Образы Фемиды и Немезиды.

В очень далекие от нас времена - к древним эллинам уходит своими корнями представление о двух особах прекрасного пола, которых можно назвать одновременно и госпожами, и служанками Правосудия. Это Фемида и Немезида. Они вошли в наше сознание как символы, в концентрированной форме выражающие идеи справедливости и законности, восстановления нарушенного права, воздаяния за зло... Впрочем, не совсем верно перечислять в одном ряду то, что они собою олицетворяют. А нередко их ставят на одну доску, смешивают содержание моральных, юридических категорий, которые выражены в художественной форме образами этих богинь, и присущие им атрибуты.

У французского художника Прюдона есть картина, где изображены сразу обе богини, причем основные атрибуты (весы и меч), которые можно было бы условно считать их общим имуществом, вложены художником лишь в руки Немезиды. Ныне же в судебных речах прокуроров, адвокатов можно услышать то о весах Фемиды, то о карающем ее мече. В некоторых словарях и энциклопедиях упоминается, что Фемида изображалась как с весами, так и с мечом в руках.

Между тем у каждой из этих богинь своя «зона влияния», своя «компетенция» и, конечно, свои атрибуты. Хотя надо признаться, что за давностью времени кое-что здесь основательно смешалось, перепуталось. Попробуем разобраться. И поначалу обратимся не к древним памятникам, не к ученым трудам, не к словарям, а к тому, что говорят писатели и поэты, которым «на роду написано» дорожить изначальным смыслом каждого слова, бережно обращаться с ним, быть предельно точным в словоупотреблении.

А. С. Пушкин: «Лемносский бог тебя сковал для рук бессмертной Немезиды». Так поэт говорил о кинжале («Кинжал»), «И длань народной Немезиды подъяту видит великан: и до последней все обиды отплачены тебе, тиран». Это тоже А.С. Пушкин, в стихотворении которого «Наполеон» идет речь о победе русского народа в Отечественной войне 1812 года. И еще А. С. Пушкин: «Они народной Немезиды не узрят гневного лица» («Бородинская годовщина»).

А вот И. Ильф и Е. Петров. Они повествуют о том, как Бендер и Балаганов, каждый из которых выдает себя за сына лейтенанта Шмидта, попытались одновременно подоить одну и ту же корову, и «в жизни двух жуликов наступило щекотливое мгновение. В руках скромного и доверчивого председателя исполкома в любой момент мог блеснуть длинный неприятный меч Немезиды».

Итак, в руках (в длани) Немезиды меч, лицо ее гневно, ею могут быть отплачены очень серьезные обиды.

Что касается Фемиды, то трактовка ее образа в художественной литературе (по источникам, попавшим в поле зрения автора) не столь выразительна, в нем недостает таких ярких, характерных штрихов, как приведенные выше. Но все же и об этой богине можно получить более или менее определенное представление по литературным источникам, во всяком случае, судить о том, что ей не пристало гневаться, отплачивать обиды, решать дела с мечом в руках.

Н. С. Лесков говорит об алтаре Фемиды («Жемчужное ожерелье»). В «Современной идиллии» М. Е. Салтыкова-Щедрина адвокат представлен скромным служителем Фемиды (заметим, что отнюдь не Немезиды). Н. В. Гоголь в «Мертвых душах» упомянул о неподкупных головах жрецов Фемиды. А в «Повести о том, как поссорился Ивам Иванович с Иваном Никифоровичем» она предстает перед читателем совсем в непотребном для богини виде - в «неглиже и халате».

Более строгая - научная, а не литературно-художественная интерпретация образов интересующих нас богинь позволяет провести основные различия между ними, определить, что в этих образах совпадает.

Немезида - богиня возмездия, кары. Фемида – богиня правосудия, законности и правопорядка.

Немезида карает за нарушение установленного порядка, Фемида восстанавливает его. При этом и она может карать, воздавать должное за зло.

И в этом «функции» богинь как бы совпадают. Но правосудие, как известно, не сводится к наказанию виновных. Оно рассудит спорящих, тяжущихся, оправдает невиновного. Иными словами, правосудие не только карает, но и судит по праву. Значит ли это, что Фемида и Немезида представляют собой целое и часть, что «ведомство» Немезиды нечто вроде департамента исполнения наказания в «ведомстве» Фемиды, включающем не только уголовную, но и гражданскую юстицию? Нет, не значит.

И Немезида, и Фемида лишь по прошествии многих веков стали тем, что можно именовать юридическими символами. Поначалу же образ каждой из них имел более широкое - философское, моральное значение. Немезида - одна из наиболее древних и почитаемых греческих богинь. Она олицетворяла судьбу. Понятие судьбы, конечно же, не могло оставлять древних эллинов равнодушными, ибо очень многое в их жизни казалось непонятным, таинственным, не поддающимся рациональному объяснению, было как будто кем-то заранее и независимо от воли людей предустановленно. Судьба не баловала эллинов. Предустановленный порядок часто нарушался. И постепенно в образе Немезиды все в большей степени воплощается идея божественного гнева, который настигает всякого, кто нарушает определенный судьбой ход мировых событий и явлений, учрежденный порядок. Особенно суровой кары, по представлениям древних греков, заслуживала гордыня; они считали, что смирение и умеренность – кратчайший путь к счастью. Иными словами, образ Немезиды был важным моральным регулятором поведения людей в эпоху раннего эллинизма. Его значение в этой роли было столь велико, что иногда представление о Немезиде сливалось с образом богини Земли.

Образ Фемиды, как и Немезиды, поначалу имел более широкое значение, чем то, которое отводится ему по современным представлениям. Фемида считалась богиней не только правосудия, законного порядка, но и предсказаний. То есть, в образе Фемиды тоже просматривается связь с понятием судьбы, предсказание которой было в то время важным занятием. Не случайно одна из ветвей запутанного генеалогического древа греческих божеств связывала Фемиду с мойрами - богинями человеческой судьбы: в частности, в мифах встречаются упоминания о том, что они были дочерями Зевса и Фемиды.

Итак, можно утверждать, что образы Фемиды и Немезиды в их первоначальном значении имели много общего, а именно — единую моральную, мировоззренческую основу. В то же время их «переход» в разряд правовой символики, где их пути как бы разошлись, вполне закономерен — он отражает тесную связь права, юридических норм с моралью, с этическими нормами.

Своего рода «юридизация» образов этих богинь происходила на протяжении многих веков, и далеко не последнее слово сказали в этом художник, скульпторы, представители других творческих профессий.

Отвлекаясь от частностей, можно составить такой «словесный портрет» Немезиды: это энергичная, порой задумчивая, а иногда гневающаяся женщина с атрибутами равновесия, контроля, наказания и быстроты. Равновесие (умеренность и вообще «мера вещей») обозначалось весами, символ контроля за непокорными и высокомерными - уздечка, их наказания - меч или плеть, быстрота и неотвратимость возмездия символизировались крыльями или колесницей, запряженной грифонами (чудовищами с львиным туловищем и орлиной головой).

Наиболее типичные атрибуты Фемиды - весы в руках (в этом родство богинь) и повязка на глазах. Весы Фемиды воплощают идею справедливости. Повязка на глазах - символ беспристрастия. Иногда в руки Фемиды вкладывался факел, освещающий ей путь к истине.

Внешний облик, атрибуты Немезиды и Фемиды не были раз и навсегда предустановленными, строго канонизированными. Многое в их изображении зависело от мировоззрения, творческого кредо того или иного художника, условий, в которых он трудился, особенностей господствовавшего нравственного и правового сознания и, конечно, от творческой фантазии.

Весьма своеобразно интерпретировал эту тему художник ди Бондоне Джотто (1266 (или 1267) - 1337). Им созданы аллегории Справедливости и Несправедливости (заметим, что в древнем Риме образ Фемиды трансформировался в образ Юстиции). Справедливость изображена в виде женщины в короне, восседающей на троне. В руках две чаши весов. На цоколе трона сцены мирной, счастливой жизни: торговцы с товарами, танцующие женщины, всадники, отправляющиеся на охоту. Резким контрастом этому выглядит Несправедливость. Ее олицетворяет мужчина с мечом и копьем в руках. У его ног дикий лес, под которым изображены сцены насилий и грабежей. Надо, конечно, учитывать здесь особенность аллегории - жанра, предполагающего значительную долю условности и иносказательности. В изображениях Справедливости и Несправедливости можно, в частности, увидеть, как это делают некоторые исследователи творчества Джотто, определенный политический подтекст, антифеодальную направленность. Но здесь, несомненно, нашли отражение и взгляды художника на современное ему правосудие.

Значительный интерес представляет гравюра «Немезида» немецкого художника Альбрехта Дюрера (1471-1528). Богиня возмездия изображена в виде обнаженной женщины. Из традиционных атрибутов у нее лишь крылья и уздечка. В правой руке - кубок для поощрения достойных. Богиня парит над землей на шаре. Этим атрибутом мифы обычно наделяли Тихе - богиню случая и судьбы, которую можно считать предшественницей или даже двойником Немезиды. Шар (в сочетании с рулем, которого в изображении Дюрера нет) являлся символом управления жизнью.

К изображению Фемиды и Немезиды одновременно обращался, как уже упоминалось, французский художник Пьер Поль Прюдон (1758-1823). Для зала судебного трибунала департамента Сена им была исполнена картина - аллегория «Божественное Правосудие и Возмездие преследуют Преступление» (ныне находится в Лувре). Вот как излагал художник свой творческий замысел в письме префекту департамента Сена: «Божественное Правосудие неизменно преследует Преступление, которое никогда не ускользает от него. В уединенном глухом месте, скрытое покровом ночи, алчное Преступление убивает свою жертву, завладевает ее золотом и оглядывается, не сохранилось ли в ней остатка жизни, который мог бы обличить его злодеяние. Безумец! Он не видит, что грозная Немезида, сопровождающая Правосудие, подобно коршуну, бросающемуся на добычу, преследует его, вот-вот настигает и отдает во власть своей неумолимой спутницы».

Картина не перегружена деталями. У Фемиды в одной руке факел, другой она, обращаясь к Немезиде, указывает на преступление. Его олицетворяет мужчина с кинжалом в руке. В руках Немезиды весы (в данном случае они больше подошли бы Фемиде) и занесенный для возмездия меч.

В настоящее время тонкости различий между Фемидой и Немизидой, как правило, не учитываются, и образы этих богинь трансформируются в нечто среднее между ними, своего рода Фемиду-Немезиду. Причем не всегда это делается наилучшим образом.