ПОСЛЕДСТВИЕ

(например, поощрение/наказание

или какой-либо организационный

результат)

 

Рис. 2.1. Подпроцессы восприятия. Источник: Лютенс Ф. Организационное поведение, С. 102.

позволяет обнаружить в воспринимаемом объекте или явлении знакомые элементы. Опознавание позволяет распознать предмет или явление по каким-нибудь признакам, приметам. Идентификация представляет собой процесс установления соответствия распознаваемого предмета имеющемуся у индивида идеальному образу данного предмета (явления). Процесс категоризации позволяет причис-лить воспринимаемый объект (явление) к определенной категории, т.е. классифицировать его.

На интерпретацию ситуации также будут оказывать влияние и другие психологические про-цессы. Например, в рамках организации интер­претация ситуации служащими во многом зависит от их образования, мотивации и осо­бенностей структуры личности. Об­ратная связь, например, кинесте-тическая (мышечные ощущения), помогает рабочим оценивать скорость предметов, которые они передвигают в процессе производства. Примером психологи­ческой обратной связи, которая может воздействовать на восприятие служащего, явля­ется приподнятая бровь начальника или изменение в интонации его голоса. Заверше­нием процесса восприятия в поведенческом смысле может быть реакция или поведе­ние (явное или завуалированное), которое необходимо, чтобы восприятие рассматри­валось как поведенческое событие и в этом качестве как важная составляющая органи­зационного поведения. В результате процесса восприятия служащий начнет действо­вать быстрее или медленнее (явная поведенческая реакция) или же сделает некий вы­вод для себя (скрытая реакция).

Итак, вначале имеют место стимулы или ситуа­ции, обусловленные окружающей средой; внутри сложной человеческой личности про­исходят процессы регистрации, интерпретации и установления обратной связи; в ре­зультате формируется то или иное поведение, которое является заключительным эта­пом этой последовательности событий.

 

1.3. Организация восприятия

1.3.1. Основные свойства восприятия

Как правило в литературе по психологии основные свойства восприятия раскрываются на примере восприятия определенных предметов. Однако все закономерности восприятия предметов справедливы и для восприятия происходящий событий и поэтому имеют важное значение для организационного поведения.

Основными свойствами восприятия являются предметность, целостность, структурность, константность, осмысленность, обобщенность (категориальность), целенаправленность, апперцепция.

Предметность восприятия — это способность отражать объекты и явления ре­ального мира не в виде набора не связанных друг с другом ощущений, а в форме отдельных предметов. Например, штангист, захватывая гриф штанги, не только видит ее, но и ощупывает толщину грифа, холод металла, меру «сцепления» пальцев рук с грифом. Все эти ощущения обобщаются в один целостный образ штанги. С другой стороны, предметность восприятия проявляется в том, что объект воспринимается нами именно как обособленное в пространстве и во времени отдельное физическое тело. Наиболее ярко это свойство проявляется в феномене выделения фигуры из фона. Конкретно это выражается в том, что вся наблюдаемая человеком действительность разделяется на две неравные по значимости части: одна – предмет – воспринимается как конкретное, четко очерченное, расположенное на переднем плане замкнутое целое, а вторая – фон – как более аморфное, неопределенное, расположенное позади предмета и неограниченное поле. Таким образом, воспринимаемая реальность всегда разделяется как бы на два слоя: на фигуру – образ предмета, и фон – образ окружающего предмета пространства.

Например, ситуация «фигура – фон» на рабочем месте – это профсоюзный лидер, который воспринимается яснее, чем другие рабочие. Поскольку профсоюз оказывает поддержку в организации труда рабочих, организатор все более и более выделяется в глазах руководства (т.е. фигура начинает доминировать над фоном) [Гибсон Дж.Л., Иванцевич Дж., Доннели Дж.Х. – мл., С.95].

Следует отметить, что соотношение предмета и фона – это соотношение динамическое. То, что в данный момент относится к фону, может через некоторое время стать предметом, и наоборот, то, что было предметом, может стать фоном (рис. 2.2, 2.3).

 


Рис. 2.2. Ваза Рубина.

 

 

 

Рис. 2.3. Найдите два слова: FLY и TIE


Источник: Маклаков А.Г. Общая психология, Источник: Лютенс Ф. Организационное

С. 217 поведение, С. 113

Приведенный пример со штангой отражает также и другое свойство восприятия, его целостность. Под целостностью понимается внутренняя орга­ническая взаимосвязь частей и целого в образе. При анализе целос­тности восприятия можно выделить два взаимосвязанных аспекта: объединение разных элементов в целое и независимость образован­ной целостности (в определенных границах) от качества элементов. При этом восприятие целого влияет и на восприятие частей. Это влияние проявляется в целом ряде правил и принципов восприятия.

Прави­ло подобия: чем больше части картины похожи друг на друга по какому-либо зрительно воспринимаемому качеству, тем с большей вероятностью они будут восприниматься как расположенные вмес­те. В качестве группирующих свойств может выступать сходство по размеру, форме, по расположенности частей. В единую целостную струк­туру объединяются элементы, составляющие в совокупности замкну­тый контур, а также элементы с так называемой хорошей формой, то есть обладающие симметрией или периодичностью (рис. 2.4). Правило общей судьбы: множество элементов, движущихся с одинаковой скоростью и по одной траектории, воспринимается целостно - как единый дви­жущийся объект. Это правило применимо и тогда, когда объекты неподвижны, но движется наблюдатель. Правило близости: в лю­бом поле, содержащем несколько объектов, те из них, которые рас­положены наиболее близко друг к другу, визуально могут восприни­маться целостно, как один объект.

 

 

Рис. 2.4. Некоторые принципы, лежащие в основе организации восприятия.

Источник: Годфруа Ж. Что такое психология. Т. 1, С. 188.

 

Элементы будут также организовываться в единую форму, если они сохраняют одно направление. Это принцип непрерывности. На рис. 2.4г слева мы воспринимаем плоский элемент, пересекающий прямоугольник, а не три несвязанных элемента вроде тех, что изображе­ны рядом. И, наконец, форма будет воспринята как «правильная», когда она имеет одну или несколько осей симметрии (рис. 2.4д).

Эти принципы можно проиллюстрировать следующими примерами из организационного поведения. Так, например, служа­щие одной организации могут восприниматься как единая группа из-за их физическо­го сходства. Несколько рабочих, обслуживающих один станок, могут восприниматься как единое целое. Если их производительность низка и мастер неоднократно доклады­вает о своем недовольстве, то руководство может отнестись ко всем этим рабочим как к единому коллективу «возмутителей спокойствия», хотя на самом деле некоторые из этих рабочих - преданные своему делу люди. Тем не менее факт остается фактом — зачастую отдел или рабочий коллектив рассматривается как единое целое из-за близости распо­ложения. По мере того как в современных организациях работа командами становится все более распространенной, этот принцип схожести помогает выделять их в качестве единого целого. Такое восприятие способствует единению команды и улучшению ее работы.

Подобие в концептуальном плане аналогично близости, но в большинстве случаев отличается боль­шей интенсивностью. В организации все служащие, которые носят белые рубашки, могут восприниматься как единая группа, хотя каждый из служащих представляет собой уни­кальную индивидуальность. Принцип подобия также сказывается в подходе к разного рода меньшинствам и женщинам. Имеется тенденция воспринимать меньшинства и женщин в качестве неких единых общностей, обозначаемых словом «они». Такой под­ход, конечно, может приводить к возникновению проблем стереотипизации.

Независимость целого от качества составляющих его элементов проявляется в доминировании целостной структуры над ее составляю­щими. Выделяют три формы такого доминирования. Первая выража­ется в том, что один и тот же элемент, будучи включенным в разные целостные структуры, воспринимается по-разному. Например, одна и та же фраза в нейтральной обстановке может быть вообще пропущена мимо ушей, а в ситуации конфликта может восприниматься как вызывающая. Здесь мы имеем дело с принципом контекста. Вторая проявляется в том, что при замене отдельных элементов, но сохранении соотноше­ния между ними, общая структура образа остается неизменной. Как известно, можно изобразить профиль и штрихами, и пунктиром, и с помощью других элементов, сохраняя портретное сходство. И, нако­нец, третья форма получает свое выражение в хорошо известных фак­тах сохранения восприятия структуры как целого при выпадении от­дельных ее частей. Так, для целостного восприятия человеческого лица достаточно лишь нескольких элементов его контура. В этом случае мы также сталкиваемся с действием принципа заполнения пробелов, проявляющегося в том, что наш мозг всегда старается свести фрагментарное изображение в фигуру с простым и полным контуром. Поэтому, когда предмет, образ, мелодия, слово или фраза представлены лишь разрозненными элементами, мозг будет систематически пытаться собрать их воедино и добавить недостающие части.

Однако, по мнению Рубинштейна, не следует абсолютизировать свойство независимости целого от качества, так как части также могут оказывать влияние на восприятие целого. Это объясняется одним из системных свойств: свойства системы зависят от свойств входящих в нее элементов, хотя и не сводятся к ним. Это влияние содержит два аспекта:

1) внутреннее взаимодействие и взаимопроникновение частей. Так, например, одно и то же цветовое пятно на разных фонах выглядит по-разному и изменение одного цветового пятна в одном соответственно выбранном месте картины может придать иной колорит всей картине в целом. При этом значимость различных частей внутри целого, конечно, различна. Изменение некоторых частей не окажет сколько-нибудь заметного влияния на впечатление от целого, между тем как их восприятие может в более или менее значительной мере зависеть от основных свойств этого целого, в состав которо­го они входят.

2) некоторые из частей имеют господствующее значение при восприятии остальных, т.е. воспри­ятие целого фактически определяется восприятием частей — не всех без разли­чия, а основных, господствующих в данном конкретном случае. Так, мы можем не заметить пропуска или искажения какой-нибудь буквы в слове, потому что при чтении мы руководствуемся в значительной мере общей, привычной нам, структу­рой слова в целом. Но распознание этой целостной структуры слова в свою очередь опирается на отдельные господствующие в нем буквы, от которых по преимуществу зависит эта структура слова. Например, приведем слово, в котором отдельные буквы пропущены:

« . . е к . . и . е с т . о»

Вряд ли вам сразу удастся узнать это слово, потому что в нем пропущены бук­вы, являющиеся опознавательными признаками. Теперь попробуем прочитать это слово при условии, что в нем будут отсутствовать несущественные детали, а опо­знавательные признаки будут присутствовать:

«э л е . . . и ч . . . в о»

Конечно, это слово теперь узнаваемо. Это слово «электричество».

Причина этого феномена в том, что самая структура целого определя­ется его частями, по крайней мере, некоторыми из них. Важность роли восприятия части в восприятии целого не означает, что для узнавания предмета необходимо воспринимать все его части. Многое из того, что имеется в объекте, совсем не воспринимается, или воспринимается неясно, или не может быть воспринято в данный момент, но тем не менее мы узнаем предмет. Например, когда мы рассматриваем рисунок, схематически изображающий пред­мет, мы узнаем этот предмет (рис. 2.5). Это происходит потому, что каждый пред­мет имеет характерные, только ему присущие опознавательные признаки. Отсут­ствие именно этих признаков в восприятии мешает нам опознать предмет, в то же время отсутствие других, менее существенных признаков при наличии в восприя­тии существенных не мешает узнать то, что мы воспринимаем.

Таким образом, для восприятия существенно единство целого и частей, единство анализа и синтеза. Подводя итог характеристике свойства целостности можно также отметить, что из различных интерпретаций, которые могли бы быть сделаны относительно серии элементов, наш мозг чаще всего выбирает самую простую, самую полную или ту, которая включает наибольшее число рассмотренных выше правил и принципов.

 

Рис. 5. Роль части в восприятии целого.

В рисунках, где сохранены опознавательные признаки, объект легко узнается

Источник: Маклаков А.Г. Общая психология, С. 219.

С целостностью восприятия связана и его структурность. Данное свойство заключается в том, что восприятие в большинстве случаев не является проекцией наших мгновенных ощущений и не является простой их суммой. Мы воспринима­ем фактически абстрагированную от этих ощущений обобщенную структуру, ко­торая формируется в течение некоторого времени. Например, если человек слу­шает какую-нибудь мелодию, то услышанные ранее ноты еще продолжают зву­чать у него в созна-нии, когда поступает информация о звучании новой ноты. Обычно слушающий понимает мелодию, т. е. воспринимает ее структуру в целом. Очевидно, что последняя из услышанных нот сама по себе не может быть основой для такого понимания — в сознании слушающего продолжает звучать вся мело­дия с разнообразными взаимосвязями входящих в нее элементов. Таким образом, восприятие доводит до нашего сознания структуру предмета или явления, с кото­рым мы столкнулись в реальном мире.

Свойство структурности обусловливает также некоторую относительную независимость воспринимаемой формы от ее содержания. Так, одна и та же мелодия, например, может быть сыграна на разных инструментах, дающих звуки различного тембра, и пропета в различных регистрах: каждый раз все звуки будут различны; иными будут и высота и тембр, но если соотношение между ними останется прежним, то мы воспримем одну и ту же мелодию.

Следующим свойством восприятия является константность. Константность восприятия выражается в относительном постоян­стве величины, формы и цвета предметов при изменяющихся в известных пределах условиях их восприятия.

Если воспринимаемый нами на некотором расстоянии предмет удалить от нас, то отображение его на сетчатке глаза уменьшится как в длину, так и в ширину, и, значит, уменьшится и его площадь, а между тем в восприятии образ сохранит в определенных пределах приблизительно ту же постоянную, свойст­венную предмету величину. Точно так же форма отображения предмета на сетчатке будет изменяться при изменении угла зрения, под которым мы видим предмет, но его форма будет восприниматься нами как более или менее постоянная. Сто­ящую перед нами тарелку мы воспринимаем как круглую в соответствии с ото­бражением на сетчатке, но отображение, которое получается на нашей сетчатке от тарелок соседей, не круглое, а овальное — это эллипсы, удлиненность ко­торых зависит от угла зрения, под которым мы их видим; для тарелки каждого из наших соседей они различны. Тем не менее видимая нами форма предметов оста­ется относительно постоянной — в соответствии с объективной формой самих предметов. Аналогичная константность имеет место и для цвето- и светоощущения (см. выше).

В процессе восприятия как бы различается действительный размер предмета и его удаление от воспринимающего, объективная форма предмета и угол зрения, под которым он воспринимается, цвет предмета и освещение.

Легко понять, как велико практическое значение постоянства величины, фор­мы и цвета. Если бы наше восприятие не было константно, то при каждом нашем движении, при всяком изменении расстояния, отделяющего нас от предмета, при малейшем повороте головы или изменении освеще-ния, т.е. практически непре­рывно, изменялись бы все основные свойства, по которым мы узнаем предметы. «Не было бы вообще восприятия предметов, было бы одно непрерывное мер­цание непре-рывно сдвигающихся, увеличивающихся и уменьшающихся, сплю­щивающихся и растягивающихся пятен и бликов неописуемой пестроты. Мы перестали бы воспринимать мир устойчивых предметов. Наше восприятие пре­вратилось бы в сплошной хаос. Оно не служило бы средством познания объек­тивной действительности. Ориентировка в мире и практическое воздействие на него на основе такого восприятия были бы невозможны», - отмечает С.Л. Рубинштейн [Рубинштейн, С. 234].

Константность, таким образом, заключается в том, что основные чувственные качества вос­приятия даже при некотором изменении субъективных условий восприятия следу­ют за остающимися постоянными свойствами воспринимаемых предметов. Иными словами свойство константности проявляется в способности перцеп­тивной системы компенсировать изменения условий восприятия, благодаря чему мы и восприни­маем окружающие нас предметы как относительно постоянные.

Источником константности восприятия являются активные действия перцеп­тивной системы. Многократное восприятие одних и тех же предметов при разных условиях обеспечивает постоянство (инвариантность, неизменную структуру) перцептивного образа относительно изменчивых условий, а также движений са­мого рецепторного аппарата. Таким образом, свойство константности объясняет­ся тем, что восприятие представляет собой своеобразное саморегулирующееся действие, обладающее механизмом обратной связи и подстраивающееся к особен­ностям воспринимаемого объекта и условиям его существования. Без констант­ности восприятия человек не смог бы ориентироваться в бесконечно многообраз­ном и изменчивом мире.

Предшествующий перцептивный опыт играет большое значение в процессе восприятия. Более того, особенности восприятия определяются всем предше­ствующим практическим и жизненным опытом человека, поскольку процесс вос­приятия неотделим от деятельности.

Следует отметить, что восприятие зависит не только от характера раздраже­ния, но и от самого субъекта. Воспринимают не глаз и ухо, а конкретный живой человек. Поэтому в восприятии всегда сказываются особенности личности чело­века. Зависимость восприятия от общего содержания нашей психической жизни называется апперцепцией.

Огромную роль в апперцепции играют знания человека, его предшествующий опыт, его прошлая практика. Например, если вам предъявить ряд незнакомых фигур, то уже на первых фазах восприятия вы постараетесь найти какие-то этало­ны, с помощью которых можно было бы охарактеризовать воспринимаемый объект. В процессе восприятия, для того чтобы классифицировать то, что воспри­нимается, мы будем выдвигать и проверять гипотезы о принадлежности объекта к той или иной категории предметов. Таким образом, при восприятии активизи­руется прошлый опыт. Поэтому один и тот же предмет может по-разному воспри­ниматься различными людьми.

Знания и опыт оказывают значительное влияние на точность и ясность вос­приятия. Например, не узнавая при восприятии иностранного языка малознако­мые слова, мы тем не менее безошибочно разбираем родную речь даже тогда, ко­гда слова произносятся невнятно.

Содержание восприятия определяется и поставленной перед человеком зада­чей, и мотивами его деятельности, его интересами и направленностью. Внутренние установки и определенная направленность личности составляют субъективный характер восприятия. Это раскрывается в предопределенности восприятия субъективной настроенностью личности. Напри­мер, воспринимая сломанные лыжи, мастер, производящий их, будет фиксировать внимание на материале, из которого они изго­товлены, качестве их изготовления, художник-дизайнер — на внешнем оформлении, начинающий спортсмен — на соответствии лыжи росто-весовым показателям, опытный тренер, выбирающий лыжи для своих учеников, будет оценивать их всесторонне.

Существенное место в апперцепции занимают установки и эмоции, которые могут изменять содержание восприятия. Например, контролер ОТК на производ­стве легко находит бракованные детали не только потому, что хорошо умеет это делать, а потому что в результате профессиональной деятельности у него вырабо­талась установка на восприятие проверяемых им изделий именно с этой стороны. Аналогичную картину мы наблюдаем и в отношении эмоциональной окраски вос­принимаемой информации. Так, мать спящего ребенка может не слышать шума улицы, но мгновенно реагирует на любой звук, доносящийся со стороны ребенка.

Следующим свойством восприятия является его осмысленность. Хотя воспри­ятие возникает при непосредственном действии раздражителя на органы чувств, перцептивные образы всегда имеют определенное смысловое значение.

В процессе восприятия для нас существенна не форма, которая обычно важна лишь как признак для опознания предмета, а значение предмета, потому что оно связано с его употреблением. Мы сплошь и рядом можем сразу сказать, что именно, т.е. какой предмет, мы восприняли, хотя затруд­нились бы воспроизвести те или иные его свойства — его цвет или точную фор­му. По различному колеблющемуся, изменяющемуся содержанию мы узнаем один и тот же предмет. Будучи осознанием предмета, восприятие человека включает акт понимания, осмысления. Восприятие человека, таким образом, представля­ет собой единство чувственного и логического, чувственного и смыслового, ощу­щения и мышления.

Чувственное и смысловое содержание восприятия при этом взаимообусловливают друг друга. Ос­мысливание предметного значения опирается на чувственное содержание и является не чем иным, как осмысливанием предметного значения данного чувственного содержания.

В свою очередь осознание значения воспринимаемого уточняет его чувст­венно-наглядное со-держание. В этом можно убедиться на простом примере. Стоит попытаться воспроизвести звуковой материал речи людей, говорящих при нас на неизвестном нам языке. Это окажется очень трудно сделать, между тем как никаких трудностей не составит воспроизвести слова на родном или вообще знакомом языке; знакомое значение слов помогает дифференцировать звуковую массу в нечто члено-раздельное. Чувственное содержание восприятия до известной степени перестраивается в соответст-вии с предметным значением воспринятого: одни черты, связанные с предметным значением, выступают боль­ше на первый план, другие отступают, как бы размываются; в результате оно обобщается. В частности, осмысленное восприятие звуков речи и есть такое обобщенное восприятие.

Осмыслить восприятие — значит осознать предмет, который оно ото­бражает, т.е. выявить предметное значение его сенсорных данных. Процесс осмысления воспринимаемой информации может быть представлен структурно-логической схемой (рис 2.1). Как было отмечено ранее, на первом этапе процесса восприятия происхо­дит выделение комплекса стимулов из потока информации и принятие решения о том, что они относятся к одному и тому же определенному объекту. На втором этапе происходит поиск в памяти аналогичного или близкого по составу ощуще­ний комплекса признаков, по которым можно идентифицировать объект. На тре­тьем этапе происходит отнесение воспринятого объекта к определенной катего­рии с последующим поиском дополнительных признаков, подтверждающих или опровергающих правильность принятого решения. И наконец, на четвертом этапе формируется окончательный вывод о том, что это за объект, с приписыванием ему еще не воспринятых свойств, характерных для объектов того же класса. Та­ким образом, восприятие — это в значительной степени интеллектуальный про­цесс. Связь мышления и восприятия прежде всего выражается в том, что сознательно воспринимать предмет — это значит мысленно назвать его, т. е. отнести к опреде­ленной группе, классу, связать его с определенным словом. Даже при виде незна­комого предмета мы пытаемся установить в нем сходство с другими предметами. Следовательно, восприятие не определяется просто набором раздражителей, воз­действующих на органы чувств, а представляет собой постоянный поиск наилуч­шего толкования имеющихся данных.

Воспринимая единичный предмет или явление, мы можем осознать его как частный случай общего. Этот переход от единично­го, отдельного к общему совершается уже внутри восприятия. Например, когда физик или химик демонстрирует какой-нибудь опыт, он пользуется оп­ределенными приборами и реактивами. Но положение или закон, который он по­средством этого опыта доказывает, относится не специально только к данным объектам, а имеет более общее значение. Поэтому, чтобы понять опыт, надо вос­принять то, что совершается во время опыта, как частный случай какой-то общей закономерности. Некоторая доля общности есть в каждом сознательном восприятии. Но степень его обобщенности может быть различной.

«Эту лежащую передо мной книгу я могу воспринять именно как эту мне принад­лежащую книгу с какой-то пометкой на титульном листе, я могу в другом случае воспринять ее как экземпляр такого-то курса психологии такого-то автора; я мо­гу, далее, воспринять этот же предмет как книгу вообще, фиксируя сознательно лишь те черты, которыми книговедение характеризует книгу в отли-чие от других продуктов полиграфического производства. Когда этот единичный, данный мне в чувственном восприятии предмет я воспринимаю в качестве частного представи­теля «курса психо-логии» или «книги», налицо обобщенное восприятие», - поясняет Рубинштейн [Рубинштейн, С. 236].

Здесь мы имеем дело с еще одним свойством восприятия, свойством обобщенности (категориальности). Обобщенность восприятия означает отнесенность каждого образа к некоторому классу объектов, имеющему название. В этом отражается влияние не только языка, но и опыта данного человека. По мере расширения опы­та образ восприятия, сохраняя свою индивидуальность и отнесенность к конкретному предмету, причисляется ко все большей совокупности предметов определённой категории, то есть классифицируется. Именно классификация обеспечивает надежность правильного узнавания объекта независимо от его индивидуальных особенностей и искажений, не выво­дящих объект за пределы класса.

Таким образом, восприятие человека характеризуется тем, что, воспринимая еди­ничное, он обычно осознает его как частный случай общего. Уровень этой обоб­щенности изменяется в зависимо-сти от уровня теоретического мышления. В силу этого наше восприятие зависимо от интеллектуаль-ного контекста (принцип контекста!), в который оно включается. По мере того как мы иначе понимаем действительность, мы иначе и воспринимаем ее. В зависимости от уровня и содержания наших знаний мы не только по-иному рассуждаем, но и по-иному непосредственно видим мир.

Значение обобщенности узнавания проявляется, например, в способности человека свободно читать текст независимо от шрифта или почерка, которым он написан. Следует от­метить, что обобщенность восприятия позволяет не только классифи­цировать и узнавать предметы и явления, но и предсказывать некото­рые свойства, непосредственно не воспринимаемые. Коль скоро объект по отдельным своим качествам отнесен к данному классу, то с опреде­ленной вероятностью можно ожидать, что он обладает и другими свой­ствами, характерными для этого класса.

Между всеми перечисленными характеристиками восприятия есть некоторое функциональное сходство. И константность, и предметность, и целостность, и обобщенность (категориальность) придают образу важную черту — независимость в некоторых пределах от условий вос­приятия и искажений. В этом смысле константность - это независи­мость от физических условий восприятия, предметность - от того фона, на котором объект воспринимается, целостность — независимость це­лого от искажения и замены компонентов, составляющих это целое, и, наконец, обобщенность - это независимость восприятия от таких ис­кажений и изменений, которые не выводят объект за границы класса. Иными словами, обобщенность - это константность внутриклассовая; целостность - структурная; предметность - семантическая [А.В. Морозов, С. 57-58]. Если бы восприятие не обладало этими качествами, то наша способ­ность адаптироваться к непрерывно меняющимся условиям существо­вания была бы значительно слабее. Такая организация восприятия позволяет нам гибко и адекватно взаимодействовать со средой, а так­же в определенных пределах предсказывать непосредственно не вос­принимаемые свойства объектов и явлений.

 

1.3.2. Основные виды восприятия

Познакомившись с основными свойствами восприятия, давайте ответим на вопрос, какие основные виды восприятия существуют. В современной психологической литературе выделяются несколько подходов к классифи­кации восприятия. В основе одной из классификаций восприятия, так же как и ощущений, лежат различия в анализаторах, участвующих в восприятии. В соответствии с тем, какой анализатор играет в воспри­ятии преобладающую роль, различают зрительное, слуховое, осязательное, кине­стетическое, обонятельное и вкусовое восприятие.

Основой другого типа классификации типов восприятия являются формы су­ществования материи: пространство, время и движение. В соответствии с этой классификацией выделяют восприятие пространства, восприятие времени и вос­приятие движения.

Для изучения организационного поведения особое значение имеет только восприятие времени, поэтому на закономерностях восприятия пространства и движения мы не будет останавливаться.

 

1.3.2.1. Восприятие времени

Наиболее элементарными формами восприятия времени являются процессы восприятия длите-ль­ности и последовательности, в основе которых лежат элементарные ритмические явления, извест-ные под названием «биологических часов». К ним относятся рит­мические процессы, протекающие в нейронах коры и подкорковых образований. Например, чередования сна и отдыха. С другой стороны, мы воспринимаем время при выполнении какой-либо работы, т. е. когда происходят определенные нервные процессы, обеспечивающие нашу работу. В зависимости от длительности этих процессов, чередования возбуждения и торможения, мы получаем определенную информацию о времени.

Однако восприятие времени обусловлено не только физиологическими процессами, происходящими в организаме, но в неменьшей мере и тем содержанием, которое его заполняет и расчленяет: время неотделимо от реальных, протекающих во времени процессов.

Оценка длительности временного отрезка во многом зависит от того, какими событиями он был заполнен. Если событий было много и они были интересны для нас, то время шло быстро. И наоборот, если событий было мало или они были не интересны для нас, то время тянулось медленно. Небольшие промежутки времени, заполненные, например, рассматриванием какой-нибудь картинки, по их истечении обычно, как показали опыты ряда ис­следователей, более или менее сильно переоце-ниваются, большие — недооцени­ваются. Эти данные можно обобщить в закон заполненного времен-ного отрез­ка: чем более заполненным и, значит, расчлененным на маленькие интервалы является отрезок времени, тем более длительным он представляется. Этот закон определяет закономерность отклонения психологического времени воспомина­ния прошлого от объективного времени.

В контексте организационного поведения это закон имеет большое значение. Например, широко известен факт, что руководитель часто пытается торопить подчиненного с выполнением работы и ему кажется, что подчиненный необоснованно затягивает время выполнения задания. Подчиненному, занятому выполнением работы в свою очередь кажется, что руководитель излишне придирается к нему и считает, что он просто ничего не делает. Это обстоятельство часто является основой производственных конфликтов между руководителем и подчиненными. Фактически же в основе их разногласий лежит различное восприятие временных отрезков, заполненное для каждого из них разным количеством событий.

Для времени переживания настоящего имеет место обратное. Ес­ли прошедшее время в воспо-минании кажется нам тем более длительным, чем оно было богаче событиями, и тем короче, чем бо-лее оно было пустым, то в отношении текущего времени наоборот: чем оно беднее событиями и чем одно­образнее его течение, тем более длительным, «тягучим» оно кажется; чем богаче и содержательнее его заполнение, тем незаметнее оно про­текает, тем меньше кажется его длительность.

По мере того как в переживаемом времени выступает на первый план уста­новка на будущее, снова видоизменяются закономерности, определяющие пере­живаемую длительность. Время ожидания желательного события в непосред­ственном переживании томительно удлиняется, нежелательного — мучительно сокращается. В первом случае время никогда не течет достаточно быстро, во втором — оно всегда протекает слишком быстро. Переживаемая длительность отклоняется от объективного времени в сторону, обратную господствующей у субъекта направленности. Роль этого фактора, связанного с эмоциональным ха­рактером переживания, можно зафиксировать как закон эмоционально детер­минированной оценки времени. Он сказывается и в том, что время, заполненное событиями с положительным эмоциональным знаком, сокращается в пережива­нии, а заполненное событиями с отрицательным эмоциональным знаком в пере­живании удлиняется: «Грустные часы длинны», — как говорит Ромео у Шекс­пира.

В субъективной оценке времени сказываются и индивидуальные различия. В опытах X. Эренвальда одни испытуемые обнаруживали очень стойкую тен­денцию недооценивать, а другие — переоценивать время. Ошибки в оценке времени оказались, по данным Эренвальда, довольно значи­тельными. Имея задание определить длительность временного интервала в одну минуту, один из испытуемых счел минуту истекшей по прошествии всего 13 се­кунд, другой — 80. Специальная длительная тренировка может на некоторое время более или менее заметно повысить точность временных оценок. Но и при тренировке у испытуемых со­храняются довольно стойкие индивидуальные тенденции: одни недооценивают, другие переоценивают время.

Характерной особенностью времени является его необратимость. Благодаря этому мы воспринимаем течение времени, уста­навливая, в свою очередь, для этого объективный порядок необратимой последо­вательности событий. Причем этот порядок мы устанавливаем на основе причин­ных зависимостей следования одних событий за другими.

Помимо установления порядка или последовательности предшествующего и последующего событий мы пользуемся временной локализаций, т. е. мы знаем, что такое-то событие должно произойти в данное время. Локализация вре­мени возможна потому, что мы пользуемся определенными величинами временных интервалов. Такими интервалами могут быть день, неделя, месяц, год, столетие и т. п. Существование этих интервалов возможно потому, что в них чере­дуется определенная смена событий, например заход и восход солнца. Так, по ко­личеству восходов мы можем судить, сколько прошло дней, недель, месяцев, лет.

Поскольку время — направленная величина, его однозначное определе­ние предполагает не только систему единиц измерений (секунда, минута и т.д.), но и постоянную отправную точку. Естественной отправ­ной точкой во времени является настоящее, которое разделяет время на предше­ствующее ему прошлое и последующее будущее.

Таким образом, в восприятии времени человеком необходимо выделить два аспекта: субъек-тивный и объективно-условный. Субъективный аспект связан с на­шей личной оценкой проходящих событий, что, в свою очередь, зависит от запол­ненности данного временного периода событиями, а также их эмоциональной окрашенности. Объективно-условный аспект связан с объективным течени-ем со­бытий и чередой условно-договорных точек отсчета, или интервалов времени. Если первый аспект отражает наше ощущение времени, то второй аспект помога­ет ориентироваться во времени.

Поскольку главное свойство времени – его необратимость, то для психологической подготовки менеджера исключительно важное значение приобретает чувство времени, проявляющееся в умении личности оценивать время правильно, не только в смысле точности его отсчета по часам, но в первую очередь с точки зрения его событийного наполнения. Как мы уже отмечали, у человека имеется тенденция к переоценке длительных промежутков времени (времени еще много, я успею), что часто является причиной запаздывания с началом выполнения поставленной задачи. Классический пример – подготовка студентов к экзаменам. Следствием того, что малые промежутки времени как правило недооцениваются, является чувство будто «слишком мало времени», что часто является основанием вообще не браться за намеченную работу.

Чувство времени позволяет соотносить объективное течение времени с объективным же развитием событий. Для менеджера такое умение бесценно: не даром говорят, что время – это деньги. Рынок создает множество неопределенных ситуаций, которые возникают зачастую внезапно, как всегда «не ко времени», и вынуждают менеджера рисковать. Чувство времени помогает человеку интуитивно «схватывать» временную последовательность событий, которые могут наступить. Таким образом чувство времени – это не только основа самоменеджмента, но и во многом залог эффективности деятельности менеджера.

 

1.3.3. Индивидуальные различия в восприятии

Восприятие во многом зависит от особенностей личности. Наши знания, инте­ресы, привычные установки, эмоциональное отношение к тому, что воздействует на нас, как уже было отмечено, влияют на процесс восприятия объективной реальности. Поскольку все люди различаются как по своим интересам и установкам, так и по целому ряду других характеристик, мы можем утверждать, что существуют индивидуальные различия в восприятии.

Индивидуальные различия в восприятии велики, но тем не менее можно выде­лить определенные типы этих различий. К их числу в первую очередь необходимо отнести различия между целостным и детализирующим, или синтетическим и ана­литическим, восприятием.

Целостный, или синтетический, тип восприятия характеризуется тем, что у склонных к нему лиц ярче всего представлено общее впечатление от предмета, общее содержание восприятия, общие особенности того, что воспринято. Люди с этим типом восприятия меньше всего обращают внимание на детали и на подроб­ности. Они не выделяют их специально, а если схватывают, то не в первую оче­редь. Поэтому многие детали остаются незамеченными ими. Они больше улавли­вают смысл целого, чем детальное содержание и особенно его отдельные части. Для того чтобы увидеть детали, им приходится ставить себе специальную задачу, выполнение которой порой дается им с трудом.

Лица с другим типом восприятия — детализирующим, или аналитическим, — наоборот, склонны к четкому выделению деталей и подробностей. Именно на это направленно их восприятие. Предмет или явление в целом, общий смысл того, что было воспринято, отходит для них на второй план, иногда даже совсем не замеча­ется. Для того чтобы понять суть явления или адекватно воспринять какой-либо предмет, им необходимо поставить перед собой специальную задачу, выполнить которую им не всегда удается. Их рассказы всегда наполнены подробностями и описанием частных деталей, за которыми весьма часто теряется смысл целого.

Приведенные выше характеристики двух типов восприятия характерны для крайних полюсов. Чаще всего они дополняют друг друга, поскольку наиболее про­дуктивно восприятие, опирающееся на положительные характеристики обоих ти­пов.

Существуют и другие типы восприятия, например описательный и объясни­тельный. Лица, относящиеся к описательному типу, ограничиваются фактической стороной того, что видят и слышат, не пытаются объяснить себе суть воспринято­го явления. Движущие силы поступков людей, событий или каких-либо явлений остаются вне поля их внимания. Напротив, лица, относящиеся к объяснительно­му типу, не удовлетворяются тем, что непосредственно дано в восприятии. Они всегда стремятся объяснить увиденное или услышанное. Этот тип поведения чаще сочетается с целостным, или синтетическим, типом восприятия.

Также выделяют объективный и субъективный типы восприятия. Для объек­тивного типа вос-приятия характерно строгое соответствие тому, что происходит в действительности. Лица же с субъ-ективным типом восприятия выходят за пре­делы того, что им дано фактически, и привносят многое от себя. Их восприятие подчинено субъективному отношению к тому, что воспринимается, повышен-но пристрастной оценке, сложившемуся ранее предвзятому отношению. Такие люди, рассказывая о чем-либо, склонны передавать не то, что восприняли, а свои субъек­тивные впечатления об этом. Они больше говорят о том, что чувствовали или что думали в момент событий, о которых рассказывают.

Можно также выделить еще один признак по которому описываются индивидуальные разли-чия в восприятии – это его эмоциональность. Эмоциональный тип восприятия характеризуется повышенной чувственной реакцией на возникшую ситуацию, которая как правило мешает ее адекват-ному восприятию. Очевидно, что на другом полюсе должен лежать рациональный тип восприятия.

Теперь зададимся вопросом, какой набор из только что описанных индивидуальных характеристик восприятия является наиболее благоприятным управленческой деятельности? Очевидно, что ни один из крайних полюсов первой пары не подходит для менеджера, в этом континууме следует выбрать промежуточный, т.е. аналитико-синтетический тип восприятия. Далее можно отметить, что из двух последующих пар наиболее благоприятными для менеджера, безусловно, являются объяснительный и объективный типы восприятия, а описательный и субъективный в управленческой деятельности будут не эффективны. Относительно последнего континуума можно утверждать, что ярко выраженный эмоциональный тип восприятия вообще выступает как противопоказание к руководству. Однако и крайне рациональный тип очевидно не даст желаемого эффекта, так как эмоции обычно характеризуют значимость того или иного явления для воспринимающего. Поэтому в данном случае, по-видимому, также следует говорить о неком промежуточном значении, которое все-таки должно быть ближе к рациональному типу.

Большое значение среди индивидуальных различий восприятия особенно для менеджеров играют также раз­личия в наблюдательности.

Наблюдательность — это умение подмечать в предметах и явлениях то, что в них мало за-метно, не бросается само собой в глаза, но что существенно или ха­рактерно с какой-либо точки зре-ния. Характерным признаком наблюдательности является быстрота, с которой воспринимается что-либо малозаметное. Наблюда­тельность присуща далеко не всем людям и не в одинаковой степени. Различия в наблюдательности в значительной степени зависят от индивидуальных особен­ностей личности. Развитию наблюдательности, например, способ­ствует любознательность.

По отношению к управленческой деятельности принято говорить не просто о наблюдательнос-ти, а об «изощренной наблюдательности» (Б.М. Теплов) как важном качестве руководителя.

Поскольку мы коснулись проблемы наблюдательности, то следует отметить, что существуют различия восприятия по степени преднамеренности. Принято выделять непреднамеренное (или не-произвольное) и преднамеренное (произ­вольное) восприятие. При непреднамеренном восприятии мы не руководствуем­ся заранее поставленной целью или задачей — воспринять данный предмет. Вос­приятие направляется внешними обстоятельствами. Преднамеренное восприятие, напротив, с самого начала регулируется задачей — воспринять тот или иной пред­мет или явление, ознакомиться с ним. Преднамеренное восприятие может быть включено в какую-либо деятельность и осуществляться по ходу ее выполнения. Но иногда восприятие может выступать и как относительно самостоятельная дея­тельность. Восприятие как самостоятельная деятельность особенно ясно высту­пает в наблюдении, которое представляет собой преднамеренное, планомерное и более или менее длительное (хотя бы и с перерывами) восприятие с целью про­следить течение какого-либо явления или те изменения, которые происходят в объекте восприятия.

Для успеха наблюдения важна его планомерность и систематичность. Хорошее наблюдение, направленное на широ­кое, разностороннее изучение предмета, всегда проводится по четкому плану, определенной системе, с рассмотрением одних частей предмета вслед за другими в определенной последовательности. Только при таком подходе наблюдатель ни­чего не пропустит и не будет возвращаться вторично к тому, что было воспринято.

 

1.4. Искажения восприятия

Для изучения организационного поведения важным также является вопрос об ошибках восприятия. Явление ошибочного (ложного) или искаженного восприятия называется ил­люзией восприятия. Иллюзии наблюдаются в любых видах восприятия (зритель­ного, слухового и др.). Природа иллюзий определяется не только субъективными причинами, такими как установка, направленность, эмоциональное отношение и т.п., но и физическими факторами и явлениями: освещенность, положение в пространстве и др. Рассмотрим более подробно основные факторы, вызывающие иллюзии восприятия.

Влияние структуры целого на восприятие частей. Значение структуры целого для восприятия входящих в состав его частей обнаруживается очень ярко и наглядно в некоторых оптико-геометрических ил­люзиях [Рубинштейн, С. 230-231]. Во-первых, воспринимаемая величина фигур оказывается зависимой от окружения, в котором они даны, как это видно из рис. 2.6, III, где средние круги равны, но видятся нами неравными. Очень яркой является иллюзия Мюллера-Лайера и ее эббингаузовский вариант. Иллюзии, изобра­женные на этом рисунке, показывают, что воспринимаемые размеры отдельных линий оказываются зависимыми от размеров тех фигур, в состав которых они входят. Особенно показательна в этом отношении иллюзия параллелограмма, в которой диагональ меньшего из четырехугольников кажется меньшей, а боль­шего — большей, хотя объективно они равны.

Зависимым от структуры целого оказывается не только восприятие величи­ны, но и направление каждой входящей в состав какого-нибудь целого линии (иллюзия параллельных линий). На приведенном рисунке параллельные сред­ние отрезки кажутся расходящимися, потому что расходящимися являются те кривые, в состав которых они входят. Точно так же, хотя левая сторона всех кругов на рисунке (иллюзия деформации прямой) расположена на одной пря­мой, они кажутся нам лежащими на выгнутой линии, потому что расположение фигуры в целом, определяемое линией, проходящей через центры всех кругов, образует выгнутую линию.

Перенос с целого на части не столько объясняет, сколько характе­ризует в описательном плане ряд иллюзий. Однако нельзя объяснить все иллюзии только ролью целого. Существующие иллюзии многообразны как, по-видимому, и причины, их вызывающие.

Так наряду с иллюзиями, кото­рые обусловлены оценкой фигуры в целом или переносом с це-лого на часть, имеются иллюзии «от части к целому». Имеется ряд иллюзий, в основе которых лежит переоценка острых углов; таковы иллюзии Цельнера, сюда же может быть отнесена и иллюзия Пог-гендорфа; по этой же причине круг кажется втянутым у углов вписанного в него квадрата. В основе других иллюзий лежит переоценка вертикальных линий по сравнению с горизонтальными и т. д.

Те случаи, когда иллюзорное восприятие получается под воздействием окру­жения в виде контрастной оценки величины, можно было бы, не ограничиваясь соображениями о влиянии «целого», объяснить общим психологическим зако­ном контраста. Он проявляется не только в оптико-геометрических иллюзиях, но и в восприятии других явлений. Так, например, если одновременно левую руку опустить в теплую воду, а правую в холодную, а затем обе руки поместить в воду комнатной температуры, то левой руке эта вода будет казаться холоднее, чем правой. Эффект контраста часто возникает и в организационном поведении. Так, например, плохой руководитель предпочитает иметь посредственного заместителя, чтобы не выглядеть плохо на его фоне, или если вначале проводилась аттестация хорошего работника, а затем более слабого, то последний будет выглядеть хуже, чем если бы он оценивался первым и т.д.

 

Рис. 2.6. Оптические иллюзии: I — Эббингауза; II — вследствие оценки фигуры в целом; III — вследствие контраста; IV — перспективы; V — Мюллера-Лайера; VI — параллелограмма; VII — параллельных линий.

Источник: Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии, С. 230.

 

Другие варианты оптических иллюзий связаны с восприятием цвета. Наблюдение и экспериментальное исследование свидетельствуют, например, о воздействии цвета на видимую величину предмета: белые и вообще светлые предметы кажутся больше, чем равные им черные или темные предметы (так, в светлом платье человек кажется крупнее, полнее, чем в темном), относительная интенсивность освещения влияет на видимую отдаленность предмета. Расстоя­ние или угол зрения, под которым мы воспринимаем изображение или предмет, влияет на его видимую окраску: цвет на расстоянии существенно изменяется. Включение предмета в состав того или иного так или иначе окрашенного цело­го влияет на его воспринимаемый цвет.

Иллюзорное преувеличение размера светлых предметов по срав­нению с равновеликими им темными можно, скорее всего, объяснить как эффект иррадиации.

Если от таких объяснений перейти к более общему обоснованию, то можно будет принять в качестве гипотезы то положение, что иллюзорное восприятие абстрактных геометрических фигур обусловлено приспособленностью к адек­ватному восприятию реальных объектов.

Так, переоценку вертикальных линий по сравнению с горизонтальными А. Пьерон объяс­няет следующим образом: когда мы воспринимаем дом, стоя перед ним, равные ширина и высота его дают неравные отображения от того, что в силу нашего небольшого роста мы видим их под различными углами. Мы как бы корригируем эту деформацию, переоценивая высоту, вертикальную линию, по сравнению с шириной, с горизонталью. Эта необходимая коррекция, продолжая осуществляться по отношению к отражению вертикалей и горизонталей на сет­чатке при восприятии рисунка, и влечет за собой иллюзию переоценки вертикали.

Рис. 2.7. Иллюзии деформации: а — круга; б — прямой

Источник: Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии, С. 231.

 

В иллюзии Мюллера-Лайера существенное значение, несомненно, имеет тот факт, что размеры реальных объектов перевешивают частичные оценки элементов этих объектов: линии с расходящими-ся углами образуют большую фи­гуру, чем линии с идущими внутрь углами. В эббингаузовской иллюзии также две ласточки ближе друг к другу, две другие более удалены, несмотря на ра­венство расстояний от клюва. Иллюзорное восприя­тие последних обусловлено, очевидно, установкой восприятия на правильную оценку реальных рассто­яний между реальными конкретными объектами.

Из вышеописанных иллюзий можно сделать тот вывод, что образ на сетчатке сам по себе не определяет образа восприятия; в частности, величина этого образа сама по себе не дает никакой определенной величины воспринимаемого образа. В восприятии часть какого-нибудь целого отлична от того, чем она была бы внутри другого целого. Так, присоединение к фигуре но­вых линий может изменить все ее непосредственно видимые свойства; одна и та же нота в различных мелодиях звучит по-разному; одно и то же цветовое пятно на разных фонах воспринимается различно.

Гипотезы и предшествующий опыт. На рисунке Боринга (рис. 2.8) одни видят профиль молодой женщины, а другие - профиль старой ведьмы с крючковатым носом. А каково ваше мнение? Кто ошибается? Конечно же никто: все зависит от того, как мозг организует разные элементы рисунка. У каждого из смотрящих появляется какая-то гипотеза, и мозг пытается подтвердить эту гипотезу, используя различные признаки или одни и те же признаки, но по-разному. Мозг распознает маленький нос или же бородавку, ухо или глаз, маленький подбородок или большой нос, колье или беззубый рот... И когда все согласующиеся между собой детали будут собраны воедино и эта совокупность штрихов свяжется с чем-то знакомым, только тогда увидится смысл рисунка. Впрочем, характер восприятия рис. 6 может коренным образом измениться под влиянием простого обучающего опыта. Если наблюдателю сначала продемонстрировать отчет­ливое изображение молодой женщины (рис. 2.9), а затем показать рис. 2.8, то он прак­тически обязательно ответит, что на последнем изображена молодая женщина. Если же вначале будет предъявлена картинка с отчетливым изображением старой женщи­ны (рис. 2.10), то впоследствии наблюдатель сообщит, что на рис. 8 изображена ста­рая женщина.

Рис. 8. Портрет молодой женщины

Источник: Маклаков А.Г. Общая психология, С. 220.

 

Рис. 9. Изображение молодой Рис. 10. Изображение пожилой

женщины женщины

Источник: Маклаков А.Г. Общая психология, С. 221.

 

Бэгби продемонстрировал значение прошлого опыта для восприятия в экспериментах с детьми из Мексики и из США [Годфруа]. Он предварительно подобрал пары картинок, каждая из которых включала одну сцену из мексиканской жизни и одну - из североамериканской.

Затем он показывал их детям с помощью стереоскопа, который позво­ляет проецировать в течение короткого отрезка времени на сетчатки двух глаз разные картинки. Таким образом, мозг получал одновременно сложные сигналы двух типов, которые он не мог объеди­нить: в таких случаях благодаря феномену избирательного внимания мозг воспринимает только один из сигналов.

Бэгби отметил, что при одновременном предъявлении таких двух объектов, как, например, изображения тореадора и игрока в бейсбол, мексиканские ребята чаще видели только первый из них, а североамериканские - второй. Мозг каждого улавливал наиболее привычный образ с учетом окружающей среды и прошлого опыта.

Рисунок 2.11 еще более убедительно, чем рис. 2.8-2.10, свидетельствует о том, какую роль в восприятии играют стереотипы, ранее приобретенные при научении. Три мужские фигуры на рис. 2.11 абсолютно одинаковы по высоте. Однако они воспринимаются как фигуры разного роста, потому что наблюдатель из опыта знает, что косвенные сигналы, имеющиеся на рисунке, обычно дают информацию о перспективе и расстоянии. Мно­гое из того, что человек «видит» вокруг себя, является результатом прошлого опыта и научения. Даже если прошлый опыт не соответствует данной ситуации, он, тем не ме­нее, используется.

Одно из самых правдоподобных объяснений ряда иллюзий основано на нашей склонности воспринимать как более крупное то, что находится дальше, с учетом эффекта перспективы. Это заставляет наш мозг ошибочно преувеличивать размеры того из двух равных предметов, который больше удален.

 

 

Рис. 2.11. Влияние научения на восприятие

Лютенс Ф. Организационное поведение, С. 110.








Дата добавления: 2015-02-16; просмотров: 1297; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам перенёс пользу информационный материал, или помог в учебе – поделитесь этим сайтом с друзьями и знакомыми.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2022 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.192 сек.