НЕСРАВНИМОСТЬ ФИЛОСОФИИ 5 страница

Бердяев Н. Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения./

Н. Бердяев// Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. С. 230-243.

Никифоров А.Л.

Мы привыкли считать философию, по крайней мере марксистскую философию, наукой. В наших учебных курсах, популярных изданиях, да и серьёзных работах диалектический материализм определяется как «наука о наиболее общих законах движения и развития природы, общества и мышления». Причём эти законы мыслятся как во всём подобные законам физики, химии или биологии, хотя, в отличие от законов конкретных наук, законам, изучаемым философией, приписывается большая общность, или, как говорят, всеобщность: «Предметом философии является всеобщее в системе «мир – человек». И подобно тому, как конкретные науки открывают объективные законы той или иной области явлений, так и философия открывает объективные законы, справедливые для всех областей познаваемого нами мира. Именно такое представление о марксистской философии господствует в умах подавляющего большинства советских философов и в общественном сознании.

Отождествление философии с наукой приносит, на мой взгляд, большой и разнообразный вред не только философии, но и обществу в целом.

…Философия никогда не была, не является и, по-видимому, никогда не будет наукой. Осознание этого обстоятельства будет иметь многочисленные и благотворные следствия для нашей культуры. В частности, оно освободит наконец наше сознание от власти «единственно верной» и «подлинно научной» философской концепции.

Критерии демаркации.

По-видимому, ещё к Лейбницу восходит то определение тождества, согласно которому две вещи являются тождественными, если все свойства одной из них являются в то же время свойствами другой и обратно. Я попытаюсь показать, что некоторые особенности науки не принадлежат философии, следовательно, наука и философия – разные вещи. […]

Верификационный критерий (Венский кружок, неопозитивизм): наука стремится подтверждать свои гипотезы, законы, теории с помощью эмпирических данных. […]

Значение подтверждения определяется тем, что в нем видят один из критериев истинности научных теорий и законов. Для того, чтобы установить, соответствует ли теория действительности, т.е. верна ли она, мы обращаемся к экспериментам и фактам, и если они подтверждают нашу теорию, то это даёт нам некоторое основание считать её истинной. […]

С логической точки зрения процедура подтверждения проста. Из утверждения Н мы дедуцируем некоторое эмпирическое положение Е. Затем с помощью эмпирических методов науки проверяем предположение Е. Если оно истинно, то это и рассматривается как подтверждение Н. Допустим, мы утверждаем: «Ночью все кошки серы». Отсюда можно заключить, что и живущая у нас Мурка ночью должна показаться серой. Проверяя это, мы убеждаемся в том, что действительно ночью нашу Мурку рассмотреть затруднительно. Это и будет подтверждением нашего суждения о кошках. Конечно, здесь дело представлено предельно упрощённо, в реальной науке цепь рассуждений, ведущая от гипотезы к фактам, будет несравненно более длинной и сложной. Однако и в этом простом примере присутствуют важнейшие элементы подтверждения – логический вывод и эмпирическая проверка.

Философия, на мой взгляд, равнодушна к подтверждениям. Правда, мы часто подчёркиваем, что марксистская философия находится в согласии с научными представлениями, и склонны рассматривать это как подтверждение наших воззрений. Но, во-первых, это вовсе не то эмпирическое подтверждение, к которому стремится наука. Здесь нет ни логического вывода (научных данных из философских положений), ни обращения к эмпирическим методам. Речь идёт просто о совместимости философской системы с данными науки, но совместимость отнюдь нельзя рассматривать как подтверждение, указывающее на возможную истинность системы. […]

Фальсификационный критерий (К. Поппер): утверждения науки эмпирически проверяемы и в принципе могут быть опровергнуты опытом. Пусть проверка носит опосредованный характер, пусть опровержение достигается с гораздо большим трудом, нежели полагал сам Поппер, однако опыт, факты, эмпирические данные все-таки ограничивают фантазии учёных-теоретиков, а порой даже опровергают их построения. Эмпирическая проверяемость – один из важнейших и почти общепризнанных критериев научности.

На мой взгляд, утверждения философии эмпирически непроверяемы и неопровержимы. […]

Ну как, в самом деле, проверить и опровергнуть утверждение о том, что материя первична, а сознание вторично; что в основе развития природы лежит саморазвитие абсолютного духа; что субстанция представляет собой единство Природы и Бога и т.п.? когда Пьер Тейяр де Шарден утверждает, что каждая частичка вещества наделена некоторым подобием психического, то разве смущает его какой-нибудь вполне безжизненный камень, лежащий на дороге? Нет, конечно. Факты, с которыми имеет дело наука, всегда, по крайней мере со времён античности, были безразличны для философии, ибо с самого начала своего возникновения она пыталась говорить о тех вещах, которые находятся за пределами повседневного опыта и научного исследования – о сущности мира, о добре и зле, о совести и свободе и т.п.

Парадигмальный критерий (Т. Кун): в каждой науке существует одна (иногда несколько) фундаментальная теория – парадигма, которой в определённый период придерживается большинство учёных. При всех оговорках, связанных с неопределённостью понятия парадигмы, нельзя отрицать тот факт, что в науке имеются достижения, признаваемые всем научным сообществом. По-видимому, до тех пор, пока такой фонд общепризнанных достижений в некоторой области не сложился, в ней ещё нет науки.

Имеется множество мнений, хаотичная совокупность фактов и методов, и каждый исследователь должен начинать с самого начала. Так было в оптике до того, как Ньютон сформулировал первую парадигму в области учения о свете; так было в исследованиях электричества до работ Б. Франклина; в учении о наследственности до признания законов Г. Менделя и т.д. В то же время для всех нас совершенно очевидно, что в философии никогда не было господствующей парадигмы.

Для неё характерен плюрализм школ, течений, направлений (Кун именно в этом видит принципиальное отличие философии от науки). Фактически каждый более или менее самостоятельный мыслитель создаёт свою собственную философскую систему. Если принять во внимание то обстоятельство, что парадигма и научное сообщество являются в некотором смысле тождественными понятиями, т.е. парадигма может быть определена как то, во что верит научное сообщество, а научное сообщество – как совокупность сторонников парадигмы, то возникает вопрос: существует ли философское сообщество? Если у философов нет общей парадигмы, то что их объединяет и отличает?

На такой вопрос довольно трудно ответить. Даже в рамках марксистской философии, несмотря на жёсткий внешний контроль, сохраняется разнообразие мнений и суждений практически по всем вопросам. Каждый из нас знает, как трудно среди профессионалов встретить хотя бы одного человека, который согласился бы с твоим решением той проблемы, которой он сам интересуется. Да что там говорить о согласии, когда чаще всего нам не хватает простого взаимопонимания!

Методы. Наука широко пользуется наблюдением, измерением, экспериментом. Она часто обращается к индукции и опирается на индуктивные обобщения. Наука стремится вводить количественные понятия и использует математический аппарат. Наука широко пользуется гипотезой для получения нового знания. Всего этого в философии нет или почти нет: философ не проводит целенаправленных наблюдений, не ставит экспериментов, не собирает фактов – он сидит в библиотеке и читает книги. […]

Область же философского исследования настолько широка и неопределённа, что философия не может ограничивать себя никаким специальным методом. Ещё раз: специфика методов конкретных наук детерминирована спецификой изучаемой ими области объектов; следовательно, у философии нет определённого метода исследования.

Проблемы. В науке всегда существует круг открытых и общезначимых проблем. Всем биологам интересно знать, как устроена хромосома или есть ли жизнь на Марсе, любого физика заинтересует сообщение о новой элементарной частице и т.д. Учёные ищут решений своих проблем, и если ответ найден, то вряд ли кому-нибудь придёт в голову ещё и ещё раз решать закрытую проблему. Вопрос выражает отсутствие информации, и, как только информация получена, вопрос снимается или становится риторическим.

В философии же дело обстоит совершенно иначе. По-видимому, в неё нет общезначимых проблем. Проблемы, интересные для одного философа или философского направления, могут показаться тривиальными или даже бессмысленными с точки зрения другого философа, иного философского направления. Ну, например, вопрос о том, как отделить царство духа от царства кесаря, обсуждению которого Н.А. Бердяев посвятил целую книгу, для марксиста вообще не является вопросом. Проблема соотношения абсолютной и относительной истины, которой в марксистской литературе уделяется большое внимание, для сторонника прагматизма лишена не только какого-либо интереса, но и смысла. В начале 30-х годов логические эмпиристы провели бурную дискуссию о природе протокольных предложений. Эта дискуссия оставила совершенно равнодушными французских и немецких экзистенциалистов. И т.д.

Здесь, кажется, нет и открытых проблем. На любой вопрос всегда имеется ответ и даже не один, а несколько. Тем не менее, философы продолжают искать всё новые ответы на давно сформулированные и решённые проблемы.

Язык. Каждая конкретная наука вырабатывает специфический язык, стремится сделать свои понятия всё более точными. Этот язык является общепринятым, он служит для коммуникации между учёными данной области и для выражения научных результатов. И важным элементом подготовки будущего учёного является как раз овладение этим специальным языком. Понятия конкретной научной дисциплины в систематическом и точном виде представлены в учебнике, аккумулирующем в себе все достижения этой дисциплины. Поэтому, осваивая учебник, будущий специалист усваивает точку зрения на мир своей науки, её результаты и методы их получения.

Я не знаю, можно ли говорить о каком-то специальном философском языке. Известно, что писатели, поэты, художники, общественные деятели на обычном повседневном языке иногда выражали интересные и глубокие философские идеи и даже целостные мировоззренческие концепции. Во всяком случае, язык философии расплывчат и неопределён. Каждый философ вкладывает в философские понятия своё собственное содержание, свой собственный смысл. Сравните, например, употребление таких понятий как «субстанция», «материя», «душа», «опыт», «движение», крупнейшими философами Нового времени, и вы увидите, как сильно они расходятся в истолковании этих понятий. Поэтому учебник по философии – подобный учебнику по механике или химии – в принципе невозможен и обучение будущих философов может опираться только на первоисточники.

Насколько сильно язык философии отличается от языка конкретных наук, особенно легко заметить, если сравнить философский словарь со словарём, скажем, физики. В физическом словаре каждому термину дано чёткое определение, указаны законы, в которые он входит, способы измерения и единицы соответствующей величины. Лишь в редких случаях упоминается имя учёного, впервые употребившего данный термин. Совершенно иной характер носит философский словарь. 90% его содержания составляют исторические справки, повествующие о том, кто и в каком смысле употреблял обсуждаемый термин. Иначе говоря, в философском словаре, как правило, представлена история понятий и принципов, в то время как словарь конкретной науки даёт их теорию.

Развитие науки также довольно сильно отличается от развития философии. В философии нет того непрерывного поступательного движения ко все более полному, точному и глубокому знанию…. Здесь перед нами предстаёт многоцветный калейдоскоп разнообразных идей, концепций, точек зрения, дискуссий и споров, возвратов к старым проблемам и, казалось бы, давно умершим взглядам. В науке легко заметить развитие, в философии на переднем плане мы замечаем, прежде всего, изменение.

Никифоров Л.А. Философия как личный опыт./Л.А. Никифоров// Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. – М.: Полит. литература, 1990. С. 296-304

Гайденко П.П.

5. Теоретическая установка сознания – духовная родина Европы.

Духовная родина Европы там, где рождается философия, а последняя впервые заявляет о себе, согласно Гуссерлю, не в Китае и не в Индии, а именно в античной Греции VII – VI вв. до н.э. «Только у греков мы находим универсальный («космологический») жизненный интерес в существенно новой форме чисто теоретического интереса. Только у них появляется форма общности, в которой этот интерес развёртывается из своего внутреннего основания, и возникает… новая установка философов и ученых (математиков, астрономов и пр.). Это люди, которые не в одиночку, а вместе друг с другом и друг для друга, т.е. связанные как личности совместной работой, занимаются теорией и только теорией, развивают только её».

Нетрудно заметить, что перемена установки, совершившаяся в античности и открывшая возможность для рождения наук и философии, совпадает, в сущности, с методологическим принципом феноменологии, а именно с редукцией. В самом деле, для занятия теорией и только ею нужно «вынести за скобки» практически – житейские интересы, психологические, социальные и прочие связи, мотивы, которые мешают человеку занять теоретическую, чистую, незаинтересованную позицию, какой требует от него научная установка. Именно у греков возникли первые научные сообщества, где теоретический интерес вытеснил всякий другой. «Теоретическая установка, – говорит Гуссерль, – …целиком изъята из практики. Она основывается на намеренном воздержании (Epoche) от любой естественной практики, включая самые высокие ступени последней…»

Каким же образом теоретическая установка оказалась для дальнейшего развития европейской культуры столь судьбоносной? Почему наука в её высшей форме – философии – является, по Гуссерлю, тем смысловым центром, вокруг которого организуется жизнь европейского человечества, вовлекающая в себя и другие страны, целые континенты и отдельных приобщившихся к ней индивидов? Ответить на этот вопрос – значит, по мысли Гуссерля, раскрыть сущность науки. В отличие от других продуктов человеческой деятельности – ремесла, сельского хозяйства и т.д. – достижения наук не подвластны времени: они не уничтожаются временем и не поддаются порче, ибо они не реальны, а идеальны. А потому и люди, занимающиеся научной деятельностью, воспринимают то, что открыто их коллегами, как тождественное тому, что делают они сами: здесь человек, в других сферах ограниченный и преходящий, выходит в мир вечного. Наука открывает бесконечность и в том смысле, что любое её достижение становится ступенью ко всё новым открытиям, и задачи её бесконечны: решённые проблемы не кладут конец научной деятельности, а открывают перед ней всё новые перспективы.

Эта особенность наук, по мнению Гуссерля, стала своего рода “зерном” для европейской культуры, открывшем ей измерение идеального, которое и определило облик и смысл деятельности, смысл жизни европейского человека.

Жизнь философа, незаинтересованного наблюдателя мира, становится зерном, из которого, по Гуссерлю, развивается новый тип культуры, которой раньше человечество не знало.

Гайденко П.П. Теоретическая установка сознания – духовная

родина Европы.// Вопросы философии 1992 № 7, С. 127 – 128

 


[1] Имеется в виду Лао-Цзы и его учение о Дао. – прим ред.

[2] Брамины и чандала – высшая и низшая касты индийского общества. – прим. ред.

[3] Фурье

[4] - предварительное решение (лат.)

[5] Сиантизм (сциентизм) – мировоззренческая позиция, в основе которой лежит представление о научном знании как о наивысшей культурной ценности и достаточном условии ориентации человека в мире. – прим. ред.

[6]

[7] - Злоба (франц.)

[8] - мнение (греч.)

[9] - знание (греч.)

[10] - философия существования (нем.)

[11] - интеллектуальная любовь к богу (лат.)


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
НЕСРАВНИМОСТЬ ФИЛОСОФИИ 4 страница | Единая информационная система в сфере закупок.




Дата добавления: 2019-10-16; просмотров: 46; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2020 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.009 сек.