Политическое значение теории и современность
Теория первоначального накопления в течение ста лет после выхода в свет «Капитала» Маркса являлась общепризнанной и считалась одной из теорий, объяснявших экономический рост. Некоторые ее положения и сегодня пользуются популярностью среди экономистов и историков.
Возможно, немалую роль в этой популярности сыграл тот факт, что вплоть до последней трети XX в. она служила неплохим оправданием существования мировой колониальной системы. Если создание колоний, по Марксу, было необходимо для Промышленной революции и индустриализации Европы, то сохранение колониальной системы в последующем могло быть необходимо для обеспечения процесса накопления капитала в мировом масштабе, индустриализации стран за пределами Европы и, следовательно, для развития мировой цивилизации. В этой связи, возможно, не является простой случайностью тот факт, что критика данной теории со стороны целого ряда английских и французских историков и экономистов началась лишь в 1960-1970-е годы, после того как рухнули британская и французская колониальные империи.
Наряду с этим, теория Маркса могла служить в прошлом и служит до сих пор неплохим оправданием непопулярных мер, имеющих следствием падение уровня жизни населения, или мер, связанных с приватизацией. В России 1990-х годов идеологи либеральных рыночных реформ Егор Гайдар и Анатолий Чубайс выдвигали марксистскую теорию первоначального накопления в качестве одного из обоснований «шоковой терапии» и быстрой массовой приватизации, которые должны были создать, с одной стороны, рабочую силу, отделенную от имущества и средств производства, и с другой стороны, «класс капиталистов», располагающий крупными капиталами. И в глазах многих российских экономистов того времени, получивших углубленное марксистское образование, а также ряда западных экономистов, эти аргументы представлялись вполне обоснованными.
Ссылки на К.Маркса в связи с российской приватизацией можно встретить и сегодня. Например, экономист и социолог Фрэн Тонкисс замечает: «Приватизация как метод накопления с отбором собственности приобрела особо острую форму во время скупки российской промышленности (в том числе нефтяной) политическими олигархами и их ставленниками во время «шоковой терапии» после распада Советского Союза. Поистине, марксовская терминология «начального [примитивного] накопления» лучше характеризует этот грубый процесс, чем полированная «приватизация».
Ряд событий, происходивших в конце XX — начале XXI вв., не подтверждает теорию первоначального накопления. Так, в Китае не было признаков первоначального накопления: в частности, массового передела собственности и вообще массовой приватизации и падения уровня жизни населения, — и, тем не менее, была построена современная капиталистическая экономика и мощная промышленность. А в России на фоне «первоначального накопления» 1990-х гг. произошла частичная деиндустриализация, и, по словам президента России Д. А. Медведева, сложилась «примитивная сырьевая» и «неэффективная» экономика.
Максим Калашников в книге «Вперед, в СССР-2» утверждает, что индустриализация в Советском Союзе являлась ни чем иным, как отечественным вариантом первоначального накопления капитала, проводя аналогии между коллективизацией, раскулачиванием — и огораживаниями, ГУЛАГом и работными домами.
Что касается современной независимой Украины, то учитывая опыт первоначального накопления капитала в странах Западной Европы, мы – современники формирования капиталистических отношений в нашей стране , через представительские , законодательные и гражданские органы должны влиять на этот процесс , делая его более цивилизованным и менее обременительным для народа.
Дата добавления: 2016-10-17; просмотров: 577;