Пубертатный (подростковый) криз. Специфические подростковые психические расстройства: дисморфомания, нервная анорексия.

Лекция V.

Специфические психические расстройства

В подростковом возрасте

 

Пубертатный (подростковый) криз. Специфические подростковые психические расстройства: дисморфомания, нервная анорексия.

В начале данной лекции рассмотрим основные особенности подросткового криза, который является не только самым интересным в психологическом и психиатрическом плане?С чьей точки зрения?, но и наиболее важным периодом человеческой жизни.

Подростковый возраст (или пубертатный период, пубертат) — особенный, единственный, неповторимый период человеческой жизни, в котором происходит физическое, личностное, нравственное и социальное формирование. Пубертат — это взрыв после спокойного (или относительно спокойного) детского существования, возраст ожидания, смятения и поиска. Если посмотреть на человеческую жизнь на всем ее протяжении — от начала до конца, от рождения до смерти, то оказывается невозможным найти ничего похожего на этот период, хотя и в детстве, и в дальнейшей жизни человека существуют другие специфические кризовые периоды. Нечто, сопоставимое по социальной важности с пубертатом, представляет собой возраст инволюции, перехода от зрелости к старости. Но к этому периоду человек подготовлен всей своей жизнью, и его опыт, как правило, помогает ему без труда пережить признаки старения. К этому времени сСложилисьвшимися являются личностные, нравственные, профессиональные, социальные, семейные характеристики;. Ччеловек уже знает все о себе и том месте, которое он занимает, и может в последующем занять в понятном, известном ему мире. Подросток же живет с постоянными вопросами: «Кто я?», «Какой я?», «Каким буду?», «Зачем живу?», «Кто меня окружает?» и т.дт. д.

В самом начале пубертатного периода (ранний пубертат — 12–13 лет) начинает меняться тело ребенка: удлиняются руки и ноги, утолщаются бедра, грудь, ягодицы, появляются признаки оволосения, пигментация, меняются черты лица, голос и т.дт. д. Наряду с этим появляется масса особенных, странных, необычных ощущений, которые связаны либо с характерными для подросткового периода вегетососудистыми нарушениями, либо с половым созреванием и, соответственно, с просыпающимся половым влечением. Кроме того, подростку, как правило, не нравится его новая «оболочка», не соответствующая сложившемуся представлению о красоте и изяществе (для девочек), о мужестве и силе (для мальчиков). Случайное слово, незначительное замечание (сверстников, родителей, учителей, посторонних) ранит, повергает в уныниье или вызывает агрессию. Действительно, подросток, особенно в начале пубертатной перестройки, угловат, нелеп, диспропорционален, дисгармоничен, похож на «гадкого утенка». Впрочем, приближаясь к своему «взрослому» облику, подросток тоже далеко не всегда нравится себе. Он еще не привык к этому облику, и это привыкание порой длится годы. Мальчик-подросток долго надеется, что станет выше ростом, что волосы станут гуще, что вырастут вширь плечи и т.пт. п. Девочка-подросток надеется, что формы ее тела приблизятся к классическим, увеличатся глаза, удлинятся ресницы, выпрямится нос, стройнее станут ноги и т.дт. д. Неудовлетворенность своей внешностью нередко вызывает настоящие страдания, порой совершенно непонятные окружающим, в том числе и родителям подростка.

Новые, неприятные ощущения в теле нередко вызывают у подростка мысли о своем соматическом (физическом) нездоровье. НередкЧасто родители, не понимающие физических особенностей пубертатного периода и полностью забывшие свои собственные ощущения в этом возрасте, невольно утрируют фиксацию подростка на своем здоровье, начиная обследовать его в различных лечебных учреждениях, ограничивать в занятиях спортом, контактах со сверстниками, тщательно и ежедневно контролируя самочувствие и режим дня своего ребенка.



В то же время, наряду с переживаниями в этой ситуации, почти всегда присутствует и позитивныйпозитивное, активныйое, начало, стремление к действию действующий? момент — подросток стремится к самосовершенствованиюуется, борется за свое тело, стараясь приблизиться к своему идеалу. Мальчики-подростки занимаются на тренажерах, в секциях, делают специальную гимнастику, нередко занимаются силовыми видами спорта, культуризмом; девочки-подростки занимаются гимнастикой, танцами, соблюдают диету, посещают институты красоты и косметические кабинеты, стремясь скрыть дефекты внешности, применяют косметику, стараются найти свой стиль в одежде, наиболее соответствующий их внешним данным. В этом стремлении к красоте, конечно, возможны нелепости и перегибы, наоборот, утрирующие недостатки внешности или странности поведения подростка: злоупотребление косметикой, слепое следование моде, голодание, неумеренное применение биодобавок, применение анаболических средств и т.пт. п.

Между тем, кКроме изменения тела и появления новых странных ощущений, наблюдаются и изменения в эмоциональной сфере: с началом пубертатного периода все заметнее становятся противоречивые, часто меняющиеся оттенки настроения; подросток остро и болезненно реагирует на все, происходящее вокруг, относящееся и не относящееся к нему лично. Он раним, сверхчувствителен, хотя и пытается скрыть свои чувства за маской безразличия, высокомерия и снисходительности или за грубостью, дерзостью, бравадой. Настроение часто меняется без причины или по незначительному, с точки зрения взрослого, поводу. При этом немногим известно, что преобладающим оттенком настроения в это время является тревога, чередующаяся с конкретными страхами перед будущим: «Каким я вырасту?», «Каким стану?»”, «Вдруг мои планы и мечты не смогут осуществиться?», «Правильно ли я выбрал профессию, путь?», «Смогу ли я вынести взрослую ответственность?» и т.пт. п.

В этот период конформность, внушаемость, зависимость, податливость детства сменяются резкой оппозицией, критиканством, отрицанием ранее актуальных авторитетов. Подросток начинает видеть недостатки своих родителей, болезненно переживает их ласки, замечания, требования, их образ жизни, их попытки подчинить его своей воле, их бестактность, обусловленную, в общем-то, непониманием того, что их ребенок переживает мучительную ломку и уже перестал быть ребенком. Подросток со всей страстью и безрассудством начинает бороться за свою независимость, отрицая идеалы отцов и матерей и противопоставляя им свои, еще несформированные, часто меняющиеся идеалы. Это противопоставление, называемое «реакциями эмансипации», чаще всего имеет единственную цель — вырваться из привычного, стабильного, душного, с точки зрения подростка, мирка, показать, что он свободен, продемонстрировать свою инакость, независимость, оригинальность. В это время часто заметно ухудшаются отношения подростка с родителями, педагогами, друзьями родителей. Подросток выглядит отчужденным, замкнутым, скрывает от родных свои внешние привязанности и занятия, нередко бывает грубым и дерзким.



Между тем, если находится взрослый, который с уважением относится к стремлению подростка к независимости, ненавязчив, не пытается поучать, не читает моралей, способен понять его переживания подростка, и в то же время обладает каким-тлибо профессиональным мастерством (педагог, тренер, руководитель кружка, врач и т.пт. п.), вызывающим уважение или даже преклонение, то подросток постепенно раскрывается перед ним, доверяет самые сокровенные тайны, советуется. Далеко не всегда в жизни подростка случается такая встреча, хотя, несомненно, каждый подросток втайне стремится к ней и надеется на нее, желая обрести помощь и поддержку хотя бы одного взрослого.

В силу необходимости сопоставить свои ощущения и мысли с ощущениями и мыслями себе подобных, подросток постоянно стремится к контакту со сверстниками. Многочасовые «гулянья», просиживание в компании во дворе, длительные задушевные беседы с друзьями и подругами — все то, что взрослые склонны расценивать как бессмысленную болтовню или пустое времяпрепровождение, совершенно необходимо подростку для развития и становления его личности подростка. В этом возрасте Ккто-то из подростков пассивно слушает других, пытаясь услышать актуальные для себя мотивы, другие же активно делятся своими мыслями, ощущениями, переживаниями, вызывая на разговор приятелей. В этих компаниях впервые в той или иной степени реализуются, становятся ощутимыми сексуальные влечения — на идеаторном или тактильном уровне. Это будоражит, «щекочет нервы», и этому стремлению невозможно противостоять. Здесь же в компании подростков впервые пробуются другие «запретные плоды» — куренье, алкоголь, наркотик, и снова появляются новые ощущения, которые необходимо переработать. Подросток тянется ко всему новому, он хочет быть независимым, а видимость независимости легче обретается в группе сверстников, называемой «референтной группой». Здесь его как будто бы понимают, в то время как дома подходят лишь с нравоучениями да нытьем по поводу того, каким он стал плохим, как отдалился, как изменился. Стремление подростка к группе себе подобных называется «реакцией группирования». Группа необходима подростку, без нее формирование его личности было бы искажено, хотя немаловажное значение для его позитивной (или негативной) социализации имеет характер группы. Приведенный вВ книге А.Е. Личко (ссылка?) пример подчеркивает важность и необходимость для жизни подростка группы сверстников: описаныв Известны результаатеы проведенного в обезьяньем питомнике эксперимента, проведенного в обезьяньем питомнике. оказалосьОказалось, что молодые обезьяны (соответствующие человеческому подростковому возрасту) нормально развивались и были здоровы, только группируясь с себе подобными по возрасту. Лишенные же контакта с группой сверстников обезьяны-подростки погибали. Этот пример косвенно подтверждает необходимость наличия в жизни подростка группы сверстников:.

Очень важной особенностью подросткового периода является повышенная рефлексия — самонаблюдение, самопознание, самокопание, анализ своих и чужих поступков, «раскладывание по полочкам», непрерывное обдумывание и определение своего места в мире, обществе, попытки оценить себя. Следует заметить, что ни в каком другом возрасте такого столь высокого уровня рефлексии, как у подростка, в норме не обнаруживается. Она Это свойственноа только подросткам и юношам и, появляясь в других возрастных группах (у детей или взрослых), часто свидетельствует о психических расстройствах. Оценивая свои душевные и нравственные качества, свои способности и возможности, подросток, как правило, недоволен ими. И здесь, так же как при оценке своих физических данных, при достаточной активности, инициативности подростка, проявляется позитивное — борьба за самосовершенствование. Это выражается в усиленных занятиях математикой, иностранным языком, чтением литературы по особой программе, в попытках совершенствования своих нравственных качеств, силы воли. В то же время такое стремление к самосовершенствованию у подростков иногда приобретает нелепый характер в связи с неадекватным выбором области знаний, их ненужности, преждевременности, в связи с поверхностностью их изучения, голой бравадой при их демонстрации. У части подростков все их благие устремления кончаются непрерывными мучениями по поводу своего несовершенства. Нередкие высказывания подростка: «У меня нет (или недостаточно) силы воли», «Я борюсь за то, чтобы быть смелее (или терпимее, или внимательнее к людям, или мужественнее...)» — демонстрируют его повышенную рефлексию и стремление к улучшению, изменению своих нравственных и интеллектуальных качеств.

Подросток, живущий в той или иной стране, сегодня или 200 лет назад, впервые начинает оценивать то общество, в котором существует, и оно ему, как правило, не нравится. Он видит, прежде всего, несправедливость, жестокость, ложь, недоброжелательность, противоречивость и т.дт. д. Ему тревожно и страшно в этом мире, в котором предстоит жить и выбирать свою идеологию, свой путь, свое отношение к окружающему. Выработка мировоззрения у подростка, особенно если нет рядом взрослого, которому он можно по-настоящему доверятьет, — процесс особенно мучительный и длительный. В результате подросток приходит к более или менее устойчивым идеологическим установкам, адекватным его личностным особенностям (уровню интеллекта, образованности, активности, агрессивности, конформности, способности к сопереживанию, сексуальности, степени оппозиционности к взрослым и т.пт. п.), способным объяснить происходящие в нем перемены, определить такие необходимые понятия, как «смысл жизни», счастье, любовь и т.пт. п., и обозначить цели и средства для их осуществления. Возникающее подростковое мировоззрение является либо конформным (при простом принятии подростком доминирующих идей семьи и общества), либо нейтральным (при формировании системы идей, не мешающих адаптации в обществе), либо позитивным, прогрессивным (активно стимулирующим самосовершенствование, опережающем время, направленном на созидание), либо негативным, нигилистическим (содержащим отрицание, направленным на уничтожение, часто агрессивным).

В формирующейся системе мировоззрения у подростка немалую роль играет религия, поскольку она как нельзя более соответствует подростковым особенностям — потребности в объяснении своих изменений, своего места, в утешении, негативизму и оппозиционности к семье и обществу, необходимости в поддержкеи группы единомышленников, пониманияи взрослых. Религия отвечает на самые актуальные вопросы пубертата: «Кто я?», «Какой я?», «Что будет?», нивелирует неопределенную тревогу, страх перед будущей жизнью и будущей смертью, объясняет смысл жизни, намечает линию жизни. Принятие традиционных для общества религиозных догм — самое простое решение проблемы, не требующее большой интрапсихической переработки, но в то же время нередко подросток выходит за рамки «своей» религии, становясь атеистом в религиозном обществе, принимая противоречащее или не характерное для данных общества, времени, национальности вероисповедование (например, в России — католицизм, буддизм и т.пт. п.), примыкая к сектантству или даже его развивая. При этом немаловажными для подростка являются не только основные религиозные догмы, основная философская идея той или иной религии, но также ее внешние формы — обрядность.

Поиск, формирование и изменение системы идей, определяющих образ жизни и цели, являются нормой для подросткового возраста, и в то же время мировоззрение подростка, мешающее социальному росту, контактам со сверстниками, школьному и профессиональному обучению и т.пт. п., то есть социальной адаптации, превращается в патологию — мировоззренческие расстройства (философическую, метафизическую интоксикацию).

Подростку вообще свойственно, с одной стороны, необычайно быстро менять свои интересы, привязанности, приоритеты, увлечения, а с другой — необычайно надолго «застревать», с оттенком одержимости (так не очень хорошо, м.б., преформулировать?) на той или иной идее, особом занятии (спортом, коллекционированием, фанатством и др.), зависимости от того или иного человека («влюбленность» в педагога, спортивного кумира, дворового главаря и т.пт. п.) — реакции увлечения («хобби-реакции», по А. Е. Личко).

Пубертат так изменяет поведение, эмоциональные реакции, мировоззрение, что недавнего ребенка не могут узнать ни родители, ни педагоги, он становится чуждым, непонятным и нередко отверженным взрослыми — и в своей семье, и в школе. Любому подростку, независимо от эпохи, национальности и культуры, присущ определенный комплекс выраженных в большей или меньшей степени признаков. К сожалению, особенности пубертатного периода мало знакомы многим специалистам, непосредственно работающим с подростками, что весьма осложняет положение подростка. Несмотря на многочисленность исследований пубертатного периода, их результаты остаются до настоящего времени противоречивыми, мало синтезированными, что затрудняет их теоретическое осмысление и использование в практической психологии, психотерапии, педагогике, психиатрии.

Таким образомИтак, характерными признаками пубертатного периода являются:

1) половое созревание, сопровождающееся бурным изменением тела, массивными вегетативными проявлениями, множеством новых физических ощущений, в том числе обусловленных возникновением сексуального влечения;

2) эмоциональная заряженность, выраженная неустойчивость, лабильность аффективного фона, его сверхчувствительность к внешним влияниям, живость эмоциональных реакций;

3) повышенный интерес к своим физическим и психическим особенностям, озабоченность по поводу своего физического, интеллектуального, характерологического или нравственного несовершенства; стремление к самосовершенствованию;

4) особые чувствительность и ранимость, связанные с формирующимся физическим и психическим «Я»;

5) повышенная рефлексия, попытка выработки мировоззрения, потребность в самостоятельности, независимости, оппозиционность, критиканство, игнорирование авторитетов, «протест против отцов» («реакция эмансипации»);

6) одновременно с этим зависимость от окружения, страх оказаться вне сообщества сверстников, быть непринятым ими, утрированный конформизм, подчиненность референтной группе («реакция группирования»), что тесно связано с «реакцией эмансипации»;

7) реакции увлечения, приобретающие характер сверхценности — вплоть до одержимости.

8) Следует указать на еще одно состояние, свойственное подросткам, с которым нередко приходится сталкиваться всем, кто с ними работает, но которое, как ни странно, до сих пор не исследовано и не описано ни в научной, ни в учебно-методической литературе (за исключением некоторых наших предварительных сообщений). Многолетняя работа в различных учреждениях образования показала, что в ряде случаев проблемы школьной неуспешности (со всем последующим «шлейфом» нарушений общения и поведения, вызванных мощным прессингом со стороны семьи и школы на почему-то ставшего неблагополучным до этого вполне благополучного ребенка) связаны с особым нарушением становления самосознания, которое можно обозначить как

8) «кризис мотивации». Речь идет о мотивации позитивной социализации и, как частный случай, о мотивации познавательной деятельности. Подросток в относительно короткий временной промежуток, без понятных внешний оснований и при отсутствии психопатологии, утрачивает интерес к продуктивной деятельности, что отражается прежде всего на учебе. Поведенческие отклонения при этом (помимо полного или частичного прекращения учебы) зависят от особенностей личности подростка, а также от «педагогических» воздействий. При наиболее неблагоприятном сочетании указанных факторов происходит полный отказ от школы, уход в асоциальную компанию и т.пт. п. Как психиатрическая, так и психологическая диагностика не выявляют каких-либо заметных отклонений. Сам ребенок, при частичной критичности к собственной диссоциальности, не находит к ней мотивов кроме утраты интереса к тому, что было до этого привлекательным либо осуществлялось как само собой разумеющееся. Таким подросткам присущи негрубые проявления инфантилизма и кризоспецифических особенностей.

Как гипотеза нами выдвигается предположение об особом характере пубертатного криза с парциальной (частичной) резко выраженной недостаточностью мотивации. У ребенка до подросткового периода в силу и несформированности самосознания, и естественной личностной зависимости от ближайшего (родительского) окружения социальная мотивация в значительной мере вторична, зависима, индуцируется влиянием этого окружения. Упрощенно говоря, ребенок в основном хочет того, чего хотят для него значимые близкие — родители и прародители, старшие сибсы?сиблинги?, воспитатели в детском саду, тренеры в спортивной секции и т.пт. п. В процессе пубертатного становления личности происходит более или менее выраженное отвержение родительской (в широком смысле) индуцированной социальной мотивации (что нормально) и замещение ее собственной мотивацией, формирующейся из социальных представлений и потребностей подростка. В случае же «парциального» инфантилизма, в то время как индуцированная мотивация отвергнута, а собственная еще не сформирована, возникает недостаточность мотивации, «кризис мотивации», что лишает подростка того необходимого импульса к деятельности, который и в норме является наиболее энергетически затратным процессом.

Данная гипотеза требует экспериментальной проверки, но она позволяет наметить пути исследования и коррекции процесса, оказывающего разрушительное действие на социальное бытие подростка и представляющего отчетливую опасность для социума.

Не только при возникающих психических нарушениях, но и в норме пубертатный кризовый период в силу описанных выше особенностей, и прежде всего стремления к группированию, образованию сверхценностей, негативизма, оппозиционности, кризиса мотивации становится зоной повышенного риска по социальной дизадаптации, особенно при неправильном отношении к подростку взрослых.

Так все же пПочему же родители и специалисты, работающие с детьми и подростками, так боятся пубертатного возрастного криза? Попробуем проанализировать сущность этого страха.

Во-первых, сами по себе особенности подросткового возрастного криза психологически чрезвычайно тяжелы для родителей, которые уже заранее опасаются, что не смогут найти правильного пути решения проблемы взаимоотношений с подростком.

Во-вторых, даже незначительные психические расстройства в пубертате способны вызвать очень серьезные и устойчивые формы дизадаптации.

В-третьих, действительно, и пубертат и юность — периоды повышенного риска манифестации (начала активных проявлений) самых тяжелых форм шизофрении (злокачественная шизофрения, гебефрения — см. лекцию XI).

В-четвертых, существует распространенное представление о том, что в пубертате обостряются и приобретают тяжелое течение начавшиеся раньше болезни, в том числе психические.

Для того чтобы внести ясность в некоторые вопросы подростковой психиатрии и опровергнуть ряд ложных доводов, постараемся ответить на каждое из приведенных выше опасений:

1) Пубертатные особенности должны быть заранее известны родителям и тем более специалистам, работающим с детьми подросткового возраста. Если своевременно заметить изменения в недавнем ребенке и найти правильный тон общения, подразумевающий, в первую очередь, уважение к личности подростка и стремление понять егое мотивы и потребности (прекратить не делать слишком частые и бессмысленные замечания, быть осторожным, с высказываяниями свое мнение по поводу внешнего облика, одежды, моральных качеств и т.дт. д. и с запрещаятами на встречи с друзьями, уважать мнение подростка, не быть назойливым, относиться к нему как к взрослому и т.пт. п.), то подростковый криз пройдет значительно легче и для подростка, и для взрослых.

2) Родителям и специалистам, работающим с подростками, надо быть осведомленными в вопросах подростковой психической патологии, уметь ее своевременно заподозрить и предотвратить социальную дизадаптацию, ею обусловленную.

3) Злокачественные формы шизофрении в популяции являются крайней редкостью.

4) В пубертате, как правило, не только не бывает обострений психических заболеваний, начавшихся в детстве, но, наоборот, зачастую происходят редукция продуктивной симптоматики и наступление ремиссии. Иными словами, психические расстройства, существовавшие много лет до пубертата, очень часто исчезают или становятся значительно менее выраженными и «застывают» в крайне урезанном виде именно в подростковом возрасте. То же можно сказать и о многих хронических соматических заболеваниях, например, о бронхиальной астме, язвенной болезни желудка, экземе и другой патологии, которая ярко проявляется в детском возрасте, но в пубертатном периоде нередко наблюдается полное выздоровлениеполностью проходит.

Пубертатный криз с бурей эмоций, ломкой прежних взаимоотношений, противоречивостью мыслей и чувств необходим человеку для формирования зрелой личности; без пубертатного кризового периода не формируется взрослого человека. Дополнительным аргументом в этом отношении является следующее: у больных шизофренией, начавшейся в дошкольном возрасте, как мы уже заметили, продуктивная симптоматика смягчается или полностью исчезает в подростковом возрасте; остается личностный изъян разной степени выраженности и разной структуры. Между тем, у таких больных подростковый возраст обычно лишен признаков кризового периода (оппозиции, негативизма, реакции группирования, яркого проявления влечений, повышенной рефлексии и т.дт. д.), а по завершении пубертата личность остается незрелой, крайне инфантильной, всю жизнь носящей утрированные черты детскости.

Подростковый возраст имеет свою типическую психическую патологию, не характерную ни для детей, ни для взрослых, которая обусловленнуюа описанными выше особенностями пубертатного периода. Среди типичных для пубертатного периода психических расстройств нет ничего, что не было бы свойственно «нормальному» пубертатному кризу, но, проявляясь в рамках того или иного болезненного состояния, пубертатные психические расстройства приобретают дизадаптирующую, гротескную, утрированную, искаженную и трудно корригируемую форму.

Среди типических пубертатных психических нарушений следует отметить:

1) дисморфофобию/дисморфоманию;

2) нервную анорексию;

3) ипохондрию;

4) деперсонализацию и дереализацию;

5) психопатоподобные нарушения;

6) гебоидные расстройства;

7) «метафизическую интоксикацию»;

8) депрессию с «интеллектуальным крахом» («астеническую несостоятельность» ?-см. лекцию VIII?).

В этой лекции мы рассмотрим только два из специфических подростковых расстройств — дисморфофобию/дисморфоманию и нервную анорексию.

дисморфофобия/ДИСМОРФОМАНИЯ (ДИСМОРФОФОБИЯстрах быть телесно измененным, несовершенным; ДИСМОРФОМАНИЯ — убежденность в наличии у себя таких изменений) представляет собой болезненное недовольство своей внешностью, представление о своем мнимом физическом уродстве, страх телесных изменений или неправильных физиологических отправлений. Дисморфомания возникает преимущественно в пубертатном и юношеском возрасте, в основном у девочек. Убежденность в наличии мнимого или резко переоцениваемого физического недостатка чаще всего касается открытых частей тела (нос, уши, волосы, кожа, зубы, руки, ноги, рост) или неправильных отправлений организма (например, уверенность больного в том, что от его рта, прямой кишки или гениталий исходит зловоние). При этом «уродливым», с точки зрения больного, являются одна (монотематическая дисморфофомания) или несколькоих частей тела (политематическая дисморфомания).

Патологические идеи физического недостатка сопровождаются упорной борьбой за исправление дефекта внешности. Подростки уверены в том, что присущий им дефект уникален и несопоставим с имеющимися у других людей. Нередко дисморфоманическая идея касается совершенно благополучной части тела, а на настоящий дефект внешности больные не обращают внимания. В некоторых случаях мыслям об уродстве предшествуют необычные или мучительные ощущения в определенном участке тела.

Возникновение «уродства» больные порой объясняют неправильным поведением родителей, неблагоприятной наследственностью, собственными дурными привычками, колдовством, сглазом, отравлением, врачебной ошибкой в прошлом. С мнимым уродством больные связывают свою неприспособленность в жизни, все свои неудачи, отсутствие друзей. Для того чтобы скрыть уродство от окружающих, подростки предпринимают различные способы их маскировки — носят особые прически, челки, шапки и шляпы, платья с длинными рукавами, черные плотные чулки, туфли на платформе. Больные могут оказываться быть весьма активными в попытке исправления мнимого дефекта с помощью косметологов, хирургов, урологов, целеустремленно добиваясь сложных методов лечения, хирургического вмешательства или пластической операции. При этом признание специалистами мнимого уродства как истинного и тем более оперативное вмешательство для больных с дисморфоманией абсолютно противопоказано, так как попытка «коррекции» мнимого дефекта приводит лишь к усилению патологических идей.

Больные с дисморфоманией длительно скрывают свое состояние, в связи с чем иногда по нескольку лет не попадают на прием к психиатру. При этом они, настаивая на операции, иногда весьма откровенны с косметологами и хирургами, а также с кем-то из родителей, нередко индуцируя их своими дисморфоманическими идеями, так что и те начинают добиваться исправления «дефекта» у ребенка. Стремление к исправлению «дефекта», как правило, отличается волнообразностью.

Наряду с дисморфоманической идеей описываемое состояние включает: 1) как правило, сниженное настроение, порой со стремлением к самоубийству и самоповреждениям либо с агрессией в отношении того, кто препятствует коррекции «дефекта» или провел ее «недостаточно»; 2) идеи отношения с уверенностью, что все окружающие замечают уродство больного и плохо (недоброжелательно, насмешливо, брезгливо, презрительно) его воспринимают; 3) социальная дизадаптация (больные перестают ходить на занятия, кружки и секции, прекращают учить уроки, встречаться с друзьями, гулять, посещать людные места, ведут уединенный образ жизни, постепенно теряя контакт с реальностью).

Идеи физического недостатка могут быть навязчивыми (при наличии чувства чуждости идеи и элемента внутренней борьбы с ней), сверхценными (когда больные придают особое значение реально существующему незначительному дефекту внешности) или бредовыми (при отсутствии реального дефекта внешности). Дисморфоманический синдром возникает у подростков в рамках невроза, депрессивной фазы циклотимии или при шизофрении. Возникновение развернутых форм дисморфомании в детском или зрелом возрасте, а также у мальчиков-подростков является прогностически неблагоприятным фактором.

НЕРВНАЯ АНОРЕКСИЯ — упорный отказ от пищи, связанный с болезненным представлением о чрезмерной полноте. Встречается практически только у девушек, для которых, как правило, характерны гиперсоциальные установки (перфекционизм — стремление в наивысшей степени соответствовать в наивысшей степени социальным ожиданиям), происхождение из благополучных семей с авторитарной, энергичной матерью. Возникновение аноректического симптомокомплекса у мальчиков-подростков, как правило, является прогностически неблагоприятным признаком.

Распространенность нервной анорексии отражает устойчивую культуральную моду на женскую фигуру. В связи с этимО отметим, что во многих странах Африки и островных государствах нервной анорексии в нашем понимании попросту нет, поскольку там красивыми считаются толстые женщины. Надо также отметить заметные колебания в отношении частоты возникновения нервной анорексии в соответствии с социально-экономическими условиями и уровнем жизни.

Нередко начало аноректического поведения связано с неосторожным замечанием педагогов, родителей, сверстников по поводу повышенного веса и полноты подростка. Отказ от пищи нарастает постепенно, иногда в течение многих месяцев: сначала больные отказываются от хлеба, мучных блюд, затем — от супов, жирного и жареного мяса, а в дальнейшем весь их дневной рацион ограничивается несколькими яблоками и 1—2 стаканами кефира. Подростки начинают высчитывать калорийность блюд, составляют сложные расчеты затраченных и потребленных калорий. При любом «срыве» с перееданием (булимии) подростки искусственно вызывают рвоту, а потом по многу дней полностью голодают. Постепенно многие из больных с анорексией начинают вызывать рвоту после каждого приема пищи, что через несколько месяцев может трансформироваться в привычную рвоту, в связи с чем подросток по существу совсем не получает пищи. Нередко подростки с целью снижения веса начинают принимать во все более возрастающих дозах биодобавки, слабительные и мочегонные препараты, что может само по себе явиться опасным для их жизни.

Очень характерно поведение больных с нервной анорексией. Как правило, они придумывают для себя различные физические упражнения, связанные с большой затратой физической энергии: поднимаются на 10-—17 этаж без лифта, прыгают по 1000 раз, совершают столько же наклонов, отжиманий и т.дт. д. В основном подростки одеваются в темную или черную одежду, туго затягивая талию широким ремнем. Они неожиданно начинают проявлять большой интерес к кулинарии, часто готовят, предпочитают при этом печь пироги и торты, а потом закармливают ими младших братьев и сестер, проявляя грубость, жестокость и агрессию в случае их отказа от угощения.

В результате аноректического поведения вес подростка снижается на 15—25% и болееьше от прежней массы тела. У больных в течение многих месяцев развивается картина алиментарной (пищевой) дистрофии. Кожа становится бледной с сероватым или желтоватым оттенком, сухой, шелушащейся; нередко появляются признаки дерматита; становятся холодными, синюшными конечности. Подкожная жировая клетчатка исчезает, мышцы истончаются, живот втянут, выпирают подвздошные кости, через стенку живота прощупывается позвоночник. Появляются «голодный» запах ацетона изо рта, гипертрихоз (повышенное оволосение), особенно в области рук, голеней, спины. У девушек с большой потерей массы тела нарушается менструальный цикл, чаще всего менструации полностью прекращаются. При ранней (в начале пубертатного возраста) манифестации нервной анорексии проявления пубертатного периода задерживаются или совсем отсутствуют (прекращается рост, не развиваются грудные железы, не начинаются менструации). После выздоровления пубертатный период протекает нормально, но запаздывают сроки наступления первой менструации. При тяжелых формах анорексии случаи спонтанного выздоровления (без специального лечения) крайне редки. От 4% до 30% случаев нервной анорексии при отсутствии своевременного и адекватного психиатрического лечения заканчиваются смертью.

Анорексия, как и дисморфомания, возникает в рамках различных синдромов — как навязчивость, как сверхценное образование и как бредовое расстройство. При сверхценной анорексии стремление подростка к снижению веса, болезненная чувствительность к своей внешности, переживания по поводу своей непривлекательности психологически понятны, хотя и чрезмерно утрированы. Сверхценная анорексия при достаточном, с точки зрения подростка, снижении веса чаще всего протекает на фоне несколько приподнятого настроения, и только на отдаленных стадиях болезни при отсутствии возможности остановить процесс снижения веса, упорных рвотах, множественных соматических расстройствах, потере сил нередко появляются депрессивные включения. Самыми упорными и сложными для лечения являются случаи аноректического синдрома при шизофрении, когда наблюдаются наиболее тяжелые соматические расстройства, а клиническая картина включает полиморфную симптоматику, в том числе бредовую (не только связанную с убежденностью в излишнем весе) и достаточно очерченную депрессивную симптоматику с нередкими попытками самоубийства.

Подростков с синдромом нервной анорексии во избежание смертельного исхода необходимо стационировать во избежание смертельного исхода. Лечение нервной анорексии включает: строгий постельный режим; полноценное дробное питание, а при неукротимой рвоте или сопротивлении кормлению — кормление через зонд; витаминотерапию; общеукрепляющее лечение; иммуностимулирующие препараты; психотропные средства (в том числе антидепрессанты, транквилизаторы, антибредовые препараты); введение небольших доз инсулина; психотерапию.

От нервной анорексии следует отличать аноректическую депрессию —депрессивное состояние, ведущим симптомом которого является отказ от еды. От нервнойанорексии отличается базисным (хотя и трудно выявляемым) депрессивным аффектом и общей динамикой. В случае аноректической депрессииотказ от еды связан не только и не столько с наличием у больных сверхценных идей похудания, сколько со снижением витальной потребности в еде, общим падением активности, иногда с тщательно скрываемыми идеями виновности и наказания себя, вплоть до суицидальных тенденций. Для этих больных малохарактерно типичное аноректическое поведение, хотя отказ от еды и диссимуляция своего состояния могут приводить к выраженному снижению массы тела и вторичным физическим и эндокринным нарушениям. Идеи недовольства своей «полнотой» при аноректической депрессии входят в структуру идей самоуничижения, депрессивных идей отношения. Назначение антидепрессантов может служить решающим дифференциально-диагностическим приемом.

В заключение приводим историю болезни с достаточно типичной клинической картиной нервной анорексии.

 

Вика, 15 лет, ученица 9 класса лингвистической гимназии.

Наследственность без манифестных психопатологических расстройств. Отец —«тихий», спокойный, сдержан в проявлении чувств, в семье подчинен жене, к близким относится довольно безразлично, занят в основном работой. Длительное время не понимал происходящего с дочерью, не проявлял инициативы в ее обследовании и лечении. Мать —требовательная, властная, всегда считала, что дочь должна быть лучше всех, постоянно контролировала ее поведение, занятия, общение.

Девочка родилась от первой беременности, протекавшей с незначительным токсикозом первой половины. Роды в срок, затяжные, со стимуляцией, девочка родилась в синей асфиксии, закричала после пошлепывания. Раннее развитие — без существенных особенностей. Росла спокойной, послушной, старалась во всем угодить матери, стремилась лучше всех выполнять задания в детском саду, лучше всех выступить на утреннике и т.пт. п. Переживала, плакала, когда получала замечания от матери. Легко привыкла к детскому саду, с детьми общалась охотно, была подчиняемой, но никогда в играх не выходила за рамки дозволенного. Часто болела простудными заболеваниями, ангинами с высокой температурой. Всегда отличалась некоторой полнотой, но относилась к этому безразлично, наоборот, старалась есть побольше, чтобы угодить матери, которая считала, что ребенок должен «хорошо питаться».

В школу пошла в 7 лет, с первых дней учебы отличалась старательностью, упорством, аккуратностью, училась только отлично, тяжело переживала даже «четверки», плакала, просила у матери прощения. Определенных интересов, помимо учебы, не проявляла, занималась в различных кружках, куда ее устраивала мать, но нигде не проявила заметных способностей. Успешно занималась дополнительно иностранным языком. Хотя не избегала общения со сверстниками, но предпочитала находиться дома, любила заниматься хозяйством, рано научилась готовить еду, шила одежду куклам. Менструации с 13 лет, установились сразу, протекали с болями в животе, резкими колебаниями настроения в предшествующие и первые дни.

С этого же возраста стала несколько меняться характером: появилась раздражительность, порой недовольство излишней опекой со стороны матери, меньше находилась дома, могла подолгу где-то гулять, появились подруги и друзья, с которыми ее мать не была хорошо знакома. В учебе оставалась ответственной, успевала отлично. С этого же возраста впервые стала высказывать недовольство своей полнотой, считала, что у нее «большой живот», «маленькая грудь», «толстые бедра». Опасалась, что будет непривлекательной для своих приятелей. Стала понемногу ограничивать себя в еде, постепенно все более обедняя рацион: сначала отказалась от мучного, затем от мяса, перешла на 2-разовое питание, ничего не ела по вечерам. С 14 лет стала жаловать на боли в животе, ощущение «переполнения желудка» после еды, «тяжесть» в животе. После консультации у терапевта, заподозрившего «дискинезию желчевыводящих путей», еще более обеднила свою диету, ссылаясь на рекомендации врача. В ответ на попытки матери накормить ее давала острые аффективные реакции — кричала, плакала, пыталась убегать из дома, запиралась в своей комнате. Родители случайно обнаружили, что девочка после еды вызывает у себя рвоту. Значительно похудела. Прекратились менструации. Беспокоили запоры. При этом оставалась достаточно активной, все более охотно предавалась приготовлению пищи, старалась накормить получше родителей, при этом сама ела все меньше. Регулярно вызывала у себя после еды рвоту, перестав скрывать это от родителей. Тщательно контролировала свой вес (для чего купила напольные весы), подолгу рассматривала себя в зеркале, полностью обнажившись, «доказывая» матери, что остается все еще слишком полной, с непропорционально маленькой грудью. Стала нагружать себя физически: регулярно бегала по утрам, прекратила пользоваться лифтом (живут на 7 этаже). После очередной пробежки внезапно побледнела, упала, потеряв на короткое время сознание. Придя в себя жаловалась на головокружение, слабость, тошноту. В последующем обмороки стали повторяться почти ежедневно, в связи с чем была стационирована в отделение кардиологии МНИИ педиатрии и детской хирургии МЗ РФ.

В связи с продолжающимися жалобами на боли

Соматический статус: резко истощена, масса тела 37 кг при росте 165 см. Кожа дряблая, оволосение на бедрах и предплечьях, отсутствует подкожная жировая клетчатка. Кожа бледная, конечности синюшны. Тоны сердца глухие, брадикардия. АД 85/40 мм рт. ст.Живот болезненный при пальпации в эпигастрии.

Неврологический статус: без очаговой симптоматики.

Психическое состояние: держится настороженно, негативистично, не понимает, почему ею интересуется психиатр. Совершенно некритична. Активно диссимулирует (скрывает) особенности своего поведения, переживания по поводу собственной фигуры. Формально соглашается, что ее вес слишком низок, но при этом утверждает, что ест достаточно, больше не может, так. как. плохо себя чувствует из-за тяжести в области желудка, тошноты, самопроизвольных рвот «от переедания». Отрицает нарушения настроения. Беспокоится об учебе, боится отстать от учебной программы за время лечения в стационаре.

В отделении вела себя спокойно, общалась со сверстниками. При этом упорно отказывалась от еды, продолжала вызывать у себя рвоты. Категорически отказывалась от предложенной психотропной терапии.

Переведена в подростковое отделение психиатрической больницы.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:

1. М. В. Коркина. Дисмофомания в подростковом и юношеском возрасте. – М.: Медицина, 1984.

2. М. В. Коркина, М. А. Цивилько, В. В. Марилов. Нервная анорексия. – М.: Медицина, 1986.

3. А. Е. Личко. Подростковая психиатрия. - Л.: Медицина. - 1985.

4. Справочник по психологии и психиатрии детского и подросткового возраста / Под ред. С. Ю. Циркина. Изд. 2-е. – М., СПб, - Нижний Новгород - Воронеж - Ростов-на-Дону - Екатеринбург – Самара - Новосибирск – Киев - Харьков - Минск.: Питер. - 2004.

5. Г. Е. Сухарева. Клинические лекции по психиатрии детского возраста. Т. I. - М.: Медгиз. - 1955. - Т. II, 1959.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:

1. Коркина М. В. Дисморфомания в подростковом и юношеском возрасте. М.: Медицина, 1984.

2. Коркина М.В., Цивилько М.А., Марилов В.В. Нервная анорексия. М.: Медицина, 1986.

3. Личко А.Е. Подростковая психиатрия. Л.: Медицина, 1985.

4. Справочник по психологии и психиатрии детского и подросткового возраста / Под ред. С.Ю. Циркина. 2-е. изд.. М.—СПб.—Нижний Новгород—Воронеж—Ростов-на-Дону—Екатеринбург—Самара—Новосибирск—Киев—Харьков—Минск: Питер, 2004.

5. Сухарева Г.Е. Клинические лекции по психиатрии детского возраста. Т. I, II. М.: Медгиз, 1955—1959.

Вопросы:

1. Какие особенности подросткового периода представляются вам наиболее рисковыми в плане социальной дизадаптации?

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Алена, 7 лет 8 мес.. | Клинические иллюстрации.


Дата добавления: 2017-04-20; просмотров: 82; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2017 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.108 сек.