Лекция 7. ИСТИНА КАК ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ ПОЗНАНИЯ

1. Философские уровни понимания истины.

2. Основные концепции истины в философии.

3. Аспекты истины.

4. Продукты постижения истины людьми.

 

Основная литература

Философия: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.Н.Лавриненко, проф. В.П.Ратникова. – М., 2004. С.366-369.

Хрусталев Ю.М. Философия. – М., 2004. С. 305-309.

Хрусталев Ю.М. Философия науки и медицины. – М., 2005. С. 360-362.

 

Дополнительная литература

Новая философская энциклопедия: в 4 т. – М., 2000-2001.

Островский Э.В. История и философия науки: учеб. пособие для студентов вузов. – М., 2007. С.124-125.

Рычков А.К., Яшин Б.Л. Философия: 100 вопросов-100 ответов: Учебное пособие для студентов вузов. – М., 1999. С. 72-73.

Спиркин А.Г. Философия. – М., 1999 Гл. XII. § 8 «Что есть истина».

Экман П. Психология лжи / Пер. с англ. – СПб., 2003.

 

1. Философские уровни понимания истины

Категория истины является центральной в гносеологии. Однако само понимание истины многоуровневое, и каждый из этих уровней порождает специфику ее понимания.

Онтологический уровень. Истина рассматривает­ся здесь как свойство самого бытия и даже как под­линное бытие, противостоящее бытию иллюзорному, не подлинному. В рамках религиозно-философских построений, мир платоновских идей или Царство Божие — истинны, ибо противостоят мнимому — теле­сному или греховному — чувственно воспринимаемо­му бытию. Истина здесь сопрягается с непосредствен­ной духовной очевидностьюи религиозным открове­нием.

В реалистических докт­ринах и обыденном сознании истина сопрягается с законосообразным или идеалосообразным бытием. Когда мы говорим “настоящий ученый”, “истинный гражданин своей страны”, “типичный представитель своей профессии” и т. д., то везде подразумеваем, что нечто бытийствует в полном соответствии со своим эталоном или идеа­лом. Гегель бы сказал, что здесь предмет соответствует своему понятию, а потому он и истинен.

Логико-семантический уровень.Это уровень, в рамках которого функционируют дедуктивные науки и где истина фиксируется терминами ”правильность”, “корректность”, “достоверность”. Под этим понима­ется формальная безупречность доказательства теоре­мы или получения какой-то логической формулы на основе исходно принятых аксиом и правил вывода.

Ценностно-экзистенциальный уровеньфиксирует­ся в русском языке словами правда, праведность, пра­вота.Под правдой в экзистенциальном аспекте пони­мается личностно продуманная и прочувствованная ценность, которая принимается человеком всем его существом и искренне утверждается им в жизненных поступках. Человек может при этом заблуждаться, за что он подлежит объективному моральному и социальному осуждению, но в субъек­тивном-то плане он поступает вполне искренне и прав­диво.

На гносеологическом уровнекатегориальный смысл истины заключается в содержа­тельной характеристике человеческих знаний,особен­но философского и научного характера, которые фик­сируются языковыми средствами и исследуются как языковые выражения. На этом уровне существует боль­шое количество моделей понимания истины.

2. Основные концепции истины в философии

 

Современное понимание истины предполагает диалог различ­ных философских концепций и синтез наиболее плодотворных идей в контексте современных представлений науки и культуры. В истории философии сложилось несколько подходов к определению этой категории.

Априористская концепцияутверждает, что истина или ряд истин изначально присущи человеку или человеческой душе в виде некого доопытного знания, которое можно раскрыть в каждом инди­виде через определенную методику, как бы заставляя человека “припомнить” заложенное в его сознании изначально. Таково учение индийской веданты о по­тенциальном всезнании человеческого атмана, тожде­ственного брахману; античное понимание знания как припоминания того, что некогда видела и слышала бессмертная душа; христианское учение о потенциаль­ном богоподобии человека, декартовская доктрина врожденных идей.

Конвенциональная модель истиныподдерживает идею, что истина — есть всегда продукт гласного (а чаще — негласного) согла­шения между участниками познавательного процесса. В разных науках и в разных сообществах (религиозных конфессиях, профессиональных группах и т.д.) су­ществуют разные “правила игры”, а все доказатель­ства строятся лишь на основе принятых конвенций. Соответственно, то, что может трактоваться в рамках одного научного сообщества как истинное знание, в другом будет расценено как знание ложное. Так всегда бывает, когда сталкиваются представители разных школ в науке и в философии.

Когерентная теория истины. Существует несколько вариантов данной теории. Самый популярный и известный из них утверждает, что истинное знание всегда внутренне непротиворе­чиво и системно упорядочено. Здесь происходит сбли­жение с трактовкой истины в смысле логической пра­вильности и корректности. При всей частичной обо­снованности такого подхода все-таки следует признать, что отсутствие логических противоречий и взаимосвя­занность суждений внутри какой-то теории еще отнюдь не свидетельствует о ее истине; и, наоборот, наличие диалектических и антиномических суждений внутри теории еще не дает оснований заключать о ее ложности.

Второй вариант теории когеренции утверждает, что истинной должна быть признана та гипотеза, которая не противоречит фундаментальному знанию, существу­ющему в науке. Данный крите­рий также нельзя абсолютизировать, ибо любая новая фундаментальная теория всегда какому-то общеприз­нанному знанию да противоречит.

Прагматическая версияистиныподчеркивает субъективный момент в составе человеческого знания, т.е. степень его пригодности на практике. Суть концепции сводится к тому, что знание дол­жно быть оценено как истинное, если способно обеспе­чить получение некоего реального результата (экспе­риментального, утилитарно-прагматического и т.д.). Иными словами, истинность отождествляется здесь с пользой или результативностью.

Однако утилитар­ную направленность науки не следует преувеличивать. Множество открытий совершались творцами, конечно же, не из утилитарных соображений, а из чистой люб­ви к истине. Многие научные теории в момент их со­здания вовсе не имеют никакого экспериментального и технического применения. Более того, самые страте­гически значимые идеи, тем более в философии, по определению бескорыстны и антиутилитарны.



Экзистенциалистские концепциидостаточно разнородны, но сближаются в плане ценностного истолкования истины.

Во-первых, может быть выдвинут тезис, что исти­ной следует считать такое знание, которое способству­ет творческой самореализации личности и стимулиру­ет ее духовный рост. В роли такового способно высту­пить и объективно ложное знание, лишь бы оно глубоко переживалось и творчески отстаивалось человеком. При таком подходе подчеркивается значение именно творческого человеческого измерения знания, претендующего на истинный статус.

Во-вторых, экзистенциальный аспект истины мо­жет быть открыт в ситуациях пограничных, зачастую на грани жизни и смерти. “Свет истины” как бы вли­вается в “трещины” его личной судьбы, порой зас­тавляя переосмысливать многие предрассудки и житейские стереотипы.

Наконец, третий ракурс экзистенциального виде­ния истины смыкается с онтологическим ее аспектом. Истина в ее греческом значении (aleteia), по М. Хайдеггеру, означает несокрытость бытия, т. е. некое подлин­ное его измерение, которое всегда пребывает в нас и с нами, но которое надо просто научиться видеть и слышать. Человек техногенно-потребительского обще­ства, ориентированный на покорение природы и удов­летворение своих безмерных телесных потребностей, отгородился от истины системой своих научных абст­ракций, миром технических устройств и пустых слов. Отныне «свет истины» доступен лишь поэтам, философам, святым праведникам и подвижникам, созерцающим его «нетелесными очами сердца». Здесь идет последовательное возвра­щение к классической концепции истины в платони­ческом понимании и ее отождествление с откровени­емкак атрибутом религиозного опыта.

Классическая концепцияпод истиной понимает соответствие че­ловеческих знаний реальному положению дел, какой-то объективной действительности, достаточно полное и точное отражение некоего объекта в мышлении человека. В явной форме клас­сическую концепцию можно найти уже у Платона и Аристотеля. Определяя истинность как соответствие мнений, утверждений с действительностью, Аристотель считал истинность не свойством вещей, а свойством представлений и суждений. Коротко говоря, истиной с этой точки зрения может называться объективная информация. Эта точка зрения на истину легла в основу всей европейской цивилизации, в особенности классической науки, прежде всего естествознания. Классическая концепция всегда была и до сих пор остается наиболее влиятельной не только среди фило­софов, но и среди ученых, ибо в наибольшей степени соответствует их интуитивной вере в то, что они не творят научные гипотезы и теории по своему собствен­ному усмотрению, а познают нечто в самом бытии, и что полученное ими знание — не фикция, а вскрывает объективные закономерности мироздания.

Диалектико-материалистическая (марксистская) концепцияистины, при­нимающая аристотелевские идеи как исходные, создана на основе по­нимания познания как отражения. Истина понимается здесь как знание, соответствующее действительности, причем характер и степень этого соответствия изменяются в определенных пределах, уточняются в связи с про­грессом науки и практики. Именно практика, обладающая такими чертами, как материаль­ность (предметность), объективность, социально-историческая обу­словленность, позволяет проверить идеальные знания и представ­ления, воплотив их в материальную деятельность и объекты, под­чиняющиеся объективным законам природы и общества.

Изложенная марксистская концепция истины требует сегодня конструктивного переосмысления, поскольку, основываясь на идеа­лах и нормах классической науки XIX века, она во многом не со­ответствует современным научным представлениям. Прежде всего, стало очевидным, что практика в ее материально-предметной форме не является универсальным критерием истины, поскольку в такой сфере, как логико-математическое знание, а также в различных областях гуманитарного знания, где объект исследования — тексты, применяются другие способы оценки - логические, семиотические, семантические, системные или культурно-исторические. Относи­тельность такого критерия истины проявляется в том, что практика ограничена уровнем развития производственно-технических и экс­периментальных средств и не всегда возможным завершением про­цесса проверки. Это означает, что как критерий истины материаль­ная практика должна быть взята в процессе движения и развития.

Невозможно также принять традиционное понимание объектив­ности истины как воспроизведения объекта таким, каким он сущест­вует сам по себе, вне и независимо от человека и его сознания. Ус­ловием объективности истины в этой концепции является исключение субъекта, его деятельности из результатов познания, что не соответ­ствует реальному познавательному процессу. Познание, как было показано ранее, не сводится к зеркально-отражательным процедурам получения чувственного образа как "слепка", копии вещи, а предстает сложными образами, формирующимися в системе творчески-проективной, интерпретирующей деятельности субъекта, содержащей компоненты социального и культурно-исторического опыта.

Субъект "творит" истину, преобразуя объект, себя и свое знание о мире и объекте. Условием получения истины являются личное творчество, поиск, риск, разработка способов проверки, обоснования, а главное - свобода ответственно, нравст­венно мыслящего и действующего субъекта.

Марксистская концепция истины учитывала сопоставление не знания с вещью, но упускала соответствие вещи знанию. Соответствие предмета, вещи своему поня­тию имеет различные смыслы. Для Платона это совпадение вещи с предшествующей идеей; в христианско-теологической интерпрета­ции оно предстает как соответствие сотворенных вещей заранее мыслимой божественной идее; в кантовской философии оно суще­ствует как трансцендентальная идея: "предметы считаются с нашим познанием".

 

3. Аспекты истины

Как видно из перечисленных концепций истины, она многогранна. Прежде всего, следует выделить объективный и субъективный аспекты.

С этих позиций нам представляется вполне ра­зумным определение истины как такого объективно­го содержания наших знаний, которое не зависит ни от человека, ни от человечества.Подобное понима­ние восходит к марксисту В.И. Ленину, но оно может разделяться мыслителями и совершенно иных фило­софских взглядов — например, интуитивистом Н.О. Лосским. По Н.О. Лосскому, истинаэто имманентное обладание идеей трансцендентной предметности.В обоих оп­ределениях подчеркнуты два важных момента: во-первых, знание, претендующее на истинность, необ­ходимо субъективно (имманентно) по форме своего су­ществования, т. е. имеет человеческое измерение. Без живого человека говорить об истине в гносеологичес­ком плане бессмысленно. Во-вторых, истинное знание объективно (трансцендентно) в смысле отсутствия в его содержании субъективно-психологических приме­сей (субъективистских домыслов или, в просторечье, отсебятины).

В субъективном плане истины:

— способ формулирования истины, форма ее выражения; каждый участник познания (личность, малая группа, масса людей) адаптируют информацию “под себя”, в связи со своими собственными потребностями и целями;

— заблуждения, искажения, незнание, ошибки; причем заблуждение и незнание не всегда помеха на пути к истине, но и катализаторы ее выработки.

Из понимания истины как объективной, не зависящей от индивидов, классов, человечества, следует ее конкретность. Конкретность истины - это зависимость знания от связей и взаимодействий, присущих тем или иным явлениям, от условий, места и времени, в которых они существуют и развиваются. Истина всегда конкретна, абстрактной истины нет. Это требует полноты анализа, учета существенных связей и отношений объекта с окружающим миром, включение его в исторические рамки и социально-культурную практику. Истина чаще всего имеет предметные границы, выходя за которые она транс­формируется в свою противоположность — заблужде­ние. Типичный пример заблуждений такого рода — это попытка 3. Фрейда объяснить культурные и соци­альные процессы на основе открытых им закономер­ностей бессознательной психической жизни индиви­да. Другой причиной заблуждений служит не экстра­поляция полученных знаний на иные предметные области, а огульное отрицание существования послед­них, как якобы несовместимых с открытой истиной. К примеру, ученый-физик заявляет, что явлений теле­патии не существует потому, что науке не известны физические взаимодействия, которые могли бы их переносить. Точно также долгое время ученые не мог­ли поверить в делимость атома, поскольку это, по их тогдашнему мнению, вело к уничтожению материи.

Однако соответствие знания действительности не происходит сразу, одномоментно, оно есть процесс, который можно описать с помощью диалектических понятий относительной и абсолютной истины.

 

Абсолютная истинапонимается различно:

— некий идеал познания по тому или иному вопросу — исчерпывающий по точности и полноте ответ на него;

— достоверные знания, проверяемые практикой, не отвергаемые дальнейшим ходом познания (в некоторых учебных пособиях понятие ”вечные истины“ используется некорректно, поскольку истина – всегда процесс, то вечных истин быть не может. Это не научный термин а оборот повседневной речи. То, что называют ”вечными“ истинами охватывается понятием ”факты“;

— те элементы в составе наличного знания, которые остаются постоянными временно — внутри определенной парадигмы науки (вроде классической физики или квантовой механики) и практики.

Граниотносительной истины:

— неизбежная неполнота сегодняшнего знания;

приблизительность нашей информации по глубине ее проникновения в сущность природных или социальных явлений;

— “информационный шум”, потери при производстве и особенно трансляции знания в зависимости от особенностей разных субъектов познания.

Т.о., абсолютная и относительная истины отражают разные степени - полную и неполную — соот­ветствия знаний действительности. Абсолютная истина, по выражению Ф. Энгельса, складывается из суммы относительных; в целом объективная истина в реальном процессе познания существует как абсолютно-относительное знание о действительности. Однако, современные гносеологии подчеркивают, что положение "абсолютная истина есть сумма относи­тельных истин" ошибочно, поскольку наука не развивается просто путем накопления, суммирования истинных знаний. Наряду с на­коплением идет непрерывный процесс переоценки, переосмысления этих знаний, особенно с появлением принципиально новых концеп­ций и открытий, как это было, например, после создания А. Эйн­штейном теории относительности или в результате разработки кон­цепций квантовой механики.

Т.о., истина процессуальна; это всегда процесс, а не просто результат познания. При нарушении этого процесса рост истины замедляется или прекращается. При гипертрофии момента устойчивости, абсолютности формируется догматизм, фетишизм, культовое отношение к авторитету. Абсолютизация относительности знания порождает скептицизм, агностицизм, релятивизм.

Процессуальность истины обнаруживается, по крайней мере,в трех планах:

Исторический план. Это постепенная кристалли­зация истинного знания в истории, когда неполное и фрагментарное знание какого-либо предмета на эмпи­рической стадии познания сменяется построением его “теоретического образа”, обеспечивающего целостное понимание и предсказание.

Логический план. Истинное знание никогда не от­крывается сразу и целиком, а требует логико-процес­суальных усилий мысли по своему изложению и, соот­ветственно, усвоению.

Экзистенциальный план. Истинное знание требу­ет для усвоения некоторой подготовки, а иногда и ду­шевной зрелости. Ко многим важным истинам и цен­ностям бытия человек приходит отнюдь не сразу, а путем мучительных борений и раздумий.

Процессуальность истины, диалектика абсолютных и относительных, субъективных и объективных компо­нентов в ней так или иначе выводят нас на централь­ную проблему: а на основе каких критериев мы вооб­ще расцениваем одно знание как истинное, а другое — как ложное.

4. Критерии истины

 

Под критерием истины понимается разрешающая процедура, позволяющая оценивать знание либо как истинное, либо как ложное. Если пытаться искать та­кую процедуру исключительно внутри самого знания, то возникает парадокс, схваченный в свое время еще Секстом Эмпириком: для нахождения такого крите­рия нужен, в свою очередь, критерий и так до беско­нечности.

1. Общественно-историческая практика челове­ка.Успешная объективация (или, грубо говоря, материализация) наших знаний в технических устрой­ствах, хозяйственной и социальной деятельности — серьезное свидетельство в пользу того, что мы ничего субъективно не измыслили, а познали нечто объектив­но сущее и значимое.

Формой научного проявления критерия практики является эксперимент, т. е. строго описанная и, жела­тельно, техническая воспроизводимая процедура про­верки опытных (эмпирических) следствий, выводимых из какой-либо теории. В связи с этим можно говорить о существовании эмпирических критериевистиннос­ти научного знания. Одним из таких эмпирических критериев (разрешающих процедур) служит верифицируемость теории, т. е. заключение об ее истинности на основании практического подтверждения выведен­ных из нее опытных следствий. Противоположный эмпирический критерий - фальсифицируемость, наце­ленный не на подтверждение, а, наоборот, на опровер­жение теоретической модели через опровержение (фальсификацию) выводимых из нее эмпирических следствий. Обе эти процедуры успешно используются в науке.

2. В случае, когда знание невозможно проверить на практике в науке используются логические критерииистины. Важнейшим из них является непротиворечи­вость, т. е. запрет на одновременное наличие сужде­ний «А» и «не-А» внутри научной гипотезы или тео­рии. Формально-логическая противоречивость озна­чает, что теория абсолютно не информативна, ибо из противоречия следует все, что угодно — бесконечный ряд суждений. Другой важный логический критерий истины — критерий независимости акси­ом, т. е. не выводимость одних исходно принятых до­пущений (аксиом, постулатов) теории из других. Об­наружение факта нарушения этого принципа — се­рьезное свидетельство в пользу ошибочности данной теории. Кроме этого говорят еще о критерии полноты теории. Семантическая полнота означает, что все суждения внутри данной теоретической модели явля­ются доказанными, а не произвольно введенными. Критерий синтаксической полноты гласит, что тео­рия является истинной (или точнее— корректной), если присоединение к ней произвольного суждения (формулы) делает ее противоречивой. Признавая не­обходимость логических критериев, мы, исходя из вышеуказанной диалектики познавательного процес­са, должны понимать их относительность и ограни­ченность эффективного применения.

3. Поэтому в естественных и обществоведческих, а отчасти и гуманитарных, науках используется целый спектр собственно теоретических критериевистины. Одним из них является критерий внутренней и внеш­ней когерентности знания, т. е. требование системной упорядоченности и взаимосогласованности положений внутри самой теории (гипотезы), а также желатель­ность ее согласования с фундаментальным и бесспорным знанием в науке. Другим важным теоретическим критерием исти­ны является принцип простоты теории. Он означает, в частности, что из двух конкурирующих в науке гипо­тез скорее всего будет избрана та, которая решает про­блему наиболее экономным и рациональным способом, использует меньшее количество исходных аксиом при том же объяснительном и предсказательном потенци­але, опирается на более простой математический ап­парат, не привлекает сложной терминологии и т. д.

Наконец, в науке используется еще один критерий, пожалуй, наименее прозрачный и рациональный, но часто оказывающийся решающим в ситуации выбора. Имеется в виду критерий красоты научной теории. Многие крупные ученые, в первую очередь, ориенти­руются именно на него. Эстетический критерий гар­монии, изящества, завершенности научных построений оказывается особенно популярным среди логиков, математиков и представителей естественных наук, хотя он не чужд ученым и из других отраслей знания. Все это свидетельствует, с одной стороны, о недопустимо­сти жесткого противопоставления друг другу различ­ных форм рационального постижения бытия, а, с дру­гой, о глубинной связи рациональных и внерациональных видов опыта.

 

1. Продукты постижения истины людьми

 

Истина и мнение,

истина и правда

В греческой философии истина устойчиво проти­вополагается мнению. Платон в своих диалогах пока­зывает, что мнение есть знание субъективное, полное психологических и разного рода иных предрассудков. В мире мнений причудливо перемешаны истина и ложь. Но даже если мнение и истинно, то это всегда — ис­тина в себе, т. е. необоснованное и крайне проблема­тическое знание. Мнение же, перешедшее из ранга ис­тины в себе в ранг истины для нас, представляет со­бой знание доказанное, т. е. удостоверенное в качестве независимого от наших субъективно-психологических особенностей и домыслов.

Мнение можно созна­тельно формировать и не только у отдельного челове­ка, но у целого общества или его части. Благодаря, например, современным средствам массовой инфор­мации создается своеобразный мир мнений, в котором доказательство подменено психологическим убеждени­ем и даже целенаправленным внушением.

Истина и правда близки, но не тождественны. Если истина – это максимально объективная информация, то правда – субъективно воспринимаемая как истина, личностно значимая информация, с большой примесью веры в истинность. Т.е. истина по какому-то вопросу может быть одна-единственная, а вот правд относительно него же — несколько, множество.

Истина и ложь,

истина и заблуждение

Поиск истины неотделим от заблуждений и появ­ления разного рода ложных представлений. Афорис­тичное выражение подобной позиции можно найти у русского писателя Леонида Андреева, обронившего фразу, что «истина — это ложь, которую еще не успе­ли доказать». Однако между ложью и заблуждением существует фундаментальная разница.

Ложь представляет собой преднамеренноевозве­дение неверных представлений в ранг истинных или преднамеренное сокрытие истины от других людей. В основе лжи всегда лежит субъективный и корыстный расчет, связанный с прагматичным использованием (сокрытием) знания в собственных целях. Социально-политической формой существования лжи является целенаправленная дезинформация, когда для обмана отдельного человека, со стороны какой-то особой со­циальной группы используется специальный набор знаний и технических средств. От лжи и дезинформации следует отличать заблуж­дение. Под заблуждением можно понимать непредна­мереннуютрактовку истинного знания как ложного, а ложного — как истинного, что вытекает как из слож­ности и неисчерпаемости объекта, так и из историчес­кой ограниченности субъекта познавательной деятель­ности. Ложь следует непримиримо дезавуировать, а от заблуждений терпеливо и методично избавляться, зная, что они воспроизведутся вновь. Без заблуждений не­возможно нахождение истины и ее кристаллизация.

Ошибка — личная неосведомленность в том, что вообще-то хорошо известно. Это, к примеру, когда вместо нужного препарата провизор по невнимательности, халатности выдает вредный данному пациенту.

После этих замечаний мы можем уточнить данное выше определение истины. Истинаэто такое объективное содержание наших знаний, которое удо­стоверено (доказано) в качестве независимого от субъективно-психологических компонентов, не выходum за границы своей применимости и не претенду­ет на окончательный и завершенный характер.

 

 

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Картины мира – как способы осознания мира. | Лекция 8. НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ


Дата добавления: 2017-11-04; просмотров: 26; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2017 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.014 сек.