РАЗВИТИЕ АРГЕНТИНЫ, БРАЗИЛИИ И МЕКСИКИ В УСЛОВИЯХ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ ДЕМОКРАТИИ (СЕРЕДИНА 80-Х – НАЧАЛО 90-Х ГОДОВ). ЧИЛИ ПОСЛЕ ДИКТАТУРЫ

Середина 80-х годов для Аргентины и Бразилии – ведущих стран Южной Америки – ознаменовалась переходом от диктатуры к демократической форме правления. В Аргентине это было связано |с приходом к власти 10 декабря 1983 г. конституционного правитель-ства радикалов во главе с Раулем Альфонсином (1983–1989). Новое правительство восстановило демократические свободы, действие конституции. Были официально легализованы партии, профсоюзы, общественные организации, отменены преследования по политическим мотивам, было разрешено вернуться на родину политэмигрантам. Начались реорганизация и сокращение вооруженных сил, были урезаны расходы на оборону. Члены трех военных хунт 1976–1982 гг. во главе с бывшими президентами–диктаторами X. Виделой, Р. Виолой и Л. Гальтиери как главными виновниками репрессий и нарушений прав человека в период военного режима, а также ряд других высших офицеров были отданы под суд. В декабре 1985 г. большинство из них, в том числе и все три бывших президента, получили длительные сроки тюремного заключения (вплоть до пожизненного). Суд над руководителями военной диктатуры имел большой резонанс не только в Аргентине, но и за ее пределами.

Позитивные перемены произошли во внешней политике. Еще при президенте Биньоне после военного конфликта с Великобританией из-за Фолклендских (Мальвинских) островов возобновилось и теперь получило дальнейшее развитие деятельное участие Аргентины в Движении неприсоединения. В мае 1984 г. Альфонсин стал одним из учредителей совместно с президентами и главами правительств Мексики, Индии, Танзании, Швеции и Греции «Делийской шестерки». Ее участники взяли на себя инициативу выступлений за ядерное разоружение и разрядку напряженности в мире от имени представляемых ими регионов мира.

Видная роль принадлежала правительству Альфонсина в создании Группы поддержки Контадоры (сентябрь 1985 г.) и в ее выступлениях против военного вмешательства извне в дела Центральной Америки, за мирное решение центральноамериканского конфликта. Дости-


жением правительства явилось урегулирование в 1984–1985 гг. на основе взаимного компромисса многолетнего пограничного конфликта Аргентины с Чили в районе пролива Бигл около Огненной Земли.

Аргентина протестовала против милитаризации Великобританией Фолклендских (Мальвинских) островов и установления вокруг них Лондоном в 1987 г. 150-мильной «зоны безопасности», затрагивавшей права Аргентины на территориальные воды, что еще более обострило отношения двух стран. Правительство Альфонсина высказывалось за решение спора о принадлежности островов путем переговоров. Аргентине удалось добиться поддержки своей позиции странами Латинской Америки, Движением неприсоединения и Генеральной Ассамблеей ООН, но Великобритания категорически отказывалась обсуждать этот вопрос.

Давнее соперничество Аргентины с Бразилией сменилось при Альфонсине в августе 1986 г. соглашением об интеграционном союзе двух крупнейших стран Южной Америки. Эти страны совместно участвовали в более широкой Группе Рио-де-Жанейро, образованной в конце 1986 г. бывшими членами Контадорской группы и Группы поддержки Контадоры для координации усилий в области экономики и внешней политики. Общим для обоих государств стало требование превратить Южную Атлантику в зону мира.

Еще в годы военного режима стремительно расширилась торговля Аргентины с Советским Союзом–с 0,3 млрд. долл. в 1977 г. до 3,5 млрд. в 1981 г. СССР превратился в ведущего покупателя аргентинского зерна и мяса. Однако в связи с тем, что Аргентина делала незначительные закупки в СССР, дальнейшее развитие этих отношений застопорилось и объем торговли стал сокращаться. Правительство Альфонсина проявило заинтересованность в поисках путей к уменьшению дисбаланса и развитию установившихся связей. В октябре 1986 г. впервые в истории президент Аргентины посетил СССР. Были заключены соглашения об экономическом, научном и культурном сотрудничестве и договор о рыболовстве в Южной Атлантике.



С большими трудностями столкнулось правительство в экономической области из-за последствий кризиса 1980–1982 гг. и огромной внешней задолженности. ВВП в 1984 г. увеличился на 2,5%, а в 1985 г. сократился на 4,5%. Инфляция в 1984 г. подскочила до 688%. Уровень заработной платы, повышенный с приходом к власти Альфонсина, стал отставать от цен, несмотря на распоряжение правительства о ее ежемесячной индексации соответственно росту цен. Сохранялась высокая безработица.

Не будучи в силах выплатить накопившуюся задолженность кредиторам по внешнему долгу, достигшему 53 млрд. долл., Аргентина была вынуждена пойти на соглашения с ними, по которым в обмен на льготные условия выплаты процентов и рефинансирование


задолженности власти страны обязались сократить дефицит бюджета и инфляцию. В июне 1985 г. правительство Альфонсина приняло соответствующий план оздоровления экономики «Аустраль». Был урезан госбюджет, началась распродажа некоторых государственных предприятий, замораживались цены и заработная плата, вводилась новая денежная единица – аустраль, равная 1 тыс. прежних песо. Прошла волна увольнений. Эффект этих мер оказался кратковременным. Инфляция в 1986 г. уменьшилась до 82%, возобновился рост экономики: ВВП увеличился в 1986 г. на б %, а промышленное производство–на 12,8%. Однако в 1987 г. ситуация вновь стала ухудшаться. В 1988 г. промышленное производство упало на 5,5%, в 1989 г.– еще более. Занятость в промышленности в 1987 г. составила 95% от уровня 1983 г. Инфляция в 1988 г. достигла 388%, а в 1989 г.–почти 4000%.

Нарастало недовольство рабочих. За 1984–1988 гг. состоялось 13 всеобщих забастовок против экономической и социальной политики правительства, в каждой из которых участвовало от 5 до 8 млн. человек. Возглавляло выступления перонистское руководство ВКТ.

Компартия Аргентины, ранее выступавшая за союз всех демократических сил, включая перонистов и радикалов, в 1985–1986 гг. осудила такой курс как оппортунистический и перешла на позиции острой критики правительства и буржуазных партий, поставив задачей создание фронта противостоящих им революционных сил. В конце 80-х годов коммунисты добились сотрудничества с рядом малочисленных крайне левых партий. Блок этих партий с участием коммунистов («Объединенные левые») получил на всеобщих выборах в мае 1989 г. 2,4% голосов, не сумев расширить свою узкую социальную базу.

Неспокойно было в армии, недовольной судебными процессами против военных. Трижды предпринимались попытки военных мятежей (апрель 1987 г., январь и декабрь 1988 г.), заставившие правительство приостановить судебные процессы.



Ухудшение обстановки в стране и падение авторитета радикального правительства Альфонсина привели к поражению кандидата правящей партии «Радикальный гражданский союз» (РГС) на президентских выборах 14 мая 1989 г., получившего 32,5% голосов. Победителем с 47,3% голосов стал перонист Карлос Менем. Расширили свои позиции правоцентристские партии (до 11%).

Карлос Менем, аргентинец арабского (сирийского) происхождения, в свое время пострадавший от репрессий при военном режиме, до выборов был губернатором небольшой заштатной провинции Ла-Рьо-ха. В избирательной кампании он удачно апеллировал к наследию Перона, умело использовал яркую националистическую риторику, критиковал политику правительства Альфонсина как не отвечающую интересам народа и нации, выступал за приостановку платежей по


внешнему долгу, обещал повысить заработную плату и снизить налоги. Менем старался выглядеть в глазах аргентинцев волевой «харизматической» личностью, способной осуществить чаяния различных слоев общества и вывести страну из кризисного состояния. В то же время он предпочитал не слишком конкретизировать, как он выполнит сделанные обещания. Личное обаяние придавали ему мужественная внешность, живописные бакенбарды, слава спортсмена. Несмотря на свой солидный уже возраст (57 лет в год выборов) и невысокий рост, Менем и после того, как стал президентом, часто демонстрировал свое мастерство прекрасного гонщика, авиапилота, теннисиста, играл в футбол и в баскетбол вместе с лучшими аргентинскими спортсменами, в том числе со знаменитым футболистом Диего Марадоной, что широко освещалось в прессе, приковывало внимание публики к экзотическому президенту.

После выборов обстановка в республике продолжала обостряться. Только за май 1989 г. цены выросли на 78,5%. В конце мая вспыхнули продовольственные волнения, охватившие ряд городов. Толпы отчаявшихся людей нападали на магазины и захватывали продукты. 30 мая власти ввели на месяц осадное положение. Произошли столкновения полиции и войск с населением. Десятки человек были убиты и ранены. В июне цены подскочили еще почти на 200%.

Сложившаяся ситуация заставила Альфонсина досрочно 8 июля 1989 г. (вместо 10 декабря) передать власть избранному президентом Менему. Впервые за долгие десятилетия власть в республике передавалась законным путем от одного конституционного президента другому. После 13-летнего перерыва снова, в третий раз, у власти в Аргентине оказались перонисты.

Политика перонистского правительства К. Менема разительно отличалась от традиционного перонистского курса и во многом противоречила его собственным предвыборным обещаниям. Вместо пероновских лозунгов «хустисиализма» (справедливого общества) и «национального социализма» Менем предпочел тезис о «гуманном капитализме». Он привлек к сотрудничеству с правительством правоцентристскую партию «Союз демократического центра» и ее лидера Альваро Альсогарая, представителей крупного капитала. Чтобы преодолеть гиперинфляцию и дезорганизацию экономики, правительство Менема сократило бюджетные ассигнования и установило контроль над ростом цен и зарплаты. Это привело к увеличению безработицы и падению реальной заработной платы, но инфляция уже в сентябре уменьшилась до 9% за месяц. Разрабатывались дальнейшие шаги по снижению государственных расходов и стимулированию частных местных и иностранных капиталовложений. В августе 1989 г. был принят закон, предусматривавший приватизацию в ближайшие годы 35 крупнейших государственных


компаний: транспорта (в том числе железных дорог), средств связи, ряда нефтехимических заводов и других – как раз тех, что были созданы Пероном, но которые теперь стали малоэффективными и убыточными для государства (ежегодные убытки казны от госсектора достигали 5 млрд. долл.). Предусматривалось также значительное сокращение бюрократического аппарата и персонала остававшихся в руках государства компаний. Такой резкий отход от политики основателя перонизма вызвал недовольство не только левых сил, но и части правоверных перонистов. Зато эти меры встретили одобрение крупного капитала и правых партий.

Карлос Менем призвал рабочих и служащих поддержать предлагаемый им «социальный пакт» и ради Стабилизации экономики и привлечения иностранных инвестиций отказаться на время от требований улучшения их положения. В перонистской ВКТ обострилась борьба между теми, кто поддержал такой призыв, и руководителем профцентра С. Убальдини и его сторонниками, настаивавшими на защите интересов трудящихся. В октябре 1989 г. ВКТ раскололась на две организации с аналогичным наименованием:

оппозиционную ВКТ во главе с С. Убальдини и проправительственную во главе с г. Андреони. Официальная ВКТ при поддержке правительства сумела укрепить свои позиции. Попытки оппозиционной ВКТ и ее лидера Убальдини организовать массовое противодействие политике Менема, в том числе всеобщие забастовки и манифестации, в условиях раскола большого успеха не получили. В дальнейшем этот профцентр не смог устоять и распался.

Уязвимыми сторонами в действиях оппозиционных Менему сил были их разобщенность и отсутствие конструктивной альтернативы правительственному курсу. Они делали акцент на критике негативных сторон социальной и экономической политики правительства, по сути остававшейся неоконсервативной, выдвигая «перераспределительные» социальные требования, лозунги возврата к государственному протекционизму и жесткой позиции в отношении ТНК и по вопросу выплаты внешней задолженности, что явно не отвечало новым реалиям и возможностям страны. Строгая антиинфляционная политика помимо негативных социальных результатов углубила продолжавшийся экономический Влад. Валовой внутренний продукт в 1990 г. сократился еще на 2% ИВ условиях либерализации экономики и усиления позиций крупного местного и транснационального капитала мелкие и средние национальные предприниматели разорялись. В конце 1989 – начале 1990 г. вновь выросла инфляция, возобновились нападения бедноты на магазины. Тем не менее правительство настаивало на своем курсе, на необходимости, по словам президента, «хирургической операции высшего класса без анестезии», с тем чтобы вывести страну из. кризиса, осуществить в возможно кратчайшие сроки технологическую


модернизацию, интегрировать Аргентину в мировое хозяйство и и ряды развитых государств. В марте 1990 г. был принят новый пакет мер по стабилизации экономики и сдерживанию инфляции. Последовали дальнейшие сокращения государственных расходов, массовые увольнения служащих государственных учреждений и предприятий, широкая распродажа государственных компаний, среди них телефонная и авиакомпания. Некоторые нефтяные месторождения были переданы иностранным корпорациям, с тем чтобы с их помощью расширить нефтедобычу и не только полностью удовлетворить потребности страны в нефти и нефтепродуктах, но и превратить Аргентину в их экспортера. Были увеличены подоходные налоги, цены на горючее, электроэнергию, транспорт. Продолжалась линия на сдерживание заработной платы и ограничение прав трудящихся госсектора.

В марте 1991 г. новым, уже четвертым с начала президентства Менема министром экономики стал 45-летний Доминго Кавальо, предпринявший энергичные меры по исправлению финансового и экономического положения. В апреле 1991 г. правительство резко снизило импортные пошлины, чтобы сбить цены на внутреннем рынке и стимулировать конкурентоспособность национального производства. Это привело к росту импорта потребительских товаров в 3 раза в первой половине 1992 г. по сравнению с аналогичным периодом 1991 г. Был упразднен государственный контроль над ценами и валютным рынком, отменены субсидии на товары первой необходимости, введена конвертируемость аргентинской валюты. С января 1992 г. восстанавливалась существовавшая до 1985 г. традиционная аргентинская денежная единица – песо. І песо заменил 10 тыс. аустралей и приравнивался к 1 доллару. Такой паритетный курс оставался стабильным на протяжении 1992 и 1993 гг. Это ударило по валютным спекулянтам. Власти усилили контроль над сбором налогов, пригрозив суровыми санкциями уклонявшимся от их выплаты. В результате приток поступлений в казну от налогов увеличился в полтора раза. Еще более возросли масштабы приватизации и соответственно выручка от продажи государственных компаний. Передача части государственной собственности в счет долговых обязательств страны помогла сократить внешнюю задолженность Аргентины, достигшую к 1990 г. 64 млрд. долл.

Принятые меры дали плоды. Дефицит бюджета ликвидирован. Валютные резервы Центрального банка в 1992 г. достигли 11 млрд. долл. Инфляция упала с 4000% в 1989 г. до 170% в 1991 г. и 12% в 1993 г. После длительного застоя и спада производства ВВП Аргентины в 1991–1994 гг. ежегодно увеличивался на 5–8%. Стали возвращаться в страну вывезенные в предыдущие годы за рубеж национальные капиталы. Увеличился приток иностранных инвестиций и новых кредитов. В апреле 1993 г. Аргентине удалось, восстановив


доверие кредиторов, добиться от коммерческих банков отсрочек и льгот в выплатах по внешней задолженности и сокращения ее на 11 млрд. долл. '

Однако достигнутые успехи имели свою оборотную сторону. Либерализация внешней торговли и резкое увеличение импорта привели не столько к росту конкурентоспособности местного производства, сколько к вытеснению на внутреннем потребительском рынке импортными товарами национальной продукции и разорению многих аргентинских предпринимателей. Другим следствием был рост внешнеторгового дефицита. Аргентинский экспорт сталкивался на мировом рынке с конкуренцией и оградительными протекционистскими заслонами со стороны ведущих стран Запада. Львиная доля доходов от приватизации шла на оплату внешней задолженности, которая, несмотря на это и на все скидки, не уменьшилась (в 1992 г.–65 млрд. долл.) из-за непрерывно набегавших больших процентов и новых займов и кредитов. Сохранялась постоянная зависимость Аргентины от мировых финансовых центров, диктовавших стране-должнику свои условия и варианты экономической политики. К тому же приватизация не могла быть долгосрочным источником поступления средств в казну, ибо количество остававшихся государственных предприятий быстро уменьшалось. Кроме того, распродажа ключевых, стратегических звеньев национальной экономики вела к переходу контроля над ними к зарубежным транснациональным компаниям, что еще более усиливало зависимость страны от ведущих центров международного капитала, озабоченных в первую очередь собственными интересами. Это создавало потенциальную угрозу суверенитету республики.

Высокой оказалась социальная цена «шоковой терапии» по, монетаристским неоконсервативным («неолиберальным», выражаясь языком экономистов, поскольку речь о «либерализации» экономики и торговли) рецептам, предпринятой правительством Менема. Сокращение государственных расходов привело к свертыванию социальных программ, снижению заработной платы работников бюджетной сферы, увольнениям в их среде. Ограничивались права профсоюзов. Численность ВКТ уменьшилась до 2 млн. человек. Усилились социальные контрасты. Сокращение реальной заработной платы продолжалось и при начавшемся с 1991 г. росте производства. Жизненный уровень большинства 33-миллионного населения Аргентины в 1992 г. оставался ниже середины 70-х годов. В условиях бедности проживало 1/! населения. 45% аргентинцев не имели достаточных средств для приобретения элементарно необходимых продуктов, хотя магазины и рынки наполнились товарами. Учителя, государственные служащие, неквалифицированные рабочие получали зарплату, в 4 раза меньшую прожиточного семейного минимума.


Трудным было положение пенсионеров. Полная и частичная безработица в 1994 г. достигла 20% ЭАН. В столице от хронического недоедания в год умирало до 50 тыс. детей.

Продолжающееся ухудшение условий жизни большинства на фоне начавшегося роста экономики воспринималось особенно болезненно. «Кредит доверия» президенту-перонисту, готовность населения на жертвы ради выхода из экономических трудностей истощались. В декабре 1992 г. 70% опрошенных аргентинцев не одобряли социально-экономическую политику Менема. В 1992 г. участились забастовки, манифестации протеста трудящихся ряда категорий, особенно преподавателей, работников госсектора, пенсионеров. Даже лояльная правительству перонистская ВКТ пригрозила всеобщей забастовкой. Впрочем, ее лидеры не решились на прямую конфронтацию с властями и «своим» президентом. В декабре 1991 г. ассамблея аргентинских епископов подвергла критике правительство и власть имущих за отсутствие сострадания к наиболее бедным гражданам, высказавшись за то, чтобы реформы имели гуманные, а не сугубо технократические цели.

Престиж Менема подрывали разоблачения в коррупции, принявшей широкие масштабы, особенно в процессе приватизации, причастности к наркобизнесу высших эшелонов власти, в том числе друзей и родственников президента, а также скандальный разъезд его с женой. В конце 1993 г. массовые народные волнения произошли в северных провинциях.

Тем не менее в целом правительству удалось удерживать ситуацию в стране под контролем.

Менем старался обеспечить лояльность правительству и конституционному режиму вооруженных сил, способствовать созданию в стране атмосферы «забвения прошлого» и консолидации национального единства. С этой целью 10 октября 1989 г. был издан декрет об амнистии основной части осужденных за репрессии военных, а также активистов левых вооруженных организаций, боровшихся против военного режима. Решение было примечательно тем, что Менем амнистировал тех, по чьему приказу сам в годы диктатуры просидел несколько лет в тюрьме. Декрет об амнистии военных вызвал протесты левых сил, радикалов, правозащитных организаций, но не избавил правительство от проявления недовольства в рядах армии падением ее престижа и роли в жизни страны. Утром 3 декабря 1990 г. группа военных подняла мятеж и захватила главный штаб армии и некоторые другие объекты в столице. Мятежники потребовали смены военного руководства, полной амнистии всех военных, усиления внимания властей к армии. Менем принял энергичные меры против мятежа, который к ночи был подавлен верными правительству частями. В бою погибло 19 и было ранено 200 человек, 300 мятежников сдались. Зачинщики были


преданы суду военного трибунала. И все же в конце декабря Менем помиловал еще оставшихся в заключении бывших президентов генералов X. Виделу и Р. Виолу и других деятелей военного режима 1976–1983 гг.

В 1994 г. была реформирована конституция Аргентины. Срок полномочий президента сокращался с б до 4 лет, но с правом повторного переизбрания. Это право распространялось и на Менема. Расширялись полномочия Национального конгресса. Вводилась должность главы кабинета министров, назначаемого президентом, но ответственного и перед парламентом. Президентские выборы были назначены на май 1995 г.

В новых условиях признавалась нежизненность концепции Перона о «третьем пути», в том числе в международном плане. Основой внешней политики Менема стали прагматизм, приоритет экономических интересов, которые, по его мнению, требовали не «антиимпериализма», а поисков сотрудничества с высокоразвитыми державами и международными финансовыми организациями. В сентябре 1991 г. Аргентина вышла из Движения неприсоединения, стремясь отныне к максимальному сближению с США и странами Запада, чтобы со временем приобщиться к кругу «избранных».

В связи с этим определился новый подход к англо-аргентинскому конфликту из-за Фолклендских (Мальвинских) островов. Не отказываясь в принципе от прав на них Аргентины, Менем согласился отложить, решение этого вопроса на неопределенное будущее, сосредоточив внимание на восстановлении дипломатических и торгово-экономических отношений с Великобританией и нормализа-i ции обстановки вокруг островов при сохранении британского контроля (над ними. Переговоры по данным вопросам между Аргентиной и {Великобританией увенчались в феврале 1990 г. нормализациейихотношений и положения в районе островов. В апреле 1990 г. было восстановлено прерванное в 1982 г. сотрудничество Аргентины с ЕЭС. После захвата Ираком Кувейта (август 1990 г.) Аргентина присоединилась к международной коалиции во главе с США, предпринявшей с санкции Совета Безопасности ООН в январе – 4) еврале 1991 г. боевые действия против Ирака с целью освобождения Кувейта. В сентябре 1990 г. Менем дал приказ об отправке в распоряжение коалиции в Персидский залив двух аргентинских военных кораблей, нескольких сухопутных подразделений и военно-гранспортных самолетов, игнорируя протесты оппозиции, выступавшей против военных акций в отношении Ирака и тем более участия в них Аргентины. Аргентина оказалась единственной латиноамериканской страной, направившей свои воинские подразделения в район конфликта. Правда, непосредственно в боях они не участвовали, ограничившись вспомогательной ролью. Этой акцией Менем стремился продемонстрировать намерение Аргентины стать активным


участником мировой политики совместно с США и их союзниками по международной коалиции. В дальнейшем Аргентина приняла участие в миротворческих акциях международных вооруженных сил под эгидой ООН в бывшей Югославии и в Сомали.

При Менеме был продолжен курс на интеграцию с Бразилией и Уругваем. 26 марта 1991 г. президенты Аргентины, Бразилии, Уругвая и Парагвая подписали в Асунсьоне соглашение о создании Общего рынка Юга Америки (МЕРКОСУР) в составе 4 стран. Соглашение предполагало постепенную отмену к 1995 г. таможенных тарифов и введение свободной торговли между ними, осуществление согласованной экономической политики и совместных проектов развития. Для Менсма МЕРКОСУР был трамплином к постепенному распространению интеграционных связей и свободной торговли на другие страны региона, вплоть до создания континентального интеграционного союза с участием США. В этом плане его интересовало расширение торгово-экономического сотрудничества с Чили и Мексикой и приобщение Аргентины к создаваемой США, Канадой и Мексикой Североамериканской зоне свободной торговли.

В начале 90-х годов резко сократились торгово-экономические отношения Аргентины с Россией из-за тяжелой кризисной ситуации на территории бывшего Советского Союза и ослабления интереса российских властей к сотрудничеству с латиноамериканскими странами. Правительство Менема солидаризировалось с Вашингтоном в осуждении режима Ф. Кастро в большей степени, чем другие правительства региона, призывая усилить давление на Кубу, чтобы ускорить политические перемены на острове. В то же время Аргентина высказывалась против прямого вмешательства во внутренние деланаКубе и сохраняла торгово-экономические отношения с нею.

При Менеме Аргентина наконец ратифицировала Договор Тла-телолько 1967 г. о превращении Латинской Америки в зону, свободную от ядерного оружия, отказавшись от стратегических ракетно-ядерных программ и согласившись на международный контроль над ядерной технологией. Прекратилась продажа Аргентиной ядерных реакторов и военной технологии Ираку и Ирану.

В Бразилии гражданскому правительству Жозе Сарнея (1985– 1990) предстояло завершить переход к конституционному режиму. Уйдя от власти, военные продолжали претендовать на роль охранителей политической стабильности. В правительстве консервативные элементы соседствовали с либеральными и левореформистскими политиками. Сам Ж. Сарней принадлежал к умеренному крылу и старался выступать в роли координатора правительственного блока.

Неотложного внимания требовали накопившиеся социальные и экономические проблемы. Правительство заявило о намерении решить вопросы внешней задолженности, инфляции, экономического разви-


тия без ущемления интересов народных масс. Чтобы обеспечить стабильность в стране и широкую поддержку намеченным мероприятиям, правительство предложило заключить «социальный пакт» между трудящимися, предпринимателями и властями. Были предприняты усилия по стабилизации цен и стимулированию экономического роста. Началось осуществление плана борьбы с голодом, мер по созданию новых рабочих мест, развитию отсталых районов, улучшению системы здравоохранения. Проект аграрной реформы предусматривал наделение землей за 15 лет 7 млн. семей. Было разработано новое трудовое законодательство, удовлетворявшее многие требования рабочих. На компромиссной основе решались трудовые конфликты.

В феврале 1986 г. началось осуществление плана экономической стабилизации «Крузадо», по которому замораживались цены и зарплата и вводилась новая денежная единица – крузадо, равная 1000 прежних крузейро. Выплаты по внешнему долгу удалось уменьшить.

Принятые конституционные поправки восстановили всеобщие прямые выборы президента и устранили последние ограничения демократических свобод, было предоставлено право голоса 20 млн. неграмотных. Полностью была легализована компартия, поддерживавшая с некоторыми оговорками политику правительства Сарнея. 15 ноября 1986 г. состоялись выборы в Национальный конгресс, наделенный правами Учредительной конституционной ассамблеи, и выборы губернаторов. Ведущая правящая Партия Бразильское демократическое движение (ПБДД) добилась 55% мест в конгрессе и 22 из 23 губернаторских постов. Ее союзник по правительственной коалиции Партия Либерального фронта – -22% мест. Партия трудящихся увеличила свое представительство в палате депутатов с 8 до 16 мест. Три мандата получили коммунисты. 1 февраля 1987 г. открылись заседания Учредительного Национального конгресса, а 3 октября 1988 г. была принята новая конституция Бразилии. По ней подтверждались уже завоеванные демократические права, право трудящихся на профсоюзы и забастовки, вводилась 44-часовая рабочая неделя (вместо 48-часовой). Отныне президент республики должен был избираться на 5 лет без права переизбраниянапоследующий период.

После спада 1981–1983 гг. вновь ускорилось экономическое развитие. ВВП увеличился в 1985 г. на 7%, а в 1986 г. на 8,2%, продукция обрабатывающей промышленности – соответственно на 7% и 11,3%. Добыча нефти за несколько лет возросла вдвое, превысив 30 млн. т в год. Это позволило сократить ее импорт. Производство стали увеличилось в полтора раза – до 22 млн. т в 1987 г. Бурное промышленное развитие позволило в 1986 г. создать 1 млн. новых рабочих мест. Развивалась энергетика. Производство электроэнергии


в 1985 г. превысило 190 млрд. кВт • ч. С 1977 г. в Бразилии действовала первая в стране атомная электростанция «Ангра-1». Началось строительство второй. Увеличилось производство сельскохозяйственной продукции.

Большое внимание уделялось самым передовым направлениям экономического и научно-технического прогресса. В 1986 г. была создана компания «Орбита» по производству ракет для запуска спутников Земли и военных ракет среднего и дальнего радиуса действия. В Алкантаре (штат Мараньян) началось строительство космодрома. Бразилия превратилась в крупного производителя и экспортера современных видов оружия и военной техники, от продажи которых в 1986 г. выручила 1,5 млрд. долл.

Быстрое развитие получило производство средств информатики, особенно компьютеров. В этой отрасли в 1986 г. было занято 250 тыс. человек. За несколько лет страна обеспечила свои потребности в компьютерах, прежде удовлетворявшиеся за счет импорта из США, и стала их экспортировать. В связи с этим в 1987 г. обострились торгово-экономические отношения США и Бразилии.

Однако стране трудно было совмещать выплату непомерно возросших процентов по внешнему долгу, составлявшему 110–120 млрд. долл. (первое место среди всех развивающихся государств) с высокими темпами роста экономики, большими капиталовложениями на модернизацию производства и социальный прогресс. Заметно сократился приток новых средств из-за рубежа. В ноябре 1986 г. был введен в действие новый план «Крузадо-2», ужесточивший меры по экономии. Это сказалось на положении трудящихся, ответивших ростом забастовок и несколькими всеобщими 24-часовыми и 48-часовыми национальными забастовками протеста с участием в каждой из них до 9 млн. человек. План кончился неудачей. Инфляция, составлявшая в 1986 г. 148%, поднялась в 1988 г. до 816%, а в 1989 г.–почти до 1500%. В феврале 1987 г. Бразилия оказалась вынужденной ввести временный мораторий на выплату процентов по внешней задолженности. В конце 1987 г. удалось достигнуть соглашения с иностранными кредиторами о возобновлении выплаты процентов, частично за счет рефинансирования платежей кредиторами. В середине 1989 г. платежи вновь были приостановлены. Рост экономики в конце 80-х годов застопорился, достигнув в 1988 г. нулевой отметки. Положение осложнял быстрый рост населения Бразилии (с 93 млн. человек в 1970 г. до 157 млн. в 1992 г.). Задуманная аграрная реформа из-за сильного противодействия латифундистов и экономических затруднений практически не состоялась. До конца 1987 г. землю получили лишь 30 тыс. семей. В октябре 1987 г. Сарней подписал декрет об экспроприации 30 млн. га необрабатываемых земель латифундистов и передаче их 1 млн. семей, но этот декрет. не был реализован. В руках 2,6%


землевладельцев оставалось 286 млн. гасельскохозяйственныхугодий.

Престиж правительства и правящих партий упал. На муниципальных выборах в ноябре 1988 г. ПБДД и Партия Либерального фронта потерпели ощутимое поражение. Зато крупного успеха добились левые партии – Демократическая трабальистская партия (ДТП) Л. Бризолы и Партия трудящихся. Обострились разногласия и усилились центробежные тенденции внутри ПБДД, блок которой с Партией либерального фронта распался. От ПБДД откололась группа более радикально настроенных ее членов во главе с сенатором М. Ковасом, создавшая в 1988 г. Бразильскую социал-демократическую партию (БСДП).

На первых после почти 30-летнего перерыва прямых президентских выборах 15 ноября 1989 г. (в день 100-летия установления республики) неожиданным фаворитом стал независимый кандидат, до того малоизвестный в стране. Им оказался состоятельный предприниматель, губернатор небольшого штата Алагоас 40-летний Фернандо Коллор де Мелло, создавший собственную Партию национальной реконструкции. Он выступил под лозунгами борьбы с привилегиями и коррупцией, обуздания инфляции, приватизации убыточной государственной собственности и сокращения государственного вмешательства в экономику, усиленного привлечения иностранного капитала. Будучи представителем финансовой элиты и пользуясь ее доверием, Ф. Коллор де Мелло пытался в то же время предстать перед избирателями выразителем общенародных интересов, радеющим за нужды низов общества. Создание (свободного рыночного хозяйства он обещал совместить с ликвидацией социальных язв общества, критиковал несправедливое распределение доходов, высказывался за торжество социальной справедливости над привилегиями, не уточняя конкретной программы действий. Он успешно применял популистские методы, завоевывал симпатии публики привлекательной внешностью и обаятельной улыбкой, элегантными манерами, а также черным поясом чемпиона столицы |по каратэ, искусством авто- и мотогонщика, авиапилота и парашютиста. Создать притягательный облик Ф. Коллору помогли и его связи с бразильской телекомпанией «Глобу», крупнейшей в Латинской Америке и четвертой в мире среди коммерческих телестанций, которая умело рекламировала претендента. На выборах Ф. Коллор занял первое место, получив 28,5% голосов.

На второе место, тоже несколько неожиданно, вышел боевой; лидер рабочего движения Бразилии, руководитель Партии тру-| дящихся Луис Инасиу да Силва («Лула») с 16% голосов. Немного отстал от него лидер трабальистов Л. Бризола. Руководитель основной правящей партии ПБДД набрал всего 4% голосов, а кандидат


компартии – 1%. Во втором туре 17 декабря все левые силы поддержали Л. Инасиу да Силву, который получил немногим менее половины голосов. Никогда левые в Бразилии не имели такой широкой поддержки. Ф. Коллор победил при поддержке правых и умеренных сил с небольшим перевесом и 15 марта 1990 г. стал президентом республики.

Своей стратегической целью новый президент объявил ликвидацию отсталости и модернизацию страны, с тем чтобы Бразилия вступила в XXI век современной нацией, составной частью развитого мира. Ближайшей первостепенной задачей он и его 37-летняя министр экономики, финансов и развития Зелия Кардозу де Мелло, профессор-экономист из университета Сан-Паулу, считали преодоление инфляции и бюджетного дефицита. Уже в марте 1990 г. были приняты чрезвычайные меры «шоковой терапии». На полтора года была заморожена основная масса банковских вкладов (кроме мелких сумм), благодаря чему из обращения сразу искусственно было изъято Уз денежной массы (бразильцы метко окрестили эту меру «великой конфискацией»). Были заморожены цены и зарплата, введены новая денежная единица – крузейро и свободный рыночный курс доллара. Инфляция упала с 90% в марте почти до нуля в апреле.

Параллельно началось сокращение государственных расходов путем приватизации убыточного государственного сектора и уменьшения государственной администрации. Количество министров сократилось с 23 до 12. Широко рекламировалось наступление на привилегии, коррупцию, спекуляцию. Продавались с аукционов тысячи лимузинов, служебных квартир и вилл высшей администрации.

Правительство Ф. Коллора отказалосьот протекционистской политики. В 1990 г. были отменены государственные дотации, экспортно-импортные ограничения, намного сокращены или отменены налоги на импорт. В отношении иностранных товаров и капиталов стала проводиться политика «открытых дверей». Отныне удержаться на плаву национальные предприниматели могли только модернизируя производство и снижая себестоимость продукции.

Бразилия возобновила платежи по внешней задолженности, но в ограниченных масштабах, отстаивая приоритет экономического развития. В счет погашения задолженности продавались акции государственных предприятий.

Коллор высказался против засилья латифундизма. Были введены дополнительные налоги на необрабатываемые помещичьи земли. Правительство обещало за 5 лет наделить землей полмиллиона нуждающихся семей. Земля, на которой обитали индейские племена, передаваласьв их собственность согласно конституции 1988 г,


Специальное внимание обращалось на защиту окружающей среды, особенно в бассейне Амазонки, приобретение экологически чистых технологий. В июне 1992 г. в Бразилии, в Рио-де-Жанейро, состоялась конференция ООН по окружающей среде и развитию.

Стремясь упрочить конституционный режим, правительство Ф. Коллора приняло меры, чтобы полностью отстранить военных от участия в политике. Была распущена Национальная служба безопасности, замененная специальным секретариатом при президенте.

Крутые правительственные меры, особенно изъятие из обращения основной части платежных средств, уменьшив инфляцию и дефицит госбюджета, в то же время привели к дезорганизации производства и падению реальной заработной платы, росту и без того значительной безработицы, бедственному положению многих бразильских предпринимателей. Промышленное производство в 1990 г. упало на 9%, ВВП уменьшился на 4,6%. Правительство натолкнулось на рост недовольства и забастовок рабочих и служащих, особенно государственного сектора. Усилилась оппозиция политике Коллора со стороны Партии трудящихся и других левых сил. В конце 1990 – начале 1991 г. инфляция увеличилась до 20% в месяц, а всего за 1990 год достигла 2000%.

«Железной» Зелий Кардозу, с именем которой были связаны суровые меры 1990–1991 гг. в области экономики, в мае 1991 г. пришлось подать в отставку. Новым министром экономики, финансов и планирования стал Марсилиу Маркие Морейра, бывший банкир и посол Бразилии в Вашингтоне. Экономическая политика была несколько смягчена. Начались либерализация цен и «размораживание» банковских вкладов. Удалось добиться рефинансирования и частичного сокращения внешней задолженности республики, увеличения притока иностранного капитала (с 5 млрд. долл. в 1990 г. до 11,2 млрд. в 1991 г.). Объем экспорта в 1992 г. достиг 36 млрд. долл. (на 14,5% больше, чем в 1991 г.), в полтора раза вырос положительный баланс внешней торговли – до 15,6 млрд. долл. Правда, во многом это объяснялось сужением внутреннего рынка, что побуждало товаропроизводителей искать выхода на внешние рынки. Доля готовой промышленной продукции в бразильском экспорте выросла до 60%, в то время как удельный вес кофе, спрос на который на мировом рынке упал, снизился до 5,5%. Кофейные плантации сокращались.

Но вывести экономику страны из кризисного состояния так и не удалось. Сохранился большой дефицит бюджета. Инфляция за 1991 год составила 480%, а в 1992 г.– 1142%, тогда как нигде больше в Латинской Америке она уже не превышала двузначной цифры. Промышленное производство в 1992 г. снизилось на 4,7%. Экономический спад продолжался третий год.


Причин плачевного состояния бразильской экономики было немало. Прежде всего, крутые финансовые меры правительства Коллора подорвали деловую активность и доверие предпринимателей и широких слоев населения к его политике. Высокие налоги препятствовали росту производства и потребления, но не помогли уменьшить дефицит госбюджета. 65% бюджетных средств Бразилии расходовалось на оплату огромной внешней и внутренней задолженности, достигавшей соответственно 120 и 100 млрд. долл. Из-за слабого контроля не поступала половина налоговых сборов. Огромные суммы казна теряла вследствие коррупции государственной администрации – махинаций с распределением и реализацией госзаказов. Инфляцию подстегивало искусственное взвинчивание ценнапотребительском рынке монополизировавшими торговлю картелями. Сужение внутреннего рынка из-за падения покупательной способности большинства потребителей и возросшая конкуренция импортной продукции разоряли местное производство. Особенно пострадали мелкие и средние предприниматели. Из-за углубления кризиса и изменения обстановки в мире после окончания «холодной войны» на грани банкротства оказался некогда мощный военно-промышленный комплекс, дававший большую валютную прибыль в 80-е годы.

В годы президентства Ф. Коллора были резко урезаны расходы на образование, здравоохранение и другие социальные нужды. Ассигнования на науку уменьшились в 5 раз, создав угрозу разрушения научного потенциала страны. Официально учтенная безработица за 1990–1992 гг. увеличилась с 8,7% до 13% ЭАН. Покупательная способность средней зарплаты оказалась вдвое ниже, чем в 1985 г. 45% бразильцев проживали в условиях абсолютной бедности.

В стране зрело всеобщее недовольство. Даже совещание президентов крупнейших промышленных фирм Бразилии в сентябре 1992 г. заявило, что выполнение правительственной программы самоубийственно для национальной экономики.

Особое возмущение вызвал рост коррупции, спекулятивных махинаций, захвативших государственную администрацию, высшие эшелоны власти. За 2,5 года президентства Коллора было зафиксировано 570 тыс. случаев коррупции. В крупных финансовых аферах оказались замешанными ближайшее окружение президента, его жена и сам Коллор, пришедший к власти под лозунгами искоренения коррупции. Сведения об этом поступили в мае 1992 г. от брата президента и других лиц. В парламенте была создана комиссия по изучению предъявленных обвинений. В ходе расследования выявилась неприглядная картина на вершине бразильского Олимпа. Только на обустройство личной резиденции Коллора было израсходовано 11 млн. долл. не из его кармана. 26 августа


парламентская комиссия признала действия Ф. Коллора «несовместимыми с достоинством и честью главы государства». Бразилию потрясли многотысячные манифестации с лозунгами «Долой Коллора!», «Воров за решетку!», «Импичмент президенту!». Против Коллора выступили почти все политические партии. 29 сентября 1992 г. палата депутатов подавляющим большинством голосов высказалась за возбуждение «импичмента» президенту (конституционного обвинения с отстранением от власти). Собравшиеся на улицах толпы бразильцев приветствовали это решение. 2 октября сенат отстранил Ф. Коллора на период рассмотрения дела об «импичменте» в верхней палате от исполнения обязанностей президента, которые, согласно конституции, были переданы вице-президенту Итамару Франку.

В случае подтверждения сенатом (в срок не более 180 дней) обвинения Коллор окончательно смещался с поста президента и мог быть привлечен к уголовной ответственности. Избежать такой перспективы он мог только добровольной отставкой. До самого последнего момента Коллор отказывался сделать это. И лишь утром в день, когда сенат уже готовился вынести обвинительное решение, 29 декабря 1992 г. Ф. Коллор заявил о «добровольной» отставке. В качестве нового президента 30 декабря к присяге был приведен Итамар Франку, который должен был занимать этот пост до иетгчения конституционного срока полномочий ушедшего в отставку президента–до 1 января 1995 г.

Впервые в истории Бразилии и всей Латинской Америки острый политический кризис разрешился досрочным отстранением президента от власти конституционными методами.

Новый президент, 63 лет, в прошлом администратор, затем сенатор, имел незапятнанную репутацию. В октябре 1992 г. И. Франку, будучи еще исполняющим обязанности президента, сформировал при поддержке парламента коалиционное правительство из представителей различных политических течений– от правых до левых. И. Франку обещал бороться против коррупции и преступности, за моральное оздоровление общества.

В социально-экономической политике нового правительства постепенно наметились существенные изменения. И. Франку заявил, что выступает за модернизацию и продолжение экономических реформ, но не ценой обнищания населения, за стабилизацию экономики без шока и экстремальных мер. Он высказался за перенесение акцента с сугубо финансовых мер на стимулирование производства и решение социальных проблем. Правительство И. Франку рассчитывало оживить производственную деятельность снижением налогов и процентных ставок, поощрением экспорта, поддержкой мелких и средних предпринимателей. Приватизация убыточных предприятий госсектора должна была продолжаться, за исключением стра-


тегических отраслей (энергетика, нефтедобыча, телекоммуникации), с более широким участием в приобретении акций и деятельности приватизируемых предприятий их персонала. Часть выручки от приватизации должна была пойти на создание новых рабочих мест и социальные программы. Намечалась аграрная реформа. Началось осуществление мер по усилению контроля за сбором налогов, введен временный налог на все банковские операции с целью пополнения казны. На основные продукты и предметы первой необходимости были установлены государственные цены, чтобы пресечь спекуляцию.

Это был явный отход от ортодоксальных монетаристских «неолиберальных» рецептов «шоковой терапии», неудачная попытка осуществления которых в Бразилии в 1990–1992 гг. привела к экономическому и социально-политическому кризису и падению президента – ее проводника. Решающая роль в осуществлении новой социально-экономической политики принадлежала министру экономики Фернанду Энрики Кардозу, известному экономисту и социологу, в прошлом левому радикалу. Многие специалисты и эксперты в стране и за рубежом предрекали неудачу нового курса. Действительно, инфляция в 1993 г. подскочила до 2500%. Но зато правительству удалось после нескольких лет спада увеличить ВВП на 4,5%, а промышленное производство на 9%, обеспечить рост доходов от внешней торговли. Золотовалютные запасы достигли 30 млрд. долл. В 1994 г. рост экономики продолжался. Опираясь на эти достижения в 1994 г. Кардозу усилил наступление на инфляцию серией бюджетных, налоговых и валютных мер. Крузейро был заменен реалом, курс которого, подкрепленный золотовалютными фондами государства, стал более стабильным. Инфляция упала с 50% в месяц до 6% в августе 1994 г. с тенденцией к дальнейшему понижению. Бразилия начала выходить из кризисной ситуации. Эти успехи обеспечили избрание Ф. Э. Кардозу президентом Бразилии 3 октября 1994 г.

Социально-политический кризис 1992 г. подорвал сам престиж президентской власти и обострил споры вокруг государственного устройства Бразилии: оставаться ли ей президентской республикой. Влиятельнейшие парламентские партии стали высказываться за парламентскую республику, хотя это и не было в традициях Латинской Америки. Среди части населения даже оживились настроения в пользу конституционной монархии, ностальгическое воспоминание о «старых добрых» временах Бразильской империи XIX в. 21 апреля 1993 г. по этим вопросам состоялся плебисцит, в котором участвовало 74,5% избирателей. Более 55% из них высказались все же за президентскую республику, около 25% – за парламентскую.. Свыше 10% желали восстановления монархии.


Отказавшись, как и Аргентина, от мечты стать ядерной державой, Бразилия продолжила осуществление космической программы. Строительство бразильского космодрома «Алкантара» вступило в завершающую стадию. 9 февраля 1993 г. был выведен в космос первый бразильский (и латиноамериканский) спутник, пока с помощью американской ракеты. Но уже в конце марта 1993 г. в Алкантаре состоялся пробный запуск первой бразильской ракеты-носителя.

Переход Бразилии к демократическому режиму был отмечен ростом позитивных тенденций в ее внешней политике и ее активности на мировой арене. Правительство Ж. Сарнея восстановило дипломатические отношения с Кубой. Оно явилось одним из создателей Группы поддержки Контадоры, выступив против иностранного вмешательства в Центральной Америке, за мирное урегулирование центральноамериканского конфликта. Бразилия выдвинула проект создания зоны мира и сотрудничества в Южной Атлантике, развивала связи с Движением неприсоединения.

Первостепенное внимание Бразилия уделила интеграционным процессам в регионе, претендуя на влиятельную роль в них. Курс на интеграцию Бразилии с Аргентиной и Уругваем с 1986 г. позволил добиться больших успехов в их экономическом сотрудничестве. Аргентино-бразильский товарооборот достиг в 1988 г. 1,6 млрд. долл., а в 1990 г.– 2,3 млрд. Коллор подписал в 1990 г. ряд новых соглашений с президентом Аргентины Менемом о совместной предпринимательской деятельности.

В марте 1991 г. подписан договор о создании общего рынка Бразилии, Аргентины, Уругвая и Парагвая (МЕРКОСУР). Рост экономического сотрудничества и товарооборота со странами МЕРКОСУР помог преодолению Бразилией экономических трудностей. В декабре 1992 г. в Сан-Паулу в здании, сооруженном по проекту знаменитого бразильского архитектора Оскара Нимейера, была торжественно открыта штаб-квартира Латиноамериканского парламента.

В октябре 1988 г. состоялся первый в истории визит бразильского президента Ж. Сарнея в Советский Союз. Однако возможности эффективного экономического сотрудничества СССР, а затем России с Бразилией оказались ограниченными. В 1992 г. взаимный товарооборот достигал лишь 280 млн. долл.– менее 0,5% внешней торговли Бразилии. Большое внимание уделялось развитию сотрудничества с Японией, Китаем и другими странами Юго-Восточной Азии.

В период кризиса в районе Персидского залива (1990–1991) Бразилия осудила захват Кувейта Ираком и солидаризовалась с мерами ООН и коалиции государств во главе с США по


освобождению Кувейта. Правда, Бразилия не принимала участия в коалиции и в войне, но она присоединилась к эмбарго Ирака, что стоило ей больших материальных потерь, ибо между Ираком и Бразилией до того существовали значительные экономические связи. Бразилия экспортировала в Ирак оружие на миллиарды долларов, получая взамен в больших количествах иракскую нефть. Разрыв этих связей побудил правительство Коллора переориентироваться на импорт нефти из Венесуэлы и Мексики.

Будучи крупнейшим государством Латинской Америки, Бразилия претендовала на более активную роль в ООН, особенно в связи с избранием ее членом Совета Безопасности ООН на двухлетний период. Начиная с 1 января 1993 г. Бразилия приняла участие в миротворческих акциях ООН на территории бывшей Югославии. Представитель Бразилии в феврале 1993 г. был назначен главой воинского контингента ООН по контролю за переходом к демократической форме правления в Мозамбике.

В развитии Мексики, не пережившей этапа военных диктатур, отличавшейся сравнительно стабильной политической структурой, которая характеризовалась сочетанием конституционности с монополией на власть правящей партии, демократии с авторитарно-бюрократическими тенденциями, имелись свои особенности. Здесь не было резких перепадов в социально-политическом развитии. Но и в Мексике 80-е годы характеризовались существенными изменениями в политике правящих кругов, общее направление которых совпадало с тем, что наблюдалось в целом в Латинской Америке и во многих странах мира. Пришедшее к власти в разгар финансового и экономического кризиса 1982–1983 гг. правительство Мигеля де ла Мадрида (1982–1988) выдвинуло в соответствии с рекомендациями международных финансовых организаций программу экономии и переориентации усилий в большей мере на частный сектор, поскольку, как считали эксперты, участие государства в мексиканской экономике стало чрезмерным, привело к государственному монополизму, ослаблению конкуренции и снижению эффективности производства. Началась приватизация некоторых государственных предприятий, особенно. активизировавшаяся в 1984–1985 гг. Уменьшились государственные расходы, стал сокращаться административный персонал. Была предпринята частичная приватизация национализированной предыдущим правительством банковской системы. Некоторые предприятия приобрели профсоюзы, часть акций распространялась среди трудящихся. Был либе-рализирован режим для иностранных инвестиций, сокращены ограничения на импорт. Закон, ограничивавший долю иностранного капитала 49% акций, практически перестал соблюдаться.


В 1984–1985 гг. рост экономики возобновился. Строилась первая в стране АЭС. Но очень скоро новое падение цен на нефть опять ухудшило ситуацию. В 1986 г. ВВП сократился на 3,7%. Инфляция в 1987 г. достигла 143,6%. Быстрый рост населения (с 48 млн. человек в 1970 г. до 84 млн. в 1992 г.) создавал дополнительные трудности. Более половины экономически активного населения не имело стабильной занятости. За 1983–1987 гг. страна получила кредитов из-за рубежа на 31 млрд. долл., но за эти же годы выплатила по внешней задолженности 67,4 млрд. Несмотря на это, внешний долг к 1989 г. превысил 107 млрд. долл. Утечка национальных капиталов в США и другие страны за 1982–1987 гг. достигла 50 млрд. долл. Все это не позволило Мексике выйти из финансовых и экономических затруднений, которые отражались и на социально-политической обстановке.

Усилилось давление рабочего класса на правительство. Если в начале 70-х годов в забастовках участвовало крайне незначительное количество трудящихся (менее 10 тыс. в год), то в начале 80-х годов ежегодно бастовали сотни тысяч человек. Численность профсоюзов выросла в несколько раз – до 7,5 млн. человек в середине 80-х годов. Почти все они объединялись в конфедерации, входившие в контролируемый правящей Институционно-революционной партией (ИРП) Конгресс труда. Крупным профцентром оставалась Конфедерация трудящихся Мексики (5,5 млн. человек). Радикализация настроений рабочих и служащих привела к тому, что КТМ и Конгресс труда заняли более автономную и критическую позицию в отношении правительства, отстаивая интересы трудящихся.

Наметился отход значительной части избирателей от ИРП. Правая оппозиционная Партия национального действия (ПНД) в 1982 г. получила 15,7% голосов и 51 мандат (из 400) в палате депутатов. В 80-е годы ПНД стала занимать более умеренные позиции. Выступая против монополии ИРП на власть, против авторитаризма, за демократизацию режима и политический плюрализм, она по этим вопросам сблизилась с левой оппозицией. На левом фланге политической жизни в ноябре 1981 г. компартия и еще 4 небольшие партии создали Объединенную социалистическую партию Мексики (ОСПМ) на основе марксистско-ленинской платформы. Однако это не привело к увеличению массовой базы новой партии. На всеобщих выборах 1982 г. ОСПМ получила 4,4% голосов и 17 мест в палате депутатов – меньше, чем бывшая компартия в 1979 г. (5,2% и 18 мандатов). В ноябре 1987 г. ОСПМ и еще 5 малых левых партий объединились в Мексиканскую социалистическую партию (МСП).

В 1986 г. в Мексикебыла осуществлена новая политическая реформа. Был увеличенсостав палаты депутатов с400 до500 мест,


расширены права оппозиции на пропорциональное представительство. Оппозиционным партиям предоставлялось финансовое обеспечение избирательной кампании за счет государства.

Накануне всеобщих выборов 1988 г. из рядов самой правящей партии выделилось сильное левое течение во главе с Каутемоком Карденасом, сыном президента-реформатора 30-х годов Ласаро Карденаса (получившим такое имя в честь последнего ацтекского правителя Каутемока, который в 1520–1521 гг. оказал упорное сопротивление испанским завоевателям). Движение К. Карденаса составило основу широкой коалиции левых сил – Национального демократического фронта (НДФ), в который вошла и МСП. На выборах в июле 1988 г. ИРП вместо привычного подавляющего большинства получила 50,3% голосов (в 1982 г.– 70,9%) и 263 мандата из 500 в палате депутатов. Укрепила свои позиции ПНД (более 17% и 101 мандат). Национальный демократический фронт добился 31,1% голосов и 136 мандатов. Никогда левые силы Мексики не достигали такого успеха. По утверждениям оппозиции, власти скорректировали данные об итогах голосования в свою пользу, с тем чтобы не дать доступа к власти своим оппонентам, которые в действительности получили больше голосов, чем правящая партия.

Перед новым президентом Карлосом Салинасом де Гортари, вступившим в должность 1 декабря 1988 г., встала непростая задача укрепить пошатнувшийся авторитет правящей партии и добиться решения социально-экономических проблем. Экономист по образованию, К. Салинас де Гортари в правительстве М. де ла Мадрида был министром программирования и бюджета. Его правительство предприняло новые шаги по распродаже государственных компаний и их акций, по поощрению частного капитала. Национализированные в 1982 г. банки в 1991–1992 гг. вновь были переданы в частные руки. Всего до 1992 г. было приватизировано 7-і государственных предприятий. Выручка от их продажи (за 1988–1992 гг. 21,5 млрд. долл.) шла на оплату внешней задолженности и социальных программ. Под контролем государства остались нефтяная и нефтеперерабатывающая, другие отрасли добывающей промышленности, энергетика. Принимались меры по их модернизации.

В 1989–1990 гг. Мексика достигла соглашений с коммерческими зарубежными банками о сокращении части огромной внешней задолженности (со 107 до 92 млрд. долл.) и снижении процентных ставок. Правда, поступление новых кредитов в начале 90-х годов вновь увеличило внешнюю задолженность до 101 млрд. долл. в 1992 г.

В декабре 1988 г. правительством, предпринимательскими организациями, профсоюзами и крестьянскими объединениями был подписан Пакт стабилизации и развития экономики и сельского хозяйства, затем ежегодно продлевавшийся. Он предусматривал сдер-


живание цен, сокращение налогов с населения, субсидии и гарантированные цены на ряд сельскохозяйственных продуктов.

Предметом беспокойства правительства стал аграрный сектор, пребывавший все 80-е годы в состоянии застоя, что повлекло рост импорта продовольственных товаров. С сельским хозяйством было связано 30% населения Мексики. Его доля в общем национальном производстве составляла 8%. Стагнация аграрного сектора объяснялась скованностью крестьянского хозяйства ограничительными рамками преобладавшей общинной собственности и дальнейшим дроблением и без того мелких и малоимущих крестьянских наделов, большинство которых не достигало 5 га и не могло обеспечить нормальный прожиточный уровень. Сказалось и то, что долгое время индустриализация проводилась за счет низких закупочных ценнасельскохозяйственные товары. Финансовая поддержка государством крестьянских общин – эхидо была недостаточной, они задолжали большие суммы банкам. Система управления сельским хозяйством и общинная администрация были поражены коррупцией.

В январе 1992 г. правительство добилось реформ конституции, в результате которой крестьяне-общинники приобрели право собственности на землю. Отныне они могли продавать свои наделы другим общинникам, сдавать их в аренду, создавать производственно-торговые объединения, в том числе с участием государства и посторонних лиц. Но запрет на образование латифундий оставался в силе. Ни один член общины не мог владеть более 5% ее земли. Коллективные общинные угодья не могли продаваться или арендоваться. Государство обещало помочь общинам в ликвидации их долгов и продолжить осуществление социальных программ в деревне.

Аграрная реформа 1992 г. имела целью создать условия для роста крепких индивидуальных и ассоциированных хозяйств, привлечения в аграрный сектор частного капитала и внедрения новых технологий. Следствием реформы должны были стать усиление конкуренции и социальной дифференциации среди крестьян-общинников, высвобождение и отток в города избыточного сельского населения за счет разорения неэффективных мелких хозяйств, подрыв общинной системы.

Мерами, строгой экономии правительству Салинаса удалось стабилизировать валютно-финансовое положение и курс песо к доллару. В январе 1993 г. был введен в оборот новый песо, равный 1000 старых. Инфляция уменьшилась со 158% в 1987 г. до 30% в 1990 г. и 12% в 1992 г. Приток иностранных инвестиций увеличился с 2,7–2,9 млрд. долл. в 1989 и 1990 гг. до 23 млрд. в 1992 г; (половина всех зарубежных инвестиций в Латинской Америке). С 1989 г. неуклонно росло производство. Прирост ВВП в 1989–1991 гг. достигал 3,3–4,4% в год при увеличении населения


на 2% в год. В 1989 г. вошла в строй первая мексиканская атомная электростанция (АЭС). Выросли валютные запасы республики.

Правительство Салинаса де Гортари предприняло акции против наркомафии и коррупции. Была арестована коррумпированная группа лидеров влиятельнейшего профсоюза нефтяников. За 5 лет (до ноября 1993 г.) было уничтожено 100 тыс. га плантаций наркотических культур, задержано 89 тыс. лиц по подозрениям в причастности к наркобизнесу.

Проводя экономические реформы, Салинас выступал за сочетание рыночной экономики с сохранением некоторых регулирующих функций государства. Он выдвинул концепцию «социальной либо рализации» – соединения идеалов свободы и социальной справедливости. Президентом была разработана и от его имени осуществлялась широко разрекламированная программа национальной солидарности. Она предусматривала жилищное строительство, строительство школ, больниц, дорог, систем водоснабжения, электрификацию в наиболее заброшенных и бедных районах республики. В 1993 г. на эту программу было выделено 2,5 млрд. долл.

При очевидных достижениях экономическая политика Салинаса имела изъяны и уязвимые моменты. Сходными с Аргентиной и Бразилией противоречиями были отмечены процессы приватизации и либерализации экономики и внешней торговли. Аналогичные другим странам проблемы порождала внешняя задолженность. Правда, большие выплаты по внешнему долгу к 1993 г. удалось несколько сократить. Стремительное вторжение иностранных товаров и капиталов привело к свертыванию национального производства в некоторых отраслях экономики. Рост объема импорта с 11–12 млрд. долл. в 1986–1987 гг. до 40 с лишним млрд. в 1992 г. сопровождался возникновением в 1989 г. негативного внешнеторгового баланса, который в 1993 г. достиг уже 21,6 млрд. долл. За счет обильного притока в страну капиталов извне Мексике удалось успешно покрывать возникший финансовый дефицит и даже обеспечивать значительные валютные резервы. Но уменьшение этого потока в любой момент могло поставить мексиканскую экономику под удар. С 1991 г. наметилась тенденция к снижению темпов экономического роста (с 4,4% в 1990 г. до 2,8% в 1992 г. и 0,4% в 1993 г.).

Несмотря на принимавшиеся меры, расширялись масштабы преступности и коррупции. За 8 месяцев в 1992 г. было уличено в коррупции 15% персонала столичной полиции.

Хотя К. Салинас неоднократно подчеркивал социальную устремленность проводимых реформ, реальные масштабы социальной политики были весьма скромными. Рост экономики не принес улучшения в положении основной части населения. Средний уровень


жизни в стране в 1992 г. оставался ниже, чем в начале 80-х годов. Сохранялась тенденция к снижению реальной заработной платы в промышленности. Ограничивались права трудящихся и их организаций на приватизируемых предприятиях, особенно в филиалах ТНК. Официально учтенная безработица в 1992 г. охватывала 13,5% рабочей силы. Около 70% мексиканцев проживало в бедности. Зато в 1994 г. в Мексике уже было 24 миллиардера (в 1987–только один), во всей остальной Латинской Америке их было 18.

По инициативе К. Салинаса принимались некоторыемеры подемократизации правящей Институционно-революционной партии, чтобы поднять ее авторитет и престиж. Однако ка практике суть правящей партии как сросшейся с государством авторитарной структуры, возглавляемой президентом, сохранилась.

Левой оппозиции после 1988 г. сберечь достигнутое единствонеудалось, НДФ распался. Основные его участники – движение К. Карденаса и МСП в мае 1989 г. создали новую Партию демократической революции (ПДР), которую возглавил К. Карденас. Вскоре значительная часть социалистов вышла из ПДР, воссоздав несколько небольших самостоятельных партий. Тем не менее ПДР осталась крупнейшей силой левой оппозиции. Левые партии критиковали правительственный курс на приватизацию и либерализацию экономики, высказывались в защиту интересов трудящихся, за дальнейшую демократизацию страны, хотя и не выдвинули убедительного альтернативного социально-экономического проекта.

Деятельность правительства К. Салинаса на первых порах привела к укреплению доминирующей роли ИРП в политической жизни республики, пошатнувшейся было в 1988 г. На выборах в Национальный конгресс в августе 1991 г. правящая партия получила 61,4% голосов и 320 мест из 500 в палате депутатов. На второе место вышла ПНД – 17,7% и 89 мест. Партия демократической революции К. Карденаса понесла большие потери, получив 8,2% голосов и 41 мандат. Еще 50 мандатов приобрели другие левые партии.






Дата добавления: 2015-09-11; просмотров: 122;


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2017 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.371 сек.