких национально маркированных единиц, как рус. подковать блоху, по щучьему велению, за тридевять земель, избушка на курьих ножках, тришкин кафтан, оказаться у разбитого корыта, демьянова уха, человек в футляре и амер.: Catch-22, gone with the wind, white hat (военный моряк), black hat (иммигрант-новичок), etc. Так, например, семантика фразеологического оборота Catch-22 – парадоксальная ситуация, из которой нет выхода, – производна от названия романа «Ловушка-22», написанного в 60-х гг. 20 века. В основе романа лежит положение воинского устава, согласно которому просьба солдата об освобождении от действительной службы может быть удовлетворена в том случае, если он признан умственно неполноценным; однако, если солдат в состоянии подать просьбу об освобождении от ужасов войны, он умственно полноценен и должен продолжать воевать.

Незнание прецедентных текстов как в родной, так и в чужой культуре, неосознание их культурной специфики может приводить к коммуникативным неудачам.

Синтаксический уровень.Помехами на синтаксическом уровне являются межъязыковые различия грамматического строя, интерференция грамматических структур родного языка, ошибки в строении фраз, пунктуации, порядке слов и т. д., приводящие к изменению значения фразы или нежелательной двусмысленности.

Лингвисты утверждают, что именно «маленькие словечки», такие как артикли, союзы, предлоги, вспомогательные глаголы придают предложению английский вид. Некоторые конструкции иноязычной речи узнаваемы в речи иностранца или в не слишком удачном переводе, например: Я есть американец. Рассматривая соотношение между русскими и английскими глаголами, А. Лури пишет: «В русском языке не используется глагол «быть» в настоящем времени, из-за чего простейшая конструкция I am практически неупотребима.В английском языке мы всегда используем форму «getting» – getting married, getting promoted, а в русском языке соответствующий глагол «достать» отражает существование в обществе, где царит дефицит и возможность что-либо «достать» становится большой удачей». Но в последние годы семантика слова «достать» в русском языке претерпела существенные изменения.

Представляют интерес и различия в семантической категоризации действительности через синтаксис. Например, в английском языке допустима форма My room can sleep 10 people, не имеющая аналога в русском языке. Некоторые исследователи усматривают момент неравноправия между участниками таких действий, которые в русском языке передаются конструкциями: жениться на ком-либо, смеяться над кем-либо, издеваться над кем-либо, в то время как в английских конструкциях это неравенство отсутствует: marry smb, ridicule smb.

Различия в системах видо-временных форм могут также становиться межъязыковыми помехами. Например, отсутствие в русском языке Present Perfect, которое в американской лингвокультуре не только способно передавать определенное отношение ко времени, но также несет на себе культурологическую нагрузку. Во время одного из бизнес-семинаров возникло непонимание между американским лектором и русской аудиторией из-за невозможности передать на русском языке конструкцию the company will have done

Двусмысленные синтаксические конструкции также могут служить причиной непонимания:

In the lobby of a Moscow hotel across from a Russian monastery: «You are welcome to visit the cemetery where famous Russian and Soviet composers, artists and writers are buried daily except Thursday».

Exchange currency (currency exchange); bank compartment (branch of Belarusbank) (на вывесках в г. Гомеле по ул. Советской).

Отмечая необходимость владеть грамматическими нормами иностранного языка для адекватного понимания, следует отметить, что главную роль в коммуникации играет умение вычленить и зафиксировать в памяти ключевую информацию.


Тема 6








Дата добавления: 2015-03-20; просмотров: 2940;


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам перенёс пользу информационный материал, или помог в учебе – поделитесь этим сайтом с друзьями и знакомыми.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2024 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.065 сек.