Новейшие направления социологического теоретизирования

XX век дал мощный толчок развитию теоретической социологии. Число имеющихся сегодня социологических направлений и школ едва ли поддается какому-либо подсчету. Мы не можем претендовать на сколько-нибудь полное (или даже просто систематическое) описание того, что они собой представляют сегодня. Наша цель иная — выделить принципиальные подходы, позволявшие социологам—теоретикам изучать проблему социального порядка, показать различие этих подходов и возможность использования полученных социологами результатов в теории политических режимов. Поэтому мы сможем упомянуть лишь о некоторых из современных направлений мировой социологии.

Прежде всего, необходимо сказать о символическом интеракционизме, направлении, сформировавшимся в начале столетия и тесно связанным с именами Дж. Мида и Г. Блумера. Вобрав в себя ряд идей функционалистов и представителей ролевой теории, интеракционисты сосредоточились на символических аспектах социального взаимодействия. Поскольку же в социальной жизни символы выступают как выразительная (хотя и предельно формализованная) возможность социальной коммуникации, закрепления массовых представлений и получения новых знаний об обществе (отсюда "посредническая", по словам Т. Парсонса, роль, которая принадлежит языку, власти, деньгам), то тем самым они способствуют и разрешению интересующей нас проблемы порядка. Проблема значений, символов, полагают представители интеракционистской социологии, фундаментально важна для функционирования общества, ведь в соответствии с ее решением в значительной мере происходит и перераспределение социальных ролей, формирование новых социальных структур. Но значения не возникают из небытия. Их источник — взаимодействие индивидов и социальных групп. "Человеческие существа...живут в мире значимых объектов.., — писал Г. Блумер, — Этот мир имеет полностью социальное происхождение, ибо значения возникают в процессе социального взаимодействия. Различные группы вырабатывают различные миры, и эти миры меняются, когда объекты, их составляющие, меняют свои значения".

Интеракционисты обратили внимание на символическую основу социального порядка, увидели, что этот порядок в немалой степени слагается из устойчивых и взаимосогласующихся образов, складывающихся в сознании людей. Разрушение и структурирование таких образов и составляет символическую основу социального мира, учитывать которую необходимо и в политическом анализе. Ведь такие символы способны, например, играть политически стабилизирующую или, напротив, деструктивную роль. Думается, что проблема согласования наличной политической и символической структуры вполне достойна стать предметом рассмотрения политологов и исследователей режимов.

Теории обмена и бихевиористская социология (Дж. Хоманс, П. Блау и др.) рассматривают не столько внутренний мир индивидов (например, структуру их образов и восприятий общества, как это делают интеракционисты) или способы субъектного конструирования социальной реальности, но само поведение индивидов и те факторы, которые оказывают на него влияние. Эти факторы (так называемые "подкрепители"), возникающие из окружающей индивидов среды, распадаются на вознаграждения ("позитивные подкрепители") и наказания ("негативные подкрепители"), которые соответственно увеличивают и уменьшают вероятность повторения поступка индивида в будущем. Например, в качестве позитивных подкрепителей выступают деньги и поддержание социального порядка. Решающим для индивидуального поступка, утверждал, в частности, Дж. Хоманс, полемизируя с функционалистскими позициями Дюркгейма, являются не макросоциальные факторы, а поведение индивида, подчиненное закону вознаграждения. И если Дюркгейм и Леви-Стросс верили в приоритетную значимость коллективного сознания и коллективного бессознательного, то Хоманс, отрицая их существование, исходил из принципиального сходства людей с животными. Поэтому социальное общение, обмен рассматривались им как процесс, исключающий всякое посредничество надиндивидуальных структур и связанный исключительно с факторами индивидуального вознаграждения или наказания. Любое явление, будь то заключение брака или увеличение прибыли в производстве хлопка, Хоманс связывал с действием индивидуальных, психологических в своей основе факторов.

П. Блау попытался преодолеть ограниченность теории Хоманса, особенно отчетливо представшую в критике функционалистов, и показал, что социальная и политическая структура тесно соприкасается с индивидуальными отношениями (обменом). Он показал, что хотя индивидуальное поведение подчинено поиску вознаграждения, индивиды не существуют сами по себе, а социально организуются, причем, в соответствии с теми же самыми стимулами — надеждой получить большее вознаграждение. Постепенно, говорит Блау, в группе выделяются тс, кто извлекают из пребывания в ней наибольшие выгоды (лидеры). Происходит дифференциация статуса и власти* (см. схему 1), а впоследствии — новая интеграция и потенциальные изменения. Блау, тем самым, сохранив обменную ориентацию, ввел совершенно новые образцы обмена. Например, он рассматривал возможность обмена по линии "индивид—коллектив", а в своих рассуждениях о различиях малой и большой группы и о необходимости учета признаваемых обществом ценностей и социальных норм приблизился к совершенно иной парадигме — структурно-функциональному анализу. Заслуги его перед теоретиками политических режимов, как видим, весьма значительны. Особенно это касается вклада Блау в изучение способов обеспечения общественного консенсуса и, прежде всего, имеющего ценностную основу. Социолог высказывался об этом следующим образом: "Консенсус в вопросе о социальных ценностях служит основой для выведения социальных взаимодействий за рамки прямых социальных контактов и для установления социальных структур на период более долговечный, чем протяженность человеческой жизни". Блау создал свою типологию ценностей — партикуляристские, универсалистские, ценности легитимного авторитета и оппозиции — закладывающую серьезную основу для изучения вопроса о стабильности политической системы.

Схема 1

Ступень I межличностный обмен
Ступень II дифференциация статуса и власти
Ступень III легитимизация и организация
Ступень IV оппозиция и изменение

 

Одно из интереснейших направлений — этнометодология (Г. Гарфинкель, Г. Закс и др.), которая совершенно особым образом ставит проблему социального порядка. Для нее социальный порядок — результат повседневных, обыденных, практических действий людей и тех методов, которыми они пользуются для осуществления управляемости той или иной жизненной ситуацией (ethno, т.е. народ или люди + method, методы). Если для интеракционистов общество возможно в силу взаимодействия индивидов и порожденных в результате символов, для теоретиков обмена важнейшим является общение с целью отыскания вознаграждения, то для представителей этнометодологии рождение порядка связано с индивидуальными стратегиями, которые каждый раз различны и которые объединяет лишь то, что они рождаются как результат повседневного практического действия. Одним из классических для Гарфинкеля примеров является очередь, плод ситуационного совпадения индивидуальных методов. Вообще специфика этнометодологического подхода, по мнению английского исследователя Э. Ливингстона, может быть суммирована в следующих пунктах, Этнометодолог подразумевает, что речь идет о деятельности, которая: 1) ординарна (обычна, узнаваема всеми); 2) организована (обладает определенным, специфическим именно для этой деятельности порядком своего осуществления); 3) организована локально (сиюминутна, ситуационна); 4) организована естественно (ее специфическая организация есть ее неотъемлемая часть, то, что делает эту специфическую деятельность тем, чем она является); 5) рефлексивна (т.е. объяснима именно тем специфическим для нее образом, каковым она производится как специфическая деятельность) (52). Этнометодология, таким образом, попыталась выявить наиболее, может быть, фундаментальные основы социального, а следовательно, отчасти и политического порядка.

Но, пожалуй, наибольшей для теории режимов значимостью обладают различные версии структуралистской и структурно-функциональной версий социологии. В этот ряд социологического теоретизирования по большому счету могут быть зачислены не только "система социального действия" Т. Парсонса и его последователей, но и достижения марксистской (и неомарксистской) социологии, которую едва ли справедливо было бы противопоставлять функциональному анализу. На некорректность такого противопоставления справедливо указывал С.М. Липсет, отмечавший, что методологически Марксов подход был, как и функционалистский, обращен к анализу механизмов поддержания общественного консенсуса (53). Марксизм же, в свою очередь, явился лишь разновидностью конфликтного анализа, связанного с именами Зиммеля, Д. Дарендорфа, Л. Козера и других. В эту же группу исследований в принципе можно зачислить и "интегральную социологию" П. Сорокина, уделявшего огромное внимание осмыслению социальных и культурных структур в их статическом и динамическом преломлении. Понимаемое столь широко структурно-функциональное направление внесло без преувеличения огромный вклад в развитие политологических исследований вообще и политических режимов в частности.

Во-первых, в рамках этого направления были разносторонне осмыслены социальные основания политики и функционирования политических систем. Идеи Сорокина и Дарендорфа о социальной мобильности между правящим и управляемым классами, теории стратификации и мобильности в разработке П. Сорокина, введенные Дарендорфом и Козером понятия "встроенного социального конфликта", "функций социального конфликта" могут с полным правом войти и в арсенал теории режимов.

Во-вторых, "структуралисты", хотя и не всегда точно указывали на действительные причины происходящих в обществе изменений, достаточно разносторонне описали сами эти изменения. Развернутая теория Парсонса представила общество как сложнейшую систему, состоящую из ряда подсистем, каждая из которых наделена своими собственными функциями, подчиняется своей собственной логике и находится в комплексном соподчинении с другими подсистемами. Причем именно парсоновская конструкция продемонстрировала возможность осуществления впечатляющего синтеза в корне различающихся философских и социологических построений. Идеи Дюркгейма и Вебера соседствовали в его теории с понятиями и концепциями Фрейда, Мида, Джеймса, Парето, Тенниса и многих других.

В-третьих, не уделив достаточного внимания (исключая работы П.Сорокина, связанные с анализом "социологии революции") анализу структуры самого переходного процесса, структурно-функциональный анализ создал уникальный по своей эвристической ценности набор идеальных типов и классификаций обществ и социальных форм, показал если не саму динамику их смены, то, по крайней мере, направленность трансформации этих форм, выявил, "от чего к чему" происходят социальные сдвиги.


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Развитие социологических представлений на рубеже XIX—XX столетий | Идея порядка и теория политических режимов




Дата добавления: 2019-10-16; просмотров: 122; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2020 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.007 сек.