Воздействие глобализма на национальное государство и право

 

1. В то время как в зарубежной и отчасти в отечественной литературе прилагаются значительные усилия для изменения положительного имиджа национальных государственно-правовых институтов в пользу транснациональных, рыночных и, особенно, финансовых институтов, а "современный политический журнализм" не перестает говорить о кризисе национального государства ввиду его неспособности своими собственными силами поддерживать в обществе "экономический, экологический, гражданский и даже духовный порядок"*(492) в условиях глобализма, серьезные исследователи-эксперты в данной области подвергают сомнению подобные утверждения и со всей убедительностью доказывают обратное*(493).

Они свидетельствуют о том, что слухи о смерти современного национального государства и права, основанные на постулатах доминирующей в настоящее время либеральной, точнее - неолиберальной модели глобализации, оказались преждевременными и что желаемое при этом выдается за действительное.

Больше того, они со всей очевидностью подтверждают жизнеспособность и справедливость тезиса о том, что сами постулаты либеральной (неолиберальной) концепции, на базе которых строятся предположения о кризисе национальных государственно-правовых институтов в условиях глобализма, далеко не всегда согласуются с реальной действительностью и выдерживают критику*(494). Это касается как "чисто" экономических, так и социально-политических постулатов данной концепции.

В частности, весьма далекими от действительности, как показывает практика, являются положения теории неолиберализма о том, что "основным, если не единственным" регулятором глобального экономического, а вместе с тем и социального развития является "стихийный рыночный механизм"*(495).

Печальный опыт постсоветской России, где, по справедливому замечанию известного отечественного ученого И. Фроянова, новоявленные "борцы" за "народное дело" и очередное "светлое будущее", связанное теперь не с коммунизмом, а с капитализмом, отнесли "рыночную экономику, буржуазную демократию в правовое государство, приоритет отдельной личности перед коллективом к разряду высших человеческих ценностей"*(496), равно как и "рыночный" опыт ряда других государств, приведших к практическому разрушению национальной экономики и резкому падению жизненного уровня населения, со всей очевидностью показал не только несостоятельность, но и пагубность для общественного и государственно-правового развития данных, "чисто" рыночных положений*(497).

Как свидетельствуют специалисты в сфере рыночных отношений, "рынок сам по себе бессилен в решении многих экономических и социальных проблем"*(498). Рынок, в частности, никогда не решал и не может решить проблему бедности и нищеты - "этот бич конца ХХ века"; или обеспечить профилактику, а тем более ликвидировать хотя бы одну из социальных болезней. Рыночные механизмы "абсолютно безразличны к проблемам экологии, которые уже приобрели характер транснациональных"*(499). Рынок совершенно не адаптирован к кардинальным изменениям "в сфере научно-технического прогресса". И главное - рынку, даже если он приобретет глобальный характер, будет не под силу решение долгосрочных стратегических задач как на национальном, так и на транснациональном уровне. Ему чужды по самой его природе моральные и иные ценности, так же, как и общесоциальные и национальные интересы.

Фактическая абсолютизация роли рынка является следствием, как представляется, весьма важной методологической ошибки, логически вытекающей из крайностей экономического детерминизма. Суть ее, по справедливому заключению экспертов, состоит в безапелляционном утверждении, что "рынок может решить весь комплекс социально-экономических проблем, заменяя в определенном смысле государство и его прежнюю роль в обществе"*(500).

Реальная жизнь, практика многовекового развития рыночных отношений в различных странах показывают со всей очевидностью, что это далеко не так.

В силу этого, как справедливо подчеркивается исследователями, рыночные механизмы неизбежно должны дополняться "механизмами власти, регулирования, сотрудничества"*(501). Иными словами, рыночные механизмы как "регуляторы" преимущественно экономического развития не могут успешно действовать сами по себе, а должны органически "сочетаться" с дееспособной государственной властью, с сильными национальными государственно-правовыми институтами.

2. Наряду с несостоятельностью положений неолиберальной концепции глобализации, касающихся рыночного механизма как стихийного регулятора социально-экономического развития, аналогичным образом обстоит дело и с рядом других ее базовых постулатов, таких, например, как положение о "пользе социального неравенства для повышения хозяйственной активности при переходе к рыночной экономике"*(502); тезис об исключительно позитивной роли дерегулирования, которое, по итоговому заключению экспертов, стало "моральным основанием потери лица государствами перед глобальными рыночными игроками"*(503); положение о сохранении свободной конкурентной среды в условиях глобализации; и др.

Обстоятельное рассмотрение данных и иных, им подобных положений неолиберальной концепции - модели глобализации современной мировой экономики и других сфер жизни общества является непосредственным предметом исследования ученых-экономистов. Нас же это интересует лишь в той степени, в какой это касается национального государства и права: адекватности их оценок и обоснованности представлений о перспективах их развития с позиции либерализма.

Если представители данной "победоносно шествующей" по всему глобализируемому миру теории утверждают, что только либеральная модель будущего мироустройства, при котором "национальный хозяйственный комплекс, суверенитет, отчасти даже государство рассматриваются как отмирающие категории", а "быстрейшее их преодоление преподносится как залог успеха"*(504), может обеспечить поступательное и гармоничное развитие "глобализованной" экономики на основе единых для всех субъектов международных отношений принципов и "правил игры", то невольно встает вопрос, насколько это согласуется с реальной действительностью и соответствует интересам всех охваченных глобализацией стран.

Ведь ни для кого не представляет секрета то, что "ядром глобализации", определяющим характер ее развития и модель построения нового миропорядка, являются только высокоразвитые в экономическом плане страны во главе с США, их транснациональные корпорации и транснациональные банки*(505) и что огромный, все более нарастающий разрыв между богатыми и бедными странами, который в 1820 г. составлял 3 к 1, а в 1992 г. - уже 72 к 1*(506), не позволит последним, имеющим несравнимо меньшие материальные и иные возможности по отношению к первым, быть равноправными участниками формирующихся глобальных отношений.

Не нужно быть провидцем или профессиональным аналитиком, чтобы не заметить, в частности, наметившуюся тенденцию дифференцированного подхода, а проще - использование двойных стандартов США при реализации основных постулатов либеральной концепции в отношении своих собственных государственно-правовых институтов (под предлогом борьбы с международным терроризмом ратуют за их всестороннее укрепление) и по отношению к государственно-правовым институтам других стран (выступают под лозунгом либерализации, демократизации, борьбы за права человека и пр., за их фактическое ослабление); в отношении "общечеловеческих" ценностей и интересов (формально-пропагандистский, "шоу"-подход) и в отношении своих собственных, национальных, в особенности - корпоративных ценностей и интересов (реальный, фактически не имеющий никаких материальных или моральных ограничений, подход).

Конкретными примерами использования США либеральной концепции-модели глобализации исключительно в своих собственных национальных интересах может служить односторонний отказ этого государства от принятых в 1997 г. в г. Киото (Япония) межгосударственных соглашений (Киотский протокол), предусматривающих сокращение к 2008-2012 гг. выбросов (для США - на 7%, ЕС - на 8%, Японии - на 6%) в атмосферу углекислого и других парниковых газов с целью остановить прогрессирующее глобальное потепление. Причиной отказа послужило то, что выполнение требований Киотского протокола затормозило бы развитие ряда отраслей национальной промышленности этой страны*(507). Нетрудно видеть, что национальные, эгоистические по отношению к другим странам и всему глобализованному миру интересы на поверку оказываются намного ближе и важнее всякого рода "общечеловеческих" интересов.

Аналогичным образом обстоит дело в либеральной модели глобализации с соотношением интересов разных государств и в других случаях, где под флагом глобализации, борьбы за права и свободы граждан, свободной конкуренции, ассоциируемой с "подлинной" демократией, о которой, по мнению некоторых западных авторов, можно говорить "лишь на глобальном уровне с учетом усиливающейся за последние годы унификации всего мира"*(508), решаются в приоритетном порядке национальные или групповые (корпоративные) проблемы вместо общих транснациональных, глобальных проблем.

Что же касается положений неолиберальной концепции о свободной конкуренции и "подлинной" демократии в современном глобализирующемся мире, то они существуют лишь в воображении приверженцев либеральной модели глобализации. В реальной действительности они повсеместно блокируются монопольной деятельностью транснациональных банков и корпораций*(509).

Глобализация по неолиберальной модели, справедливо отмечается в связи с этим в научной литературе, ведет "к концентрации богатства не столько в руках отдельных высокоразвитых стран, сколько у транснациональных корпораций"*(510). Так, в 1998 г. десять ведущих мировых компаний по производству пестицидов контролировали 85% глобального рынка, 10 ведущих телекоммуникационных компаний - 86% рынка, в сфере производства компьютеров - 70%. Такая степень монополизации проявляется также в доступе к передовым технологиям и знаниям: на 10 стран мира приходится 84% научных разработок и владение 95% патентов*(511).

Из всего сказанного логически следует по меньшей мере, два вполне определенных и, как представляется, обоснованных вывода. Один из них касается несостоятельности основных постулатов неолиберальной модели будущего "демократического, базирующегося на принципах свободной конкуренции" и стихийного рыночного регулирования мироустройства, а второй - объективной необходимости не только сохранения национальных государств и правовых систем в условиях глобализации для обеспечения в каждой стране своих собственных, национальных ценностей и интересов, но и их дальнейшего всестороннего укрепления.

Не в последнюю очередь это касается современной России, "реформируемой (читай - методически разоряемой) на основе далеко не всегда согласующихся с ее стратегическими национальными целями и интересами, заимствованными вовне, западных рецептов.

Можно принять в качестве исходного положения при оценке места и времени постсоветской России в глобализирующемся мире тезис о том, что у российского государства в настоящее время нет открытых врагов. Можно списать на издержки "холодной войны" известные принципы политики западных стран по отношению к России, сформулированные А. Даллесом, согласно которым в России необходимо "посеять хаос", незаметно подменить их ценности на фальшивые и заставить их в эти ценности верить", в государственном управлении "создать неразбериху и "постоянно способствовать самодурству чиновников и взяточников, беспринципности", культивировать "пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость предательства, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу"*(512).

Можно отнести к рецидивам "холодной войны" и многие другие открыто конфронтационные или завуалированные под "добрососедские", а по сути далекие от таковых действия западных государств по отношению к России и развиваемые под их эгидой антироссийские "теории" и положения.

Однако при этом нельзя не видеть, основываясь на весьма многочисленных фактах не всегда "добрососедского", а часто - открыто враждебного и хищнического отношения зарубежных партнеров к постсоветской России, что для российского государства и общества, обладающих огромными материальными, социальными и духовными ценностями и имеющих свои многообразные национальные интересы, не всегда совпадающие с ценностями и интересами других стран, а тем более - транснациональных банков и корпораций, вопросы национальной безопасности и обеспечения ее в самых различных сферах и проявлениях - это далеко не абстрактные или второстепенные вопросы, которые они должны по-настоящему решать для своего самосохранения и дальнейшего развития.

В русле сказанного отнюдь не далекими от истины представляются слова-предостережения И. Фроянова о том, что в настоящее время "перед нами новый более утонченный и коварный вариант агрессивного экспансионизма, при осуществлении которого нет прямого насильственного захвата, присоединения или подчинения чужих земель, а есть втягивание других государств в сферу влияния своей экономической мощи с целью хозяйственного, финансового господства и подавления, бесцеремонное навязывание своих политических и духовных ценностей, деформирующих менталитет народов, подвергающихся подобной агрессии". По существу, делает вывод ученый, "мы имеем здесь своеобразную форму продолжения "холодной войны", но с другими установками и средствами, чем это было до крушения СССР"*(513).

3. Необходимость сохранения и укрепления в условиях глобализации российского*(514), равно как и любого иного национального государства и правовой системы для обеспечения и защиты своих собственных интересов и ценностей вовсе не означает противопоставления последних интересам и ценностям других народов и стран, а также - их общим ценностям и интересам.

Все обстоит как раз наоборот. Ибо речь идет о развитии процесса глобализации с активным воздействием на него национальных государств и правовых систем не по направлению фактического установления господства "развитого Центра", ядра глобализации, состоящего из развитых стран над "неразвитой периферией" - остальными странами, а по направлению постепенного становления гармонично сочетающей интересы всех национальных государств "глобально-системной целостности", главной целью которой является, как справедливо отмечается в литературе, "совместное выживание и соразвитие всего человеческого сообщества"*(515).

Разумеется, не следует идеализировать существующую в современном мире "глобализированную" реальность и строить в связи с этим воздушные замки. Аксиоматичным является то, что, имея далеко не одинаковые возможности "участвовать" в процессе глобализации*(516) и воздействовать на данный процесс, национальные государства в разной степени смогут воспользоваться и уже по-разному пользуются преимуществами этого объективного процесса. Это вполне понятно и объяснимо, как и то, что, по-разному (в разных масштабах, формах и т.п.) воздействуя на процесс глобализации, современные национальные государства далеко не в одинаковой мере подвергаются с его стороны обратному воздействию.

Если, например, в России, как свидетельствуют эксперты, "Ельцин и бесконечная череда его экономических команд, действовавших так, как будто их единственная цель - интеграция России в глобальный капитализм, уступили свой экономический суверенитет МВФ и западным правительствам"*(517), то в США и других высокоразвитых в экономическом отношении странах последствия процесса глобализации для экономики и государственно-правовых институтов этих стран выглядят совсем иначе. Широко используя возможности, возникшие в связи с процессом глобализации, они, как об этом свидетельствует практика, повсеместно наращивают свой экономический, а вместе с тем и социально-политический потенциал.

Однако фактом остается то, что процесс глобализации, хотя и в разной мере, но затрагивает практически все национальные государства и правовые системы. Одних из них он касается преимущественно своей экономической стороной ("экономическая составляющая глобализации"), других - социально-политической ("политическая оставляющая")*(518), а большинство - одновременно и экономической, и социально-политической сторонами.

4. По каким направлениям воздействует процесс глобализации на национальное государство и право? Достигает ли он глубинного - сущностного и содержательного уровней или же затрагивает только внешние, формально-юридические атрибуты?

В отечественной и зарубежной литературе нет однозначного ответа на данные и другие им подобные вопросы. Спектр мнений колеблется от утверждения о полном исчезновении национального государства и права при достижении пика глобализации и постепенном формировании на их основе некой планетарной управляющей системы и мирового права*(519) до мнения о том, что национальное государство и право сохранятся при любых условиях, хотя и претерпят определенные изменения.

Процесс глобализации, пишет в связи с этим М.Н. Осьмова, "несомненно делает вызов национальному государству, его суверенитету и "функциям", и хотя основные задачи, которые решает государство, остаются - создание законодательной базы, создание сбалансированных общих условий макроэкономической стабильности и соответствующей политики, обеспечение основополагающей инфраструктуры и социальных услуг, - вместе с тем появляются новые черты в деятельности государства"*(520).

Не затрагивая высказанных точек зрения и суждений относительно характера изменений национального государства и права под воздействием процесса глобализации по существу, обратим внимание лишь на факторы глобального характера, влияющие на национальный государственно-правовой механизм с тем, чтобы попытаться определить степень их реального и потенциального влияния.

Среди такого рода объективных и субъективных факторов следует назвать также: а) экономические и технологические факторы, приведшие к возникновению международного рынка и появлению на мировой хозяйственной арене новых субъектов рыночных отношений в лице транснациональных корпораций; б) ускоренную глобализацию финансовых рынков, породивших в планетарном масштабе мощные институты, интересы которых наряду с транснациональными корпорациями зачастую не совпадают с интересами национальных государств; в) глобализацию средств массовой информации и коммуникаций, оказывающих мощное влияние, помимо государственных институтов, на общественное сознание; г) усилившееся на межгосударственном уровне разделение труда; д) нарастание многочисленных глобальных проблем; е) усилившееся после разрушения СССР и образования однополярного мира давление на слаборазвитые страны со стороны США и других высокоразвитых государств с целью вовлечения их в орбиту своего непосредственного влияния; ж) обострившуюся для многих стран в связи с бурным развитием передовых технологий в мире опасность изоляции или самоизоляции, неизбежным следствием которых в настоящее время станет технологическое, техническое и иное отставание; и др.

Данные и им подобные факторы глобального характера, несомненно, оказывают, а в будущем по мере их усиления еще больше будут оказывать влияние на национальное государство и право. Это очевидно и не подлежит сомнению, как и то, что национальные государства, не учитывающие в своей деятельности их нарастающее воздействие на окружающий мир, рискуют оказаться со временем на обочине цивилизации.

Однако при этом остается целый ряд весьма важных вопросов, требующих ответа, которые касаются, в частности, уровня влияния глобальных факторов на национальное государство и право, и пределов их воздействия.

Отвечая кратко на эти вопросы, можно путем анализа накопившегося за последние десятилетия эмпирического материала со всей определенностью сказать, что предельные воздействия глобальных факторов на развитые, самодостаточные государства определяются в основном их интересами, а для остальных государств - помимо их собственных интересов - также степенью вовлеченности их в орбиту интересов высокоразвитых стран и, соответственно, степенью и характером их зависимости от этих стран*(521).

Что же касается уровня воздействия глобальных факторов на национальное государство и право, то здесь также, исходя из анализа конкретного эмпирического материала, можно сделать вывод о том, что сфера их воздействия не ограничивается лишь внешней, формальной стороной государственно-правовых институтов, а в значительной мере затрагивает их сущностную и содержательную стороны.

При этом речь идет не только и даже не столько о постсоветской России, которая нередко приводится в качестве примера радикальных изменений, произошедших в государственно-правовой структуре под воздействием процесса глобализации за последние годы, или же о "традиционно" слаборазвитых странах, наиболее чувствительных к глобальным вызовам.

Дело в том, что радикальные изменения, произошедшие в России, ничего общего не имеют с объективным процессом глобализации. Огромная страна, супердержава оказалась радикально измененной (читай - разоренной) буквально за одно десятилетие в "горбачевско-ельцинскую эпоху", как справедливо отмечают исследователи, не в силу глобализации, а "по причине преступно безответственного отношения государственной власти" к своей стране, ее собственности, "которая была разворована, распродана за бесценок, а то и просто уничтожена, если не физически, то экономически"*(522).

Радикальные "реформы", проведенные в постсоветской России не без "помощи" извне, полностью изменив ее политический и экономический строй, социальную сущность и содержание государства и права, поставили ее в один однотипный ("капиталистический" - если пользоваться формационной терминологией) ряд с другими развивающимися государствами и тем самым создали все необходимые предпосылки и условия для вхождения и длительного стабильного пребывания ее в орбите прямой финансово-экономической, а вместе с тем и социально-политической зависимости от высокоразвитых в промышленно-техническом отношении стран.

Таким образом, когда речь идет о влиянии процесса глобализации на изменение сущности и содержания различных государств, то Россия, как представляется, не может служить в качестве некоего показательного примера, поскольку социальная сущность и содержательная компонента Российского государства были изменены под преимущественным воздействием внутренних, а не внешних субъективных и объективных факторов.

Исходя из реальной действительности, нельзя не согласиться с мнением известного ученого-экономиста С. Глазьева, высказанным еще в 1997 г. о том, что "уже шесть лет, как Россия не имеет национального правительства, проводит радикальные преобразования под руководством международных финансовых организаций и под опекой руководителей стран "семерки" и что "роль официального правительства страны сведена к функциям исполнения составляемых МВФ планов по либерализации экономики и поддержания западных параметров предложения денежной массы"*(523). Более того, нельзя не видеть, что многое из ранее сказанного автором сохраняет свою силу и в настоящее время, спустя годы.

Вместе с тем нельзя не учитывать при определении факторов, оказавших разрушительное воздействие на прежнее "централизованное" государство и право и благотворное влияние на становление нового децентрализованного государственно-правового феномена, состоящего из 89 субъектов, в том числе - на его сущность и содержание, что, по крайней мере, формально первоначальная инициатива всех проводившихся радикальных преобразований в стране в виде "перестройки", "ускорения", "демократических реформ" и "нового мышления" исходила изнутри, от внутренних прорыночных сил, а не извне, и проводилась она, хотя бы номинально, чисто физически, внутренними субъектами формируемых отношений, а не внешними*(524).

Разумеется, по мере развития российского, равно как и любого иного государства и права, находящихся в сфере постоянного воздействия глобальных факторов, их сущность и содержание не остаются неизменными, а постоянно развиваются и видоизменяются.

Основным направлением, а точнее - тенденцией их эволюции в случае продолжения процесса формирования нового миропорядка по доминирующей в настоящее время неолиберальной, "чисто" рыночной модели будет движение сущностных и содержательных элементов государства и права, базирующихся на национальной основе, от национальных ценностей и интересов к ценностям и интересам транснациональных, космополитических и узкоолигархических институтов.

В основе сущности и содержания национальных государств и правовых систем, при подобном развитии процесса глобализации, с неизбежностью и во все более возрастающей мере будут доминировать интересы транснациональных корпораций, представляющих собой, по заключению исследователей, "самодеятельные образования со своим правительством, включающие отдельных акционеров"*(525), а шире - интересы мировой олигархии. Последняя понимается как "разнородная совокупность крупных транснациональных и контролируемых ими компрадорских национальных банков и корпораций, обслуживающих их юридических и консультативных организаций, международных финансовых организаций, идеологов и теоретиков нового мирового порядка, разнообразных формальных и неформальных институтов политического влияния и формирования общественного мнения"*(526).

6. Наряду с сущностными и содержательными элементами национального государства и права под воздействием глобальных факторов эволюционному изменению с неизбежностью будут подвергаться и все другие стороны и компоненты государственно-правовых институтов - формы государства и права, методы государственной деятельности, принципы реализации права, сфера распространения публичной власти, суверенитет государства и права.

Для того чтобы убедиться в существовании тенденции эволюционного изменения национального государства и права под воздействием процесса глобализации, достаточно рассмотреть в качестве примера функциональную сторону современного государства.

Функции государства, как известно, выражая различные аспекты его содержания, появляются вместе с государством, существуют вместе с ним как неотделимые его компоненты и исчезают по мере ухода с мировой арены национального государства. Функции государства составляют атрибутивную сторону государства, без которого они не могут существовать*(527).

В связи с этим уместно поставить вопрос - как изменились и изменяются функции государства в связи с процессом глобализации? Что в них сохраняется из прежнего багажа и что изменяется?

Отвечая на данные вопросы, следует прежде всего обратить внимание на то, что государство в процессе осуществления своих функций, подвергаясь воздействию со стороны глобальных факторов, вовсе не является по отношению к ним, как и ко всему процессу глобализации в целом пассивной стороной.

В научной литературе в связи с этим совершенно верно (применительно к процессу глобализации экономики) подмечается, что "никакие технологии или бизнес сами по себе не могут создать глобальную экономику". Главными агентами в ее становлении являются "правительства, особенно правительства стран Большой семерки и их международные институты - МВФ, Всемирный банк и ВТО"*(528).

Наличие двусторонних, прямых и обратных связей между национальным государством и его руководящими органами, с одной стороны, и процессом глобализации, с другой, дает основание полагать, что не только процесс глобализации оказывает воздействие на государство и его функции. Но и наоборот, государство в процессе своего функционирования оказывает обратное воздействие на данный процесс*(529).

В результате такого взаимодействия изменениям подвергается как сам рассматриваемый процесс, будучи направленным в определенное русло, так и функции национального государства.

Изменения последних проявляются, во-первых, в том, что по мере вызревания новых экономических и социально-политических условий существования и функционирования национального государства с неизбежностью отмирают некоторые его старые функции, приспособленные только к прежним, исчерпавшим себя условиям существования государства.

К таковым, например, в "переходных" экономических и социально-политических системах относятся хозяйственно-организаторская функция, функция контроля за мерой труда и мерой потребления, функция борьбы за мир и мирное сосуществование двух противоборствующих между собой, социалистической и капиталистической, систем, культурно-воспитательная функция и др.

Во-вторых, в том, что по мере развития экономики, общества и государства в процессе их взаимодействия с факторами глобального порядка и возникновения при этом новых, касающихся подавляющего большинства стран, проблем у национального государства, соответственно, возникают новые, а точнее - развиваются ранее находившиеся в зачаточном состоянии функции. Это, например, экологическая функция, направленная на обеспечение государством здоровой природной среды и рационального использования хозяйствующими и иными субъектами природных ресурсов; демографическая функция, которую в отечественной и зарубежной литературе вполне обоснованно рассматривают как отпочковавшуюся от других и приобретшую за последние годы, особенно в таких государствах, как Россия; самостоятельная функция*(530); функция социальной защиты населения*(531) или, что одно и то же - социальная функция; и др.

И, в-третьих, в том, что под воздействием процесса глобализации существенному изменению подвергаются сохраняющиеся у национального государства в новых условиях его традиционные функции.

В особенности это касается экономической функции государства, которая весьма существенно изменяется не только в своем содержании, но и в методах ее осуществления.

Исторический опыт и элементарный здравый смысл убедительно доказывают, что государство при любых обстоятельствах, включая те, которые создаются под воздействием глобальных факторов, не может обойтись без экономической функции, стоять в стороне от экономики и полностью отказаться от регулирования экономики. Тем более это относится к настоящему периоду развития экономики, общества и государства, когда, как подмечают исследователи, "быстрорастущая автономия глобализированных рынков подрывает власть государства и его способность контролировать свою собственную экономическую судьбу"*(532).

Уход государства из сферы экономики, полный отказ от экономической функции и регулирования экономики обернулись бы неминуемым крахом в силу неизбежного хаоса и ничем не сдерживаемой конкурентной борьбы как для глобализированной экономики, так и для самого государства.

К тому же, как свидетельствует опыт реформирования экономики многих стран, включая Россию, "представление о существовании причинно-следственной связи между сокращением участия государства в перераспределении национального дохода и увеличения темпов экономического роста является необоснованным"*(533). Нет прямой связи, как об этом утверждают сторонники неолиберальной концепции, между уменьшением государственного вмешательства в экономику, т.е. сокращением экономической функции государства, и прогрессирующим развитием экономики. Все зависит от конкретных условий и факторов, оказывающих влияние на развитие экономики, а вместе с ней - общества и государства.

Однако у механизма взаимосвязи и взаимодействия государства и экономики, составляющего важную часть содержания экономической функции государства, есть и другая сторона. Суть ее заключается в том, что чрезмерное вмешательство государства в экономику, непомерная зарегулированность экономики являются не менее пагубными для нее, а вместе с тем - для государства и общества, чем полный уход государства из экономики и отсутствие какого-либо государственного регулирования экономики.

В связи с этим в условиях глобализации, определяя содержание экономической функции национального государства, весьма важным представляется не допускать крайностей в отношениях государства с экономикой, определить разумные правовые пределы государственного вмешательства в экономику, обусловленные "балансом интересов государства и хозяйствующих субъектов"*(534), взять на вооружение такие методы и подходы к регулированию экономики, которые "не просто соответствуют меняющимся потребностям экономики и общества, но и отвечают реальным возможностям страны"*(535).

Как показывает рыночный опыт высокоразвитых в этом отношении стран, где в условиях глобализации происходит, как отмечают исследователи, не свертывание экономической роли государства, вопреки предсказаниям сторонников неолиберальной концепции, а "смена акцентов экономической деятельности, изменение хозяйственных функций государства, активизация его участия в борьбе за обеспечение для страны более выгодной ниши в мирохозяйственной системе"*(536), - в этих условиях наиболее оптимальным и оправданным подходом к решению проблем взаимодействия государства и экономики был бы такой подход, который позволял бы государству органически сочетать административные методы руководства экономикой с "чисто" рыночными, экономическими методами.

В числе последних доминирующую роль играют финансовые рычаги воздействия государства на сферу экономики; государственный бюджет; финансовая, налоговая, таможенная и кредитная политика; политика цен и доходов; государственные заказы и займы; прямая финансовая помощь субъектам хозяйственных отношений; экспортная и импортная политика, и др.*(537).

Среди методов осуществления экономической функции государства в условиях глобализации весьма важное значение имеют, кроме того, методы "корректировки правил глобальной конкуренции" на внутреннем рынке в национальных интересах. Это: государственный контроль над природными ресурсами и ключевыми отраслями экономики; защита внутреннего рынка и защита интересов отечественных производителей на внешнем рынке; ограничение иностранных инвестиций для национальных интересов; предотвращение финансовых спекуляций; жесткий контроль за денежной системой и валютными операциями в стране; принятие мер, направленных на "выращивание предприятий - национальных лидеров, конкурентоспособных на мировом рынке"; и др.*(538).

Таким образом, анализируя характер изменений, происходящих в экономической функции государства под воздействием процесса глобализации, нетрудно заметить, что они касаются как содержания, так и методов осуществления данной функции.

Аналогичным изменениям подвергаются и другие, сохраняющиеся в условиях глобализации функции государства, равно как и все остальные стороны государственно-правового механизма.

 









Дата добавления: 2016-05-25; просмотров: 373; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2020 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.044 сек.