Учебная деятельность. Независимо от того, когда ребенок пошел в школу, в 6 или 7 лет, он в какой-то момент своего развития проходит через кризис

Кризис 7 лет

Независимо от того, когда ребенок пошел в школу, в 6 или 7 лет, он в какой-то момент своего развития проходит через кризис. Этот перелом может начаться в 7 лет, а может смес­титься к 6 или 8 годам. Как всякий кризис, кризис 7 лет не жестко связан с объективным изменением ситуации. Важно, как ребенок переживает ту систему отношений, в которую он включен, — будь то стабильные отношения или резко меняющиеся. Изменилось восприятие своего места в системе отношений — значит, меняется социальная ситуация разви­тия и ребенок оказывается на границе нового возрастного периода.

Кризис 3 лет был связан с осознанием себя как актив­ного субъекта в мире предметов. Произнося «Я сам», ребе­нок стремился действовать в этом мире, изменять его. Те­перь он приходит к осознанию своего места в мире обще­ственных отношений. Он открывает для себя значение но­вой социальной позиции — позиции школьника, связан­ной с выполнением высокоценимой взрослыми учебной работы. И пусть желание занять это новое место в жизни появилось у ребенка не в самом начале обучения, а на год позже, все равно формирование соответствующей внутрен­ней позиции коренным образом меняет его самосознание. Как считает Л .И. Божович, кризис 7 лет — это период рож­дения социального «Я» ребенка.

Изменение самосознания приводит к переоценке ценнос­тей. То, что было значимо раньше, становится второстепенным. Старые интересы, мотивы теряют свою побудитель­ную силу, на смену им проходят новые. Все, что имеет от­ношение к учебной деятельности (в первую очередь отмет­ки), оказывается ценным, то, что связано с игрой, — ме­нее важным. Маленький школьник с увлечением играет, и играть еще будет долго, но игра перестает быть основным содержанием его жизни.

Перестройка эмоционально-мотивационной сферы не ограничивается появлением новых мотивов и сдвигами, перестановками в иерархической мотивационной системе ребенка. В кризисный период происходят глубокие измене­ния в плане переживаний, подготовленные всем ходом личностного развития в дошкольном возрасте. В конце до­школьного детства наметилось осознание ребенком своих переживаний. Сейчас осознанные переживания образуют устойчивые аффективные комплексы.

Отдельные эмоции и чувства, которые испытывал ре­бенок лет четырех, были мимолетными, ситуативными, не оставляли заметного следа в его памяти. То, что он пе­риодически сталкивался с неудачами в каких-то своих де­лах или иногда получал нелестные отзывы о своей вне­шности и испытывал по этому поводу огорчение, обиду или досаду, не влияло на становление его личности. Как известно, лишь немногие дошкольники приобретают вы­сокий уровень тревожности и заниженные представления о себе; чтобы это произошло, в семье должна быть особая атмосфера недовольства и высокой требовательности. И на­оборот, в обстановке захваливания и восхищения выраста­ют дети с непомерно высокой даже для дошкольного воз­раста самооценкой; их тоже мало. Все эти случаи — резуль­тат усвоения постоянно повторяющейся оценки близких взрослых, а не обобщения собственного эмоционального опыта.

В период кризиса 7 лет проявляется то, что Л.С. Выгот­ский называет обобщением переживаний. Цепь неудач или успехов (в учебе, в широком общении), каждый раз при­мерно одинаково переживаемых ребенком, приводит к формированию устойчивого аффективного комплекса — чувства неполноценности, унижения, оскорбленного са­молюбия или чувства собственной значимости, компетент­ности, исключительности. Конечно, в дальнейшем эти аффективные образования могут изменяться, даже исчезать по мере накопления опыта другого рода. Но некоторые из них, подкрепляясь соответствующими событиями и оценками, будут фиксироваться в структуре личности и влиять на развитие самооценки ребенка, его уровня притязаний. Благодаря обобщению переживаний в 7 лет появляется логика чувств. Переживания приобретают новый смысл для ребенка, между ними устанавливаются связи, становится возможной борьба переживаний.

Такое усложнение эмоционально-мотивационной сферы приводит к возникновению внутренней жизни ребенка. Это не слепок с внешней его жизни. Хотя внешние события, ситуации, отношения составляют содержание переживаний, они своеобразно преломляются в сознании, и эмоциональ­ные представления о них складываются в зависимости от логики чувств ребенка, его уровня притязаний, ожиданий и т.д. Скажем, одна и та же отметка, полученная на уроке разными детьми, вызовет у них совершенно разный эмоци­ональный отклик: четверка для одного — источник бурной радости, для другого — разочарования и обиды, одним вос­принимается как успех, другим — как неудача. С другой сто­роны, внутренняя жизнь — жизнь переживаний — влияет на поведение и, тем самым, на внешнюю канву событий, в которые активно включается ребенок.

Начавшаяся дифференциация внешней и внутренней жизни ребенка связана с изменением структуры его пове­дения (рис. II. 1). Появляется смысловая ориентировочная основа поступка — звено между желанием что-то сделать и разворачивающимися действиями. Это интеллектуальный момент, позволяющий более или менее адекватно оценить будущий поступок с точки зрения его результатов и более отдаленных последствий. Но одновременно это и момент эмоциональный, поскольку определяется личностный смысл поступка — его место в системе отношений ребенка с окружающими, вероятные переживания по поводу изме­нения этих отношений. Смысловая ориентировка в собствен­ных действиях становится важной стороной внутренней жизни. В то же время она исключает импульсивность и не­посредственность поведения ребенка. Благодаря этому ме­ханизму утрачивается детская непосредственность*, ребе­нок размышляет, прежде чем действовать, начинает скры­вать свои переживания и колебания, пытается не показы­вать другим, что ему плохо. Ребенок внешне уже не такой, как внутренне, хотя на протяжении младшего школьного возраста еще будут в значительной мере сохраняться от­крытость, стремление выплеснуть все эмоции на детей и близких взрослых, сделать то, что сильно хочется.

Чисто кризисным проявлением дифференциации внеш­ней и внутренней жизни детей обычно становятся кривляние, манерность, искусственная натянутость поведения. Эти внешние особенности так же, как и склонность к капри­зам, аффективным реакциям, конфликтам, начинают ис­чезать, когда ребенок выходит из кризиса и вступает в но­вый возраст.

Учебная деятельность

Ребенок действительно становится школьником тогда - когда приобретает соответствующую внутреннюю позицию, Он включается в учебную деятельность как наиболее зна­чимую для него, что происходит благодаря изменению со­циальной ситуации развития ребенка, ориентирующегося на общественную ценность того, что он делает.

Утрата интереса к игре и становление учебной мотива­ции связаны также с особенностями развития самой игро­вой деятельности. Как считает Н.И. Гуткина, дети 3—5 лет получают удовольствие от процесса игры, а в 5—6 лет — не только от процесса, но и от результата, т.е. выигрыша. В иг­рах по правилам, характерных для старшего дошкольного и младшего школьного возрастов, выигрывает тот, кто луч­ше освоил игру. Например, для игры в классики нужна специальная тренировка, чтобы уметь точно бросать битку и прыгать, хорошо координируя свои движения. Ребенок стремится отработать движения, научиться успешно вы­полнять отдельные, может быть, не слишком интересные сами по себе действия. В игровой мотивации смещается ак­цент с процесса на результат. Кроме того, развивается мо­тивация достижения. Сам ход развития детской игры при­водит к тому, что игровая мотивация постепенно уступает место учебной, при которой действия выполняются ради конкретных знаний и умений, что, в свою очередь, дает возможность получить одобрение, признание взрослых и сверстников, особый статус.

Итак, в младшем школьном возрасте учебная деятель­ность становится ведущей. Это необычайно сложная дея­тельность, которой будет отдано много сил и времени — 10 или 11 лет жизни. Естественно, она имеет определен­ную структуру. Рассмотрим кратко компоненты учебной деятельности в соответствии с представлениями Д.Б. Эльконина.

Первый компонент — мотивация. Учебная деятельность полимотивирована — она побуждается и направляется раз­ными учебными мотивами. С многообразием этих мотивов мы познакомимся позже, в § 4. Пока отметим, что среди них есть мотивы, наиболее адекватные учебным задачам; если они формируются у ученика, его учебная работа ста­новится осмысленной и эффективной. Д.Б. Эльконин назы­вает их учебно-познавательными мотивами. В их основе ле­жат познавательная потребность и потребность в саморазви­тии. Это интерес к содержательной стороне учебной дея­тельности, к тому, что изучается, и интерес к процессу де­ятельности — как, какими способами достигаются резуль­таты, решаются учебные задачи. Ребенок должен быть моти­вирован не только результатом, но и самим процессом учеб­ной деятельности. Это также мотив собственного роста, са­мосовершенствования, развития своих способностей.

Второй компонент — учебная задача, т.е. система зада­ний, при выполнении которых ребенок осваивает наибо­лее общие способы действий. Учебную задачу необходимо отличать от отдельных заданий. Обычно дети, решая много конкретных задач, сами стихийно открывают для себя об­щий способ их решения, причем этот способ оказывается осознанным в разной мере у разных учеников, и они до­пускают ошибки, решая аналогичные задачи. Развивающее обучение предполагает совместное «открытие» и формулирование детьми и учителем общего способа решения цело­го класса задач. В этом случае общий способ усваивается как образец и легче переносится на другие задачи данного класса, учебная работа становится более продуктивной, а ошибки встречаются не так часто и быстрее исчезают. При­мером учебной задачи может служить морфосемантический анализ на уроках русского языка. Ребенок должен уста­новить связи между формой и значением слова. Для этого он усваивает общие способы действия со словом: нужно изменить слово, сравнить его с вновь образованным по форме и значению, выявить связь между изменениями формы и значения.

Учебные операции входят в состав способа действий. Опе­рации и учебная задача считаются основным звеном струк­туры учебной деятельности.

В приведенном выше примере операторным содержани­ем будут те конкретные действия, которые совершает ре­бенок, решая частные задачи найти корень, приставку, суффикс и окончание в заданных словах. Что делает уче­ник, зная общий способ решения этих задач? Прежде все­го он изменяет слово так, чтобы получить его вариантные формы (скажем: лесной — лесная, лесные, лесному), срав­нивает их значения и выделяет окончание в исходном сло­ве. Затем, изменяя слово, получает родственные (однокоренные) слова, проводит сравнение значений, выделяет корень и другие морфемы:

Каждая учебная операция должна быть отработана. Про­граммы развивающего обучения часто предусматривают поэтапную отработку по системе П.Я. Гальперина. Ученик, получив полную ориентировку в составе операций (вклю­чая определение последовательности своих действий), вы­полняет операции в материализованной форме, под конт­ролем учителя. Научившись это делать практически без­ошибочно, он переходит к проговариванию и, наконец, на этапе сокращения состава операций быстро решает за­дачу в уме, сообщая учителю готовый ответ.

Четвертый компонент — контроль. Первоначально учеб­ную работу детей контролирует учитель. Но постепенно они начинают контролировать ее сами, обучаясь этому отчасти стихийно, отчасти под руководством учителя. Без самокон­троля невозможно полноценное развертывание учебной деятельности, поэтому обучение контролю — важная и сложная педагогическая задача. Недостаточно контролиро­вать работу только по конечному результату (верно или неверно выполнено задание). Ребенку необходим так назы­ваемый пооперационный контроль — за правильностью и полнотой выполнения операций, т.е. за процессом учеб­ной деятельности. Научить ученика контролировать сам процесс своей работы — значит способствовать формиро­ванию такой психической функции, как внимание.

Последний этап контроля — оценка. Ее можно считать пятым компонентом структуры учебной деятельности. Ре­бенок, контролируя свою работу, должен научиться и адек­ватно ее оценивать. При этом также недостаточно общей оценки — насколько правильно и качественно выполнено задание; нужна оценка своих действий — освоен способ решения задач или нет, какие операции еще не отработа­ны. Последнее особенно трудно для младших школьников. Но и первая задача тоже оказывается нелегкой в этом воз­расте, поскольку дети приходят в школу, как правило, с несколько завышенной самооценкой.

Учитель, оценивая работу учеников, не ограничивается выставлением отметки. Для развития саморегуляции детей важна не отметка как таковая, а содержательная оценка - объяснение, почему поставлена эта отметка, какие плюсы и минусы имеет ответ или письменная работа. Содержа­тельно оценивая учебную деятельность, ее результаты и процесс, учитель задает определенные ориентиры — кри­терии оценки, которые должны быть усвоены детьми. Но у детей есть и свои критерии оценки. Как показала А.И. Липкина, младшие школьники высоко оценивают свою рабо­ту, если они потратили на нее много времени, вложили много сил, старания, независимо от того, что они получи­ли в результате. К работе других детей они относятся обыч­но более критически, чем к своей собственной. В связи с этим учеников учат оценивать не только свою работу, но и работу одноклассников по общим для всех критериям. Час­то используются такие приемы, как взаимное рецензиро­вание, коллективное обсуждение ответов и т.п. Эти при­емы дают положительный эффект именно в начальной школе; начинать аналогичную работу в средних классах гораздо труднее, так как учебная деятельность недостаточно сформирована в этом оценочном звене, а подростки, ориентируясь больше на мнение сверстников, не прини­мают общие критерии оценки и способы ее использования с такой легкостью, как младшие школьники.

Учебная деятельность, имея сложную структуру, прохо­дит длительный путь становления. Ее развитие будет продол­жаться на протяжении всех лет школьной жизни, но основы закладываются в первые годы обучения. Ребенок, становясь младшим школьником, несмотря на предварительную под­готовку, больший или меньший опыт учебных занятий, по­падает в принципиально новые условия. Школьное обучение отличается не только особой социальной значимостью дея­тельности ребенка, но и опосредованностью отношений со взрослыми образцами и оценками, следованием правилам, общим для всех, приобретением научных понятий. Эти мо­менты, так же как и специфика самой учебной деятельности ребенка, влияют на развитие его психических функций, лич­ностных образований и произвольного поведения.