Фамилия, имя, отчество

Дата рождения

Адрес, телефон

Имя, отчество матери и отца

Жалобы при обращении

Наследственность: линия отца (по нисходящей: прадед, дед, бабка, дяди, тетки); отец; линия матери (то же); мать; братья, сестры.. Возраст, возраст смерти и ее причина, профессия, линия жизни, личностные особенности, особенности психических расстройств (при их наличии)..

Порядок беременности, течение и исход предыдущих беременностей, течение беременности обследуемым ребенком (особенно обратить внимание на проявления токсикоза, производственные и иные вредности, заболевания, угрозы выкидыша, прием лекарств, эмоциональный фон).. Срок беременности к моменту родов.. Характер родов, длительность родов, особенности родовспоможения, оперативные вмешательства во время родов, когда закричал.. Вес и рост при рождении.. Время приложения к груди, как сосал.. Когда выписаны из роддома.. Особенности ребенка до года, проблемы ухода за ним.. Перенесенные заболевания до года.. Раннее развитие моторики, речи, прорезывание зубов.. Характер сна, питания.. Активность, реакция на близких и чужих, «комплекс оживления», игра..

Развитие ребенка в младшем дошкольном возрасте,. его особенности, привязанности, характер игры, отношение к сверстникам и взрослым.. Подвижность, ловкость, формирование навыков опрятности и самообслуживания.. Перенесенные заболевания.. Сон, аппетит..

То же — в старшем дошкольном возрасте.. Особенности адаптации в новом коллективе.. Детский сад, реакция на детский саднего, взаимоотношения с детьми.. Отношение к воспитателям.. Особенности ребенка, отмечавшиеся персоналом, родителями других детей.. Заболевания.. оОсобенности познавательных процессов, памяти, внимания, усидчивости.. Предпочтительность игр и занятий.. Уровень подготовленности к школе..

Адаптация в 1 классе, контакты со сверстниками, отношение к учителям.. Отношение к домашним заданиям, оценкам, уровень самостоятельности, необходимость помощи со стороны взрослых.. Предпочтительные интересы, игра, спорт, подвижные игры.. Количество друзей, выбор детей для совместных занятий, глубина привязанности.. Появление новых личностных качеств в школьные годы.. Динамика поведения и успеваемости в школьные годы.. Перенесенные заболевания.. Отзывы педагогов, родителей соучеников..

Изменения тела в раннем пубертатном периоде.. Изменения поведения, успеваемости, отношение к родителям, учителям, другим взрослым.. Друзья, компания сверстников, изменение мировоззрения, увлечения..

При наличии психической патологии в раннем возрасте ее особенности и динамика описываются последовательно в каждом возрастном периоде детства.. , При возникновении психической патологии после периода нормального развития указывается возраст появления первых психических расстройств, подробно описывается их развитие, динамика, поведение ребенка, эмоциональные реакции, успеваемость, отношение к болезненным проявлениям.. Указывается, где и каким специалистом консультирован ребенок, какими препаратами и немедикаментозными методами лечился, сколько раз, в какую больницу, на какой срок, с каким диагнозом стационировался (имеется в виду не только психиатрическая, но и любая другая больница).. Что привело ребенка и его родителей на последнюю данную консультацию..

 

Практика показывает, что сбор анамнестических сведений эффективнее проводить в обратном порядке, противоположном указанной выше схеме.. Так, вначале психиатр получает сведения о жалобах и проблемах развития, поведения, адаптации;, затем — о начальных проявлениях психических расстройств, с точки зрения родителя, об их развитии;, далее — об особенностях, присущих ребенку до начала болезненных проявлений.. Много позже психиатр расспрашивает мать о беременности и родах, особенностях поведения в младенческом возрасте, сроках психомоторного развития, составе, материальном положении семьи, профессии и занятости родителей, особенностях взаимоотношений в семье, если речь об этих проблемах не зашла при сборе анамнестических сведений ранее.. В самую последнюю очередь, желательно не в первый день знакомства, а только после того, как мать ребенка привыкнет к врачу и станет ему доверять, стоит говорить о психических особенностях и психических болезнях у членов семьи ребенка..



Несмотря на важность анамнестических сведений, главным для квалификации состояния и установления диагноза является психический статус,то есть объективно характеризуемое психиатром состояние ребенка при непосредственном, очном осмотре..

При осмотре ребенка или подростка и описании его психического статуса психиатр обращает внимание на показатели его физического состояния: рост, массу тела, окраску кожных покровов, состояние слизистых, тургор кожи, ширину зрачков, частоту пульса и т.. д.. Необходимо описать форму головы, гармоничность физического развития, признаки диспластичности.. Описываются также все внешние проявления поведения ребенка: походка, поза, особенности движений, в том числе мелкой моторики, жестов, мимики, речи.. Важными элементами психического статуса являются скорость вступления в контакт, яркость эмоциональных реакций, критика к своему состоянию, реальность планов, отношение к болезненным проявлениям, желание получить помощь..

Если анамнестические сведения при беседе с матерью записывать в ее присутствии допустимо (после предварительной договоренности с нею и обосновании необходимости такой записи), (хотя предпочтительней, чтобы это общение проходило в виде свободной беседы), то при беседе с ребенком ни в коем случае нельзя делать записей, (даже простых пометок), или обмениваться впечатлениями по поводу его состояния с другими врачами или даже с родителями ребенка.. Вообще, предпочтительней, с разрешения родителя, осматривать ребенка, и беседовать с ним наедине, поскольку присутствие родителя, как правило, сковывает ребенка, особенно маленького, превращает беседу с врачом в представлении ребенка (да и родителя) в своего рода испытание, экзамен, на котором ребенок должен представить себя и свою семью в как можно более выгодном, с их точки зрения, свете.. Конечно, при первичном осмотре целесообразно получить максимальное количествомного данных о переживаниях и ощущениях ребенка, но если он отказывается говорить или говорит мало, лучше прервать беседу.. Данных, полученных при первичном осмотре, психиатру, как правило, достаточно для того, чтобы составить мнение и назначить первичное лечение, а ребенок разговорится не во второй, так в третий или четвертый визит.. Чем младше ребенок, тем в большей степени общение с ним должно сочетаться с игровым взаимодействием, вовлечением его в совместную с врачом деятельность (складывание «лего», рисование, перебрасывание мяча и др.. ).. Обязательно нужно попытаться войти с ребенком в телесный контакт — посадить на колени, обнять, погладить..



Существует определенный спектр деонтологических норм, которые психиатр не может не использовать в работе с ребенком, подростком и его родителями..

Деонтология,согласно классическому определению, — учение о юридических, профессиональных и моральных обязанностях и правилах поведения медицинского работника главным образом по отношению к больному..Надо добавить, что определенные правила поведения должны соблюдаться психиатром и по отношению к родителям ребенка, другим врачам и специалистам, работающим с ребенком..

В чем же заключается специфика этических проблем детской психиатрии?

1.. Детский психиатр имеет дело со всеми видами психической патологии, как и взрослый (общий) психиатр (за исключением расстройств, обусловленных возрастной инволюцией), но в отличие от него еще и с эволютивно-дизонтогенетическими нарушениями, то есть с первичными и опосредованными проявлениями патологии психического развития и созревания.. Стало быть, педопсихиатр должен обладать общепсихиатрическим опытом и знаниями (как базовымй для узкоспециализированнымого образованиемя), но при этом быть еще в определенной мере и детским психологом, и педагогом..

2.. Если «взрослый» взрослый психиатр ?общего профиля непосредственно контактирует с самим пациентом и в первую очередь именно с ним налаживает терапевтический альянс в борьбе с болезнью, то детский психиатр всегда свои мероприятия по лечению ребенка всегда опосредует отношениями с его родителями.. Более того, не сложившийся продуктивный диалог и взаимодействие с ними может свести на нет все его терапевтические усилия в отношении маленького пациента.. А это обусловливает то, что даже при чисто медикаментозном лечении ребенка во взаимоотношениях с его родителями детский психиатр выступает в роли семейного психолога и семейного психотерапевта.. Последнее тем более необходимо, поскольку в подавляющем большинстве психические расстройства у ребенка в той или иной мере отражают нездоровые особенности, дисгармонию во внутрисемейных отношенийях, психогенные влияния во взаимодействиях родителей с ребенком и между собой..

3.. Системный подход к психиатрическим проблемам ребенка предусматривает распространение коррекционно-терапевтических усилий врача и на другие структуры микросоциума пациента: дошкольные ио- школьные учреждения, спортивные секции, художественные студии, неформальные группировки и т.. д.. С одной стороны, обеспечение межпрофессионального и межведомственного взаимодействия здесь еще более перспективно, чем в общей психиатрии.. Ведь имеется как больше возможностей для качественного улучшения микросреды, так и больше оснований ожидать существенного позитивного влияния этих изменений на психику и личность, находящиехся в процессе активного становления и развития.. С другой стороны, отстаивание интересов больного ребенка во всех этих общественных и государственных структурах требует от детского психиатра выполнения функций социального педагога (тем более, что служба социальной педагогики в настоящее время находится в зачаточном состоянии)..

4.. Неопределенность и несовершенство макросоциального (в том числе юридически-правового) пространства детской психиатрии требует от специалиста постоянного лавирования между соображениями максимальной заботы о пациенте, включая вопросы его будущего (служба в армии, учеба в ВУЗе, трудоустройство и прочее.) и собственной профессиональной защищенности.. Отсюда давно известная практика «двойной бухгалтерии» при формулировке официального диагноза, который ставится «для больного» и является, как правило, более облегченным (порой и наоборот — для освобождения от армейской службы), чем истинное состояние, в отношении которого осуществляется лечение (диагноз «для врача»).. При этом вынужденное несоответствие терапевтической тактики формальному диагнозу делает детского психиатра заложником собственной добросовестности..

По закону детский психиатр может консультировать детей до 14 лет только с согласия их родителей.. Однако их нежелание последних контактировать с психиатром (из-за непонимания или психологического вытеснения факта психической патологии своего ребенка вследствие внушенного страха перед «карательной психиатрией», по причине собственного душевного нездоровья и т.. п.. ) ставит врача перед дилеммой — обследовать явно нуждающегося в этом ребенка под видом «психоневролога», «психолога» или врача иной специальности и тем самым вступить в конфликт с законом, либо пустить дело на самотек в ущерб врачебной этике..

5.. Особо следует коснуться проблемы лечения психотропными средствами — психофармакотерапии (ПФТ) в детской психиатрии.. Как ни странно, до сих пор можно слышать категоричные суждения вплоть до полного отрицания возможности использования психотропных препаратов у больных, не достигших 16-летнего возраста.. Мы говорим не только об экстремистских высказываниях сайентологов, смешивающих транквилизаторы, антидепрессанты, психостимуляторы с наркотиками и утверждающих, что педопсихиатры преследуют корыстные цели искусственного создания и расширения группы лекарственно зависимых пациентов, но и некоторых врачей, поддерживающих мнение о нецелесообразности лекарственного лечения психических заболеваний у детей.. В качестве аргументов в последнем случае используется известный факт атипичности клинической картины страдания у детей по сравнению со взрослыми, а также мнение о функциональной незрелости детского организма и нервной системы в частности..

Безусловно, клиника психических заболеваний в детско-подростковом возрасте обладает не только рудиментарностью, но и известной возрастной однотипностью проявлений при различной природе страдания.. Данный феномен проистекает из «наслоения» на расстройства, свойственные определенному психическому заболеванию, преимущественных (предпочтительных) для определенного возрастного периода синдромов, встречающихся почти исключительно у детей и подростков.. Кроме того, взаимодействие текущего психофизиологического созревания личности и деструктивных тенденций психической болезни приводит к появлению эволютивно-дизонтогенетических нарушений, что и придает страданию атипичный вид..

Однако атипия не есть что-то принципиально иное в своих основных качественных характеристиках.. Ядерные проявления и основные тенденции динамики заболевания сходны у больных зрелого и детско-подросткового возраста.. Известно и подтверждено клинической практикой принципиальное сходство лекарственного воздействия всех групп психотропных препаратов на принципиально сходные болезненные нарушения у пациентов разного возраста..

Быстрое избавление пациента от страдания и своевременное оказание помощи, включая ПФТ, нравственно по своей сути.. И напротив, врачебная пассивность и неоправданная выжидательная тактика ведут к потере времени, вследствие чего углубляется тяжесть текущего состояния и ухудшается прогноз в целом.. Бездействие детского психиатра до тех пор, пока психопатологическая симптоматика не приведет к социально опасным действиям или грубой социальной дизадаптации, граничит с неоказанием помощи и профессиональным преступлением..

Классикой врачебной этики стал постулат — «пПри проведении терапии не навреди больному», и особую значимость он приобретает в возрастной ПФТ.. Практическое воплощение он находит в тактических принципах ПФТ детей и подростков.. С нашей точки зрения, сюда следует отнести:

а) принцип минимальной достаточности, который заключается в том, что определяющая цель ПФТ заключается не в устранении симптома, а в восстановлении социальной адаптации больного ребенка (или профилактике дизадаптации).. При этом учитываются и мощность самого препарата внутри его фармакологической группы, и минимально действенный уровень его дозировки, и возраст больного, и тяжесть психопатологического синдрома, и возможность контролируемого приема лекарств, и многое другое..

б) ограничение показаний к использованию не вообще всех препаратов, но их определенных групп и подгрупп, исходя из возрастных закономерностей построения клинической картины страдания у детей и подростков.. В частности, нежелательно назначение антидепрессантов со стимулирующим эффектом (типа мелипрамина), а тем более собственно психостимуляторов (сиднокарба или широко рекламируемого на Западе риталина), которые, неплохо выполняя свою основную лечебную задачу (смягчая глубину депрессии, облегчая астению, способствуя более быстрому психическому созреванию ребенка), тем не менее, часто вызывают специфически «возрастные» осложнения терапии в виде появления и/или резкого усиления агрессии, страхов, рудиментарных до этого галлюцинаторных и бредовых эквивалентов, что приводит к переходу страдания с неврозоподобного на психотический уровень..

Выбор методики и тактики терапевтического воздействия подразумевает стремление к предупреждению негативной реакции больного ребенка и его родных на ПФТ, то есть к минимальному риску побочных эффектов и осложнений терапии при максимально возможной быстроте и эффективности результата..

Здесь мы подходим к наиболее актуальному, с нашей точки зрения, на сегодняшний день этическому вопросу ПФТ в детско-подростковом возрасте: недопустимо необдуманное назначение малоизученных препаратов и методик лечения, однако представляются неразумными и чрезмерный консерватизм, неоправданное «осторожничанье» в отношении препаратов последних поколений, положительно зарекомендовавших себя в клинических испытаниях у больных зрелого возраста..

Выбор терапевтической тактики имеет прямую связь с этическими проблемами детской ПФТ.. Как правило, педопсихиатры предпочитают капельные и таблетированные формы препаратов инъекционным и трансректальным, что связано не только со страхом детей перед болью, но и с наличием у них комплекса отрицательных эмоций на любые манипуляции в области ягодиц (в данном случае — уколы и клизмы).. Подобные воздействия в детском восприятии стойко ассоциируются с физическими наказаниями, а иногда и со «стыдными» сексуальными поступками.. Кратность приема препарата также является весьма значимым в детской ПФТ фактором.. Возможность однократного в течение дня, а тем более в течение недели или месяца, приема препарата уменьшает степень психологической травматизации больного и его близких.. Внедрение в детскую ПФТ дюрантных (пролонгированного действия) препаратов является насущной потребностью и соответствует принципам деонтологии и этики..

Современная действительность заставляет остановиться на вопросе, казалось бы не связанном напрямую с этикой, — на скачкообразно возрастающей стоимости каждого нового препарата, которая достигает 50—100, а то и 200 долларов в пересчете на месяц приема.. Необходимо, чтобы врач знал о цене рекомендованного препарата и его аналогов, поставляемых разными фирмами на отечественный рынок, ведь разница в цене может достигать 2—3 и более раз ?ведь их ценаы могут очень существенно (в 2-3 раза). разотличаться.. Очень важно, чтобы, выбирая лекарство из группы сходно действующих препаратов, врач соотносил свое предписание с финансовыми возможностями семьи пациента, обсуждал возможные денежные расходы на приобретение лекарства, иначе его рецепт «зависнет в воздухе», а больной, скорее всего, останется вовсе без лечения..

Особенностью детской ПФТ является и то, что она обязательно опосредована родителями больного.. Исходя из этого, компалайенс ((взаимопонимание)), необходимый необходимоеый для достижения хорошего терапевтического результата, должеено устанавливаться не только с самим пациентом, но и с его родителями.. Эта закономерность выражена тем больше, чем младше возраст ребенка.. Комплайенсу Взаимопониманию способствует учет личностных особенностей, стиля внутрисемейных отношений и воспитания ребенка, создание возможности продолжения непрерывного обучения.. Деонтологическим, а следовательно, и этическим принципом именно детско-подростковой ПФТ является обязательность сочетания фармакотерапии с психокоррекционной и психотерапевтической работой с семьей маленького пациента.. Помощь семье не только в совладании с вполне понятным родительским страхом перед выявлением психической патологии у ребенка, но и в преодолении разнообразных деструктивных или диссоциативных психологических защит, св выстраиваниием конструктивного стиля общения и поведения способствуют способствует сознательному согласию больного (его родных) на проведение фармакотерапии и улучшает результаты лечения..

Наконец, остановимся на частных этически-деонтологических проблемах, возникающих в практике детского психиатра при взаимодействии как с маленьким пациентом, так и с его окружением..

Основная этическая проблема в отношениях детского психиатра с обследуемым ребенком заключается в отказе от доминирующих в практике субъект-объектных отношений (когда больной рассматривается не более чем как объект лечебного воздействия, а врач — как благотворитель больного вне зависимости от желания последнего) и переход к субъект-субъектной парадигме, где когда в которой врач воспринимает больного ребенка как самодостаточную личность и старается вступить с ним в партнерские отношения взаимопонимания и взаимодействия (естественно, с учетом особенностей развития и психического состояния пациента).. В качестве частного примера можно привести получение согласия больного на то или иное лечебное вмешательство, не всегда полностью осознаваемоего.. , ноОднако здесь важно исключить или свести к минимуму ощущение больным ребенком насилия, принуждения, важно внушить ему необходимость сотрудничества с врачом, своего участия в лечебно-коррекционном процессе.. (Интересно, что в ряде случаев создается ситуация, когда больной ребенок, по договоренности с врачом, сам начинает контролировать свой прием лекарств в случае недостаточного внимания или даже скрытого противодействия родителей его психотропному лечению).. Сюда же относится используемое в нашей практике условие согласия больного ребенка на сообщение родителям (которые, как правило, не имеют представления о душевной жизни своего ребенка) о его патологических переживаниях, выявленных в интимной беседе с врачом.. Нередко удается убедить ребенка повторить при родителях то, что было открыто им врачу.. В противном случае, уважая мнение маленького пациента, мы отказываемся передать родителям полученную информацию.. Естественно, таким образом может затрудняться дальнейший контакт с ними, но это не единственная из проблема, с которымиой неизбежно сталкивается врач в этих взаимоотношениях..

Основным же видится взаимное преодоление патерналистской системы взаимоотношений в диаде «врач-—родитель больного ребенка», в которойкогда первый принимает на себя всю ответственность за исход лечения, отводя родителю в лучшем случае роль пассивного соучастника процесса, а второй либо полностью снимает себя ответственность, либо осознанно или бессознательно противодействует лечебно-коррекционным мероприятиям, пытается вносить в них свои коррективы, исходя из отмеченных выше антипсихиатрических установок, невежественных обывательских представлений, под давлением других членов семьи и т.. п.. С подобным постоянно приходится сталкиваться в особенности в пограничной, в том числе психосоматической, клинике..

Не менее сложными оказываются этические проблемы взаимоотношений детского психиатра с врачами общепедиатрической практики.. Здесь приходится вновь и вновь говорить об отсутствии каких бы то ни было организационных условий для их эффективного взаимодействия, об отсутствии элементарной педопсихиатрической образованности педиатров, об отсутствии детской психосоматической службы в какой-либо форме вообще.. Но помимо указанных объективных, не менее важны такие субъективные факторы, как сугубо соматоцентрическое мышление педиатров, их нередко антипсихиатрическая (как и большинства обывателей) настроенность (как и большинства обывателей), непонимание ими значения душевной жизни больного ребенка для течения многих, особенно функциональных, соматовегетативных расстройств.. В этой ситуации от детского психиатра требуется сложное сочетание максимально корректного отношения к педиатру с максимально настойчивым отстаиванием интересов больного ребенка и его семьи..

Наконец, особую, на сегодня практически неразрешимую проблему составляют взаимоотношения детской психиатрии со специалистами немедицинских (образовательных, социальных и др.. ) ведомств.. Детские психиатры постоянно сталкиваются с грубыми ущемлениями прав детей с нарушениями развития, поведения, другой психической патологией; более того, нередко приходится заниматься коррекцией и лечением детей с психогенными расстройствами, вызванными или спровоцированными некорректным отношением к ним со стороны педагогов, администрации образовательных учреждений и т.. п.. Доходит до того, что школьные администраторы в своих запросах требуют указать диагнозы учащихся, которым необходимы те или иные учебные льготы; требуют предъявить справки об отсутствии постановки на психиатрический учет при приеме в престижные учебные заведения.. Очевидно, что детский психиатр должен в силу своей профессиональной этики жестко отстаивать интересы детей.. Но одновременно приходится признать, что на сегодня он не обладает никакими действенными возможностями для этого, поскольку между ним и другими детскими учреждениями не существует никакой организационной связи, поскольку а детская психиатрия лишена необходимого кадрового обеспечения специалистами, способными обеспечить такую связь (социальные педагоги, психологи, юристы, коррекционные педагоги, патронажные работники)..

Приведенный далеко не полный список организационных и этических проблем отечественной детской психиатрии еще раз подчеркивает связь медицинской этики с общими проблемами современного российского общества.. Это заставляет всякого детского психиатра, следующего этическому кодексу врачебной специальности, быть не только профессиональным, честным и добросовестным на своем рабочем месте, но и проявлять активную гражданскую позицию в посильной роли общественного деятеля..

Выполнение большинства приведенных выше деонтологических принципов необходимо не только детским психиатрам, но, по-видимому, и специалистам другого профиля, работающим с детьми и их семьями..

При первом консультировании ребенка необходимо вызвать его заинтересованность в контакте с врачом.. Для этого врач ни в коем случае не должен торопиться, предоставив ребенку/подростку необходимое количество времяени для того, чтобы высказаться и раскрыться; врач не должен быть наигранно-театральным, формальным, безразличным или чрезмерно напористым.. Неосторожное выпытывание, грубое вторжение во внутренний мир, жесткость, высмеивание, высокомерие могут навсегда оттолкнуть ребенка и тем более подростка от психиатра и сделать невозможным и непродуктивным их дальнейшее взаимодействие.. Во время консультации врач должен проявить искреннюю искреннийюю заинтересованность кв ребенкуе как кв человекуе, держаться с ним как с равным, (что особенно актуально в отношениидля подростков); найти тему для беседы, интересующую ребенка; при этом важно обнаружить свободную ориентированность в области детской или юношеской литературы, актуальных для детей и престижных игр и игрушек, молодежной моды, молодежных движений, модной музыки и т.. п..

Чрезвычайно важной является правильная последовательность расспросов.. Беседу лучше начинать с общих и по возможности приятных для ребенка вопросов: о любимых играх, друзьях, о составе семьи, класса, детсадовской группы, месте проживания, особенностях школы, планах на ближайшее и отдаленное будущее, профессиональных планах и пр.. Кроме преодоления застенчивости, таким образом удается определить наиболее субъективно значимые переживания.. В дальнейшем желательно затронуть темы, доставляющие больному удовольствие, например, обсудить его любимые игры и занятия.. В тех ситуациях, когда ребенок или подросток занимает в беседе активную позицию, сначала рекомендуется дать ему возможность высказаться в свободной форме, а затем переходить к целенаправленнымому расспросуаму..

Особое внимание следует уделять межличностным отношениям (с родителями, братьями, сестрами и сверстниками), которые в детско-подростковом возрасте находятся в более тесной зависимости от психического состояния и заметно влияют на него.. Для предотвращения индуцированности ответов вопросы должны быть достаточно широкими, не нести в себе оценочных формул и подсказок, должны предусматривать возможность альтернативы, дополняться просьбой уточнения ответов и конкретизации их на примерах.. Следует отметить, что знание врачом клинических проявлений психической патологии в детско-подростковом возрасте во многом способствует взаимопониманию врача и ребенка, поскольку врач как бы «угадывает» переживания ребенка, и ребенок/подросток, пораженный такой проницательностью врача, очень быстро начинает ему доверять..

Заканчивая первую беседу, врач в понятной для ребенка форме должен объяснить ему сущность его состояния, показать его болезненность и излечимость, перспективу выздоровления, для чего обозначаются основные условия медикаментозного или психотерапевтического лечения..

После первого же приема или даже во время него психиатр при необходимости должен способствовать защите прав ребенка и оказать видимую социальную помощь — предложить реальное образовательное учреждение для продолжения образования в случае школьной дизадаптации, способствовать оформлению индивидуального обучения, дополнительных занятий, занятий с логопедом при актуальных для ребенка дефектах речи, занятий в театральной студии, спортивной секции и т.. п.. Очень важно для продуктивного дальнейшего контакта назначить ребенку/подростку лечение, которое могло бы в ближайшие дни оказать пусть небольшое, но положительное действие, но и ни в коем случае не нанеслоприносить бы вреда и не вызвывалоть мучительных побочных расстройств.. При прощании врач должен предоставить ребенку решить вопрос о сроке следующей встречи, разрешив ему самостоятельно, без помощи родителей обращаться к врачу (например, звонить по телефону)..

Всегда надо помнить, что наиболее страдающей стороной при болезни или дизадаптации ребенка являются родители.. С ними надо быть вежливым, терпимым и искренним, сопереживающим, называть не иначе как по имени и отчеству, а не общепринятыми в формальном медицинском мире «мамашей» и «папашей»..

После первой консультации мать ребенка не всегда попросит назвать диагноз, но зато обязательно спросит о прогнозе болезни и социального становления.. В вопросах прогноза врач должен быть особенно ориентированным.. На наш взгляд, правомерно прежде всего описать наиболее благоприятный прогноз, а затем рассказать, что необходимо делать семье ребенка для того, чтобы прогноз был наилучшим.. В намечаемой тактике необходимо отразить все стороны: лечение с описанием примерной его продолжительности, интенсивности, форму ведения больного (амбулаторную, стационарную, полустационарную), необходимость изменения взаимоотношений в семье, отношения к ребенку, вид обучения, приблизительную возможность профессионального выбора и т.. д.. После этого предстоит описать наиболее неблагоприятный при этом виде психической патологии неблагоприятный прогноз, который может последовать при несоблюдении названных ранее условий..

Родители вправе сразу же узнать диагноз, поставленный ребенку.. Впрочем, по нашему мнению, слова, обозначающие диагноз, пугают, но остаются не понятыми родителями.. Поэтому, если даже диагноз ясен при первом обращении, сообщая его, надо учитывать состояние матери, уровень ее образования, понимание болезни ребенка.. Диагноз сообщается сразу, если родители на этом настаивают или если они неправильно ориентированы на нетрадиционные методы лечения или полностью отказываются от лечения, а невмешательство может значительно ухудшить прогноз болезни, социальный прогноз или даже прогноз жизни ребенка (в случае суицидальной опасности).. Если врач не уверен в диагнозе и ему требуется время для его установления, он должен откровенно сказать об этом родителям ребенка и договориться о динамическом наблюдении и дополнительных обследованиях, позволяющих уточнить диагноз.. Профессиональный имидж врача нисколько не пострадает, если в диагностически сложных и спорных случаях он прибегнет к помощи консультантов и своих коллег по работе..

Во избежание страха перед психиатрическим учетом, насильственным стационированием или лечением, образовательными и профессиональными ограничениями, обусловленными психиатрическим наблюдением, врач должен обстоятельно ознакомить родителей ребенка и самого больного, если он приближается к юношескому возрасту, с основными положениями Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (об основных положениях Закона речь пойдет в специальной лекции).. В случаях нарушения указанного Закона со стороны других психиатров и психиатрических учреждений лечащий врач-психиатр должен способствовать его соблюдению (вплоть до стимуляции судебных исков со стороны родителей больного ребенка)..

Вне зависимости от синдромальной, нозологической принадлежности психических расстройств у ребенка и формы течения болезни, все семьи имеют некоторые общие черты.. Прежде всего это касается накопления в таких семьях большого числа лиц с уродливыми чертами характера (замкнутых, отрешенных, эмоционально холодных или сверхчувствительных, деспотичных, взрывчатых, возбудимых, жестоких, вялых, часто плохо приспособленных в быту и в трудовой деятельности, неуживчивых и т.. п.. ) и больных латентными (скрытыми, не попадающими на лечение к психиатру) и манифестными (явными) формами душевных заболеваний.. В связи с этим в семьях психически больных детей царит чаще всего беспокойная обстановка, нет настоящего взаимопонимания, высок процент разводов, причем распад семьи, как правило, возникает ввиду противоречивого отношения к особенностям ребенка и разлада между родителями из-за различного подхода к его воспитанию.. Конечно, среди семей психически больных детей имеются все варианты семейных отношений — от полных, благополучных семей с адекватной, поощрительно-доброжелательной, согласованной, единообразной линией воспитания до полной их противоположности: или холодные, разобщенные семьи, в которых царит обстановка безразличия; или семьи с чрезмерно строгим, требовательным, жестким отношением к ребенку; или беспокойная, неровная, тревожная обстановка, когда члены семьи и к ребенку, и друг к другу предъявляют неоднозначные требования, не могут придти к согласию, единой линии поведения..

Что же все-таки происходит с семьей, когда у ребенка появляются очевидные признаки психического заболевания?

Во многих семьях в силу собственных психических особенностей родителей, относящих явную психическую патологию к варианту развития, в силу присущего практически всем людям, а психически нездоровым особенно, страха перед душевной болезнью и озвучиванием диагноза, под воздействием малообразованного ближайшего окружения, настраивающего мать против психиатрической помощи — больного ребенка чаще очень долго, иногда годы не показывают психиатру.. Это запаздывание обращения часто является решающим в отношении прогноза течения заболевания и социального прогноза, поскольку уходит время для адекватного лечения и полноценной коррекции..

При первичном обращении к психиатру родителия надеются, что врач скажет: «Не болен», но врач говорит: «Болен».. И тТогда родители желают знать диагноз, и врач часто уже в первое посещение называет его.. Этот момент узнавания диагноза, момент присвоения «ярлыка» (в представлении родителей) является эмоционально самым тяжелым для родителейних.. Услышав страшное слово, но не понимая его сущности, они погружаются в отчаяние.. При формальном подходе первого на пути больного ребенка психиатра, родители начинают затяжной, иногда длящийся многие годы бег по врачам, больницам, консультативным центрам, институтам, получая все новые и новые сочетания слов, важных для взаимопонимания психиатров, но ровно ничего не значащих для понимания обывателей, коими и являются родители больного ребенка.. Нельзя не упомянуть также возможные деонтологические нарушения со стороны специалистов разного профиля при консультации психически больного ребенка, что проявляется в отрицании адекватности предыдущего диагноза, назначенного лечения, в рассогласованности действий специалистов, в том числе в отношении прогноза заболевания и определения формы обучения, настраивание против медикаментозного лечения.. Все это полностью нивелирует все усилия специалистов, даже если по отдельности они правомерны..

Другим вариантом поведения родителей после озвучивания заболевания ребенка является полный отказ от посещения врача в силу страха перед психиатром, учетом, психотропным лечением, стационированием и т.. п.. К кому из психиатров не попадали на прием психически больные подростки 16—18 лет, которых родителям удавалось скрывать от окружающих, в том числе и от врачей, и которых приводили на прием только перед неминуемым призывом в армию? В течение многих лет родителям как-то удается оформлять надомное обучение, экстернатное обучение, а в некоторых случаях дети совсем не учатся.. Стоит ли говорить, что эти годы также потеряны не только и не столько для лечения, сколько для коррекционно-реабилитационной помощи..

Вместо адекватного лечения и коррекции родители, убеждаясь в отсутствии или незначительности помощи психиатров (такой отрицательный результат может быть обусловлен не только малой квалификацией психиатра или его недостаточной заинтересованностью, но и трудностями подбора терапии, малой курабельностью (излечимостью) заболевания, неправильным отношением родителей к лечению, в том числе нерегулярностью лечения или самовольным изменением его режима), родители продолжают дрейф в поисках излечения ребенка и нередко попадают уже к экстрасенсам, «колдунам», «бабкам» и т.. п.. , что во многих случаях вызывает серьезные обострения заболевания..

Между тем, в течение многих лет болезни ребенка семья, оставшаяся без какой-либо профессиональной помощи, претерпевает определенную отрицательную динамику.. Это выражается в межперсональном разладе, напряженности, отсутствии профессионального роста матери, крахе ее карьеры, полном прекращении работы, постепенном снижении доходов, порой достигающем степени настоящей нищеты.. У матери или другого члена семьи, ее заменяющего (отца, бабушки, деда), как правило, появляются чувства апатии, одиночества, безысходности, а нередко развивается и достаточно выраженная депрессия, нуждающаяся в медикаментозном лечении.. Постепенно семья остается в изоляции, из-за того что ребенок в основном находится дома под надзором матери или другого члена семьи, из-за того что в доме крайне ограничен прием гостей, из-за того что ребенка зачастую просто не выводят на улицу, поскольку в России до сих пор принято стесняться психически больного члена семьи, вызывающего у окружающих нездоровое любопытство, агрессию или страх.. Интеграция психически больного ребенка в среду здоровых сверстников тем более затруднена, т.ктак как. при отсутствии специальной подготовки вызывает протест родителей здоровых детей, а потом уже и протест самих родителей больных детей.. Все это в конечном счете обусловлено отсутствием у обывателя каких-либо психиатрических знаний и гуманистических установок..

Работа с семьей начинается при первом осмотре ребенка психиатром.. Главная задача первого приема — задержать больного, не дать семье ребенка уйти «в никуда», остаться без помощи..

Взаимоотношения между членами семьи, отношение к больному ребенку, эмоциональная атмосфера в семье имеют огромное значение в развитии ребенка.. Понимание родителями ребенка сущности его состояния, критическое отношение к проявлениям психической патологии, согласованность педагогических приемов между всеми членами семьи, правильная установка на максимально высокий уровень адаптации ребенка в будущем, внимательное отношение к рекомендациям врачей и педагогов — все эти условия являются основой успеха медико-коррекционных мероприятий..

В заключение нам предстоит коротко остановиться на некоторых видах параклинических методов обследования, наиболее применимых в детской психиатрии..

Краниография (рентгенография черепа)..Рентгенологическое исследование костей черепа широко используется в психоневрологической практике с диагностической целью.. Показаниями к краниографии служат деформации и изменения размеров черепа, черепно-мозговые травмы, общемозговые симптомы.. Большое значение при заболева­ни­ях го­ловного мозга придается установлению рентгенологических признаков гид­pоце­фалии и повышения внутричерепного давления..

Реоэнцефалография (РЭГ).. Метод косвенного определения тонуса, пульсового кровенаполнения сосудов головного мозга на основе регистрации электрического сопротивления различных участков мозга к переменному току.. Является методом выявления начальных проявлений неполноценности кровоснабжения мозга и нарушений мозгового кровообращения.. Метод РЭГ применяется при травмах головного мозга, мигренях, подозрениях на опухоль головного мозга, вегетативно-сосудистой дистонии и других поражениях ЦНС с диагностическими целями..

Электроэнцефалография (ЭЭГ).. Один из объективных методов исследования функционального состояния мозга, в основе которого лежит регистрация биоэлектрических процессов.. Электроэнцефалограмма — это кривая, получаемая при регистрации электрических потенциалов головного мозга через покровы черепа.. Безвредность и сравнительная простота процедуры позволяют применять ЭЭГ у детей любого возраста в различных функциональных состояниях, при физиологических и специальных нагрузках.. Для записи ЭЭГ используются специальные электроды, располагающиеся на поверхности черепа, сигналы с которых подаются на многоканальный энцефалограф, представляющий собой комплекс усилительной и регистрирующей аппаратуры..

Успешное использование в диагностических целях и корректная трактовка ЭЭГ детей и подростков возможны только при учете возрастных нормативов, соотнесенных с функциональным состоянием ребенка и условиями регистрации.. Клиническая трактовка данных ЭЭГ, в том числе заключение о характере патологического процесса и локализации поражения мозга, возможна лишь при сопоставлении данных ЭЭГ с клинической картиной.. Необходимо помнить, что ЭЭГ является параклиническим методом с ограниченными возможностями и клинические симптомы являются ведущими.. Кроме того, аномалии на ЭЭГ могут встречаться и у практически здоровых детей.. Наличие патологических изменений на ЭЭГ при внешнем клиническом здоровье не исключает резидуального или еще не проявившегося латентного поражения мозга.. Ценность ис­следования биоэлектрической активности мозга возрастает при динамическом исследовании ЭЭГ в различных функциональных состояниях ребенка..

Эхоэнцефалография (ЭхоЭГ)..Ультразвуковая энцефалогpафия — pегистpация положения срединных структур головного мозга (эпифиза, III желудочка, прозрачной перегородки, межполушарной щели и других отделов желудочковой системы и различных образований мозга) путем получения от них отраженных ультразвуковых сигналов.. Метод основан на способности ультразвука распространяться в жидких, твердых и газообразных средах и давать отражение на границе раздела структурных образований с различным акустическим сопротивлением..

Компьютерная томо­графия головы (КТ).. Относительно новый метод рентгенологической диагностики поражений головного мозга, дающий возможность получать прямые данные о состоянии вещества мозга и ликвоpной системы.. Метод основан на измерении показателей поглощения рентгеновского излучения раз­личными по плотности тканями головы.. По результатам обработки этих показателей на ЭВМ формируется изображение горизонтальных срезов мозга толщиной 8 мм каждый, которое передается на экран телевизора.. Количественная характеристика степени поглощения излучения различными областями мозга может быть получена в цифровом виде и в условных единицах.. Метод не имеет противопоказаний, позволяет быстро определять локализацию, форму, размеры и с большой степенью достоверности — характер органического поражения мозга.. Диагностические возможности метода расширяются при внутривенном введении контрастных веществ, используемых для ангиографии (методика усиления)..

Ядерно-магнитно-резонансная томография (ЯМРТ)..Метод визуализации биологиче­ских структур организма, в том числе головного мозга, основанный на эффекте ядеpно-магнитного резонанса (ЯМР).. Феномен ЯМР заключается в избирательном поглощении веществом электромагнитного излучения вследствие переориентации магнитных моментов атомных ядер и наблюдается у ядер с нечетным числом протонов.. Разным ядрам соответствуют различные частоты резонанса.. Под воздействием внешнего постоянного или переменного поля происходит расщепление этих частот на множество резонансных линий, то есть образуются спектр ЯМР и изображение изучаемого органа.. ЯМРТ — высокоинформативный способ исследования патогенетических механизмов функциональных заболеваний нервной системы, наследственных болезней обмена, сосудистых поражений головного мозга, опухолей и других патологических процессов, а также метод диагностики и контроля эффективности медикаментозной терапии..

 

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:

1. Справочник по психологии и психиатрии детского и подросткового возраста / Под ред. С. Ю. Циркина. Изд. 2-е. – М., СПб, - Нижний Новгород - Воронеж - Ростов-на-Дону - Екатеринбург – Самара - Новосибирск – Киев - Харьков - Минск.: Питер. - 2004.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:

Справочник по психологии и психиатрии детского и подросткового возраста / Под ред. С.Ю. Циркина. Изд. 2-е изд.. М.—СПб.—Нижний Новгород—Воронеж—Ростов-на-Дону—Екатеринбург—Самара—Новосибирск—Киев—Харьков—Минск: Питер, 2004.

Вопросы:

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Клинические иллюстрации.. | Клинические иллюстрации..


Дата добавления: 2017-04-20; просмотров: 34; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2017 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.116 сек.