ДРЕВНИЕ РИМЛЯНЕ

 

Кому‑то из исследователей Древнего мира принадлежит высказывание, что курс всей мировой истории был определен тем геологическим фактом, что несколько холмов, расположенных неподалеку от берега Тибра, оказались несколько ниже и ближе друг к другу, чем другие холмы, разбросанные по раскинувшейся вокруг равнине. Это счастливое географическое обстоятельство дало возможность племенам, поселившимся на этих невысоких холмах и вокруг них, объединиться в один город‑государство, более крупный и располагающий большими человеческими ресурсами, чем те небольшие поселения, разбросанные по Лациуму, как поселенцы называли эту плоскую равнину к югу от Тибра. Эти несколько селений на холмах региона (традиция повествует о тридцати таких поселках) объединились в союз латинов. Благодаря своей силе и богатству (Тибр являлся самой важной водной артерией Центральной Италии и, вместе со своими многочисленными притоками, образовывал самый значительный торговый путь) город на семи холмах, который его обитатели стали называть Римом, вскоре обрел руководящую роль в этом союзе.

Этот город‑государство, подобно многим другим, знавал на своем долгом веку времена прогресса и упадка, процветания и бедствий, справедливого правления и деспотии, мира и вторжения извне, гражданских смут и правления царей, тиранов и консулов. Победа над городом‑соперником Вейи (sic!) (396 до н. э.) стала началом разграбления Рима галлами (389 или 390 до н. э.). Уцелел единственный из холмов, Капитолий; в течение семи месяцев удавалось отбивать все атаки пришельцев на него, после чего захватчики отступили, оставив за собой сожженный город и разграбленные окрестности. Это разрушение Рима никогда не забывалось, и лишь через восемь веков другому захватчику удалось вторгнуться в город. За эти прошедшие века маленький городок на Тибре стал головой, сердцем и духом самой громадной империи, которую когда‑либо знал мир; видел он и то, как эта империя стала загнивать и распадаться изнутри, пока не превратилась в тонкую хрупкую оболочку, скрывающую в себе крошечное ядро разлагающейся плоти.

Бывает грустно следить за падением победоносного воина, даже такого жестокого и грубого, каким был древний римлянин. Но к этой грусти примешивается еще и какое‑то облегчение, когда сквозь сгущающийся сумрак заката Западной империи мы видим, что традиции самой эффективной во всей истории, а также долгоживущей армии не исчезли с падением Рима, но, перекочевав на Восток, еще около тысячи лет служили оплотом христианства против азиатских захватчиков.

Эта замечательная боевая машина, которая в пору своего расцвета пронесла римских орлов от поросших вереском гор Шотландии до песков Египта и от атлантического побережья Испании до берегов Каспия, при рождении своем выглядела достаточно скромно. Как и в большинстве городов‑государств, необходимость поддерживать оборону против внешних врагов привела к зачислению всего мужского населения боеспособного возраста в государственную милицию – поделенных на подразделения в соответствии со своими доходами (и тем самым по возможности самим приобретать вооружение и снаряжение) граждан. Среди них были и богатые молодые потомки благородных родов, располагавшие не только оружием и доспехами, но также и лошадьми. Были здесь и вполне состоятельные бюргеры, облаченные в бронзовые шлемы, кирасы и поножи, с бронзовыми щитами сбоку, вооруженные мечом и копьем. Также был здесь и бедный люд. вооруженный тем, чем мог.

На этом, первом из нескольких этапов развития римской армии каждый гражданин от семнадцати до шестидесяти лет был обязан нести воинскую повинность, таким образом, на протяжении сорока трех лет ему предстояла активная служба сначала на поле боя, а с возрастом в гарнизонах. Военные кампании происходили, как и во всех ранних армиях, только в летние месяцы. Зимой воевали крайне редко, если такое вообще случалось, и с наступлением плохой погоды солдаты‑граждане обычно расходились по домам.

Римский копьеносец, примерно 500 г. до н.э.

Боевым строем была уже знакомая нам фаланга: ряды копьеносцев (с лучше всего экипированными солдатами в первых рядах) с конницей и частями легковооруженных воинов на флангах. Тактика тоже лишь немногим отличалась, если отличалась вообще, от обычной тактики, выработанной древними греками. Армия во времена Сервия Туллия (ок. 580 до н. э.), по сведениям хроник состоявшая общим числом из 19 300 человек, насчитывала 18 центурий конницы; 80 центурий первого класса, в полном вооружении, из которых 4000 человек числились на активной службе; 10 центурий второго класса, как солдат активной службы, так и резервистов, предположительно имевших деревянные щиты; 10 центурий второго класса, сражавшихся без поножей; 10 центурий четвертого класса – не имевших кирасы или шлема и вооруженных только деревянным щитом, мечом и копьем; 10 центурий, состоявших из самых бедных граждан, вооруженных только

дротиками или пращами. Имелось также 15 центурий саперов, музыкантов и т. п. Цифры эти, разумеется, не могут считаться точными, но все же дают представление о военной организации того периода, предшествовавшего созданию республики.

Превосходили ли воины Древнего Рима того периода в каком‑либо отношении воинов Древней Греции? Об этом мы не имеем никаких сведений. И те и другие имели практически одинаковое вооружение, и если бы они встретились на поле брани, то между ними вряд ли была бы заметна какая‑нибудь разница. Лишь когда Рим достиг второго этапа своей военной истории, его военная машина стала приобретать совершенно новые черты, радикально отличные от всего того, что было характерно для армии соседей.

Сравнивая армию Древнего Рима с армиями древнегреческих городов‑государств, следует помнить, что политическая система, благодаря которой Рим поглотил и ассимилировал своих соседей и основал свои колонии в других частях Италии, обеспечила его гораздо большими человеческими ресурсами, а растущие торговые интересы снабдили его необходимой энергией для войны. Так, в 225 году общие людские ресурсы Древнего Рима оценивались в три четверти миллиона человек, из которых около 325 000 были полноправными гражданами, а 425 000 – союзниками. Состав полевых армий достигал 65 000 человек, число резервистов – 55 000. Надо добавить при этом, что вплоть до продолжительной осады Вейи древнеримский солдат не получал никакой платы. До этого времени гражданин не обременял государственную казну, приобретая снаряжение и воюя за свой собственный счет.



Когда точно произошли изменения, заключавшиеся в том, что состоявшая из фаланг армия была преобразована в систему, перед которой пала вся Италия и которая одержала победу в Пунической войне, мы не знаем – но, по всей вероятности, это было осуществлено примерно в то же самое время, когда македонцы внедряли в своих фалангах сарису. Системы эти были диаметрально противоположны: если македонцы углубляли свой восьмирядный строй, то римляне, наоборот, делали его более тонким и открывали его, чтобы дать свободу действий своим воинам, вооруженным мечами.

Эта новая формация, получившая название «манипульного» легиона, была организована так, что не походила ни на что другое. Слово «легион», которое в былые времена обозначало всех призванных на военную службу, применялось ныне к определенному количеству воинов, как мы можем судить, примерно к четырем с половиной тысячам. Это число время от времени в истории римской армии менялось официально, а неофициально подразделения редко когда достигали своего полного состава. Потери в сражениях, болезни, а позднее и переводы отдельных подразделений легиона для использования их в специальных целях приводили к тому, что легион почти всегда не достигал своей полной численности.

В число 4500 солдат манипульного легиона входили 3000 тяжеловооруженных воинов, 1200 велитов [28]и 300 всадников. Их различие в вооружении и оснащении теперь в значительной степени исчезло, и подразделения стали классифицироваться в зависимости от возраста солдат и срока их службы. Самые молодые, в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет, служили в качестве велитов , или легковооруженных воинов. Тяжеловооруженные воины, в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет, именовались гастатами , или «копейщиками»; вторая группа, состоявшая из самых опытных мужчин в возрасте от тридцати до сорока лет, называлась принцепсы , или «лидеры», а самые старые и надежные, ветераны от сорока до сорока пяти лет, образовывали группу триариев , или «воинов третьей линии». Солдаты, составлявшие первые две группы, были разделены на манипулы по 120 человек каждая. По сведениям различных авторов, строй этих манипул составлял 12 человек по фронту на 10 рядов в глубину. Встречаются и другие оценки строя, так что представляется вероятным, что глубина манипулы могла меняться в зависимости от длины ее фронта. Каждая манипула действовала, отделенная от другой манипулы интервалом, равным ее длине по фронту. Считая, что каждый солдат занимал пространство в 4 фута по фронту, общий фронт легиона несколько превышал 300 ярдов. Дистанция между тремя подразделениями составляла 250 футов. Манипула триариев состояла только из 60 человек и располагалась позади принцепсов, которые, в свою очередь, находились сразу за гастатами.

Самым значительным вкладом в эффективность новой римской армии явилось принятие на вооружение нового вида копья – пилума. С этим эффективным оружием римские легионеры покорили большую часть известного тогда мира. Довольно странно, что при тех сотнях тысяч этих копий, которые должны были быть сделаны, до нас не дошло ни одного изображения или скульптуры, которые бы рассказали, как точно оно выглядит. Древнегреческий историк Полибий описывает его как копье с длинным острием на большом наконечнике, имевшем полость для древка. Весь наконечник имел в длину приблизительно 20 дюймов (около 0,5 метра) и увеличивался в диаметре к своему основанию, образуя полость для насадки на древко. Древко же было относительно коротким и тяжелым, примерно пяти футов (около 1,5 метра) в длину. В целом это оружие больше походило на гарпун китобоя, чем на традиционный дротик.

Пилум мог использоваться как метательное оружие или же для отражения уларов меча, чему идеально служил его длинный железный наконечник. Но прежде всего он был задуман как снаряд для метания. Из‑за значительного веса его нельзя было метнуть далеко – предел эффективного броска составлял, вероятно, около 20 шагов. Если врагу не удавалось отбить его, он наносил ужасные ранения, но опытному воину не составляло труда принять удар этого достаточно неуклюжего снаряда на свой щит. В этом‑то случае и проявлялось значительное преимущество нового оружия. Глубоко вонзившись во вражеский щит, мягкое железное острие тут же гнулось – а древко волочилось по земле, и ставший столь тяжелым щит сразу же превращался из защиты в обузу. Получив противника с практически бесполезным щитом, легионер начинал работать мечом.

Цитата из «Комментариев к Галльской войне» Цезаря свидетельствует о том, что эффективность пилума, который оставался основным оружием легионеров, держалась более шестисот лет.

«Метнув свои дротики, наши воины с легкостью прорвали основные массы вражеского войска и, достигнув этого, принялись работать своими мечами. Во время сражения действия галлов были затруднены, поскольку несколько больших их щитов, которыми они закрывались, зачастую пробивал один дротик. Его железный наконечник тут же гнулся, и враг не мог ни вырвать его из щита, ни применять его, поскольку его левая рука оказывалась блокированной. Многие из них, после нескольких тщетных попыток освободиться, предпочитали бросить свои щиты и сражаться, не имея защиты для своего тела».

В сочетании с пилумом легионеры применяли и самый эффективный по тогдашним временам меч. Это оружие представляло собой обоюдоострый gladius Ibericus , или иберийский меч, заимствованный в Испании, причем довольно короткий – менее двух футов в длину. Меч был преимущественно колющим оружием, требовавшим для своего применения гораздо больше умения и подготовки, чем длинный рубящий меч варваров. В ближнем бою это было смертоносное оружие и в руках опытного в сражениях и отважного человека было неотразимым. Поскольку меч был коротким, его можно было носить на правом боку – несомненное преимущество при наличии большого щита, к тому же воин мог его обнажить даже в гуще схватки, будучи стиснутым со всех сторон. Новая система основывалась на эффективном сочетании энергии метательного оружия и шока ближнего боя, дополненных наличием надежного резерва.

До нас не дошло подробных описаний боевой тактики манипульного легиона, но, как представляется, бой должен был начинаться с залпа брошенных пилумов, после чего легионеры обнажали мечи и вступали в ближний бой. Общий эффект был подобен залпу из мушкетов, за которым следовала штыковая атака, если проводить аналогии с временами Веллингтона.

Если в ходе жаркой баталии подразделения гастатов ослабевали из‑за потерь и усталости, они могли отойти в тыл сквозь окна в линии принцепсов, которые затем выдвигались вперед, занимая место ушедших. Представляется, что ветераны‑триарии, вооруженные вместо пилумов длинными копьями, придерживались в резерве в тылу так долго, как это было возможно. Также можно предположить, что подразделения легковооруженных воинов использование для того, чтобы при необходимости поддерживать сражающихся на линии столкновения, хотя больше похоже на то, что обычно они располагались на флангах. Древнеримский историк Ливий повествует, что в сражении с одной из групп латинских племен, которые пока еще не вошли в состав Римской империи, бой был долгим и ожесточенным, причем ни одна из сторон не могла добиться преимущества. Гастаты и принцепсы каждой из сражающихся сторон зашли в тупик, но их командиры все еще медлили, не решаясь бросить в бой копьеносцев третьей линии. В конце концов римляне ввели в бой своих легковооруженных воинов, чье появление на поле боя побудило командующего с другой стороны ввести в бой свой последний рез'ерв. Когда все эти новые воины втянулись в битву, римский командир отдал приказ своим триариям, и удар этих ветеранов решил исход сражения.

Легионом командовали шесть трибунов (обычно это были люди, занимающие определенное общественное положение), порой ветераны‑воины или молодые люди из хороших фамилий, начинающие свою карьеру. Но реальное командование легионом осуществляли 60 центурионов, которые в большинстве случаев выдвинулись на эту должность из рядовых воинов. Их отбирали трибуны, и эти люди играли значительную роль, сравнимую с ролью бывалых унтер‑офицеров. Своя иерархия существовала и среди центурионов, самой почетной была должность primus pi/us – старшего центуриона первой манипулы триариев.

Римская конница на первых порах формировалась из представителей аристократии. Если в последующие времена над патрициями стали численно преобладать те, кто смог заполучить всаднический статус своим богатством, а не по праву рождения, то это происходило в полном соответствии с усиливавшейся коммерциализацией, что становилось духом времени.

Тактическим подразделением была турма, состоявшая из трех декурий по десять человек. Каждая из этих «десяток» находилась под командованием декуриона. Старший декурион командовал также всей турмой. Для боя турма выстраивалась в три шеренги по десять человек или в четыре, по восемь человек по фронту. Старший декурион находился перед первой шеренгой, второй – на правом фланге, третий – на левом. В каждом легионе было десять турм. Они обычно находились на флангах, но могли пребывать и в тылу, в резерве, а порой размещались и перед фронтом легиона.

Помимо солдат‑граждан легиона, римская армия этого периода также включала в себя большое число социев, или «союзников». Эти подразделения были вооружены и оснащены как и легионы, но состояли не из манипул, а из когорт по 400–500 человек в каждой. Им также придавалась конница, обычно в довольно значительном количестве – вдвое большем, чем обычно придавалось стандартному легиону. Этих социев, кстати, не следует путать с вспомогательными подразделениями из варваров. По большей части они были италийцами и в более поздние времена, после предоставления им права голоса (90 до н. э.), стали римскими гражданами. Шестнадцать турм союзнической или вспомогательной конницы образовывали a/iy («крыло» или эскадрон), которой командовал префект. Эта союзническая конница называлась equites alarii, тогда как римская конница носила название equites legionarii. Вплоть до Пунических войн римляне не придавали особого значения развитию этого рода войск, а его использование в качестве ударной силы было не оценено в полной мере. Конфликты на италийской земле обычно разрешались силами легионов, а конница играла роль разведывательных подразделений или преследовала бегущего противника. И только такой гений войны, как Ганнибал, придя на италийскую землю, заставил римлян задуматься о необходимости реформирования их конных сил.

Неиспользуемые в таких количествах, как в более поздние годы, легионы первой части III века порой действовали совместно с приданными им вспомогательными частями (нелатинянами). Эти последние обычно были оснащены оружием, традиционным для тех стран, откуда они набирались, и состояли под командованием своих собственных вождей и/или римских офицеров.

Римляне ежегодно выбирали двух консулов. Каждый из консулов по традиции командовал двумя римскими легионами, таким же количеством союзнической пехоты, приданной легионам конницей и более крупными силами союзнической конницы. Если оба консула находились на поле сражения, то они командовали через день, по очереди; подобную систему могли сделать работоспособной, пожалуй, только римляне. Объединенные же силы консулов в полном составе достигали 16 800 римских легионеров, 16 800 человек союзнической пехоты, а также 1200 легионеров и 2400 всадников союзнической конницы.

Организация легиона по манипулам требовала хорошей подготовки, навыка в обращении с оружием и отличной дисциплины. Все эти качества были в полной мере присущи тому классу легионеров, который Рим мог поставлять в те времена, поскольку нет никаких сомнений в том, что солдат‑гражданин раннего периода республики намного превосходил по своим качествам любого из тех, кто пришел позднее ему на смену. Воины, противостоявшие Пирру и Ганнибалу, были людьми состоятельными, солидными бюргерами, для которых зачисление в ряды армии было ревниво охраняемой привилегией. Подобные люди, которые сражались за Рим из чувства патриотизма, обладавшие отменной дисциплиной, не нуждались в угрозах жестоким наказанием, чтобы исполнять свой долг. Для них в службе государству было нечто сакральное. И пока римская дисциплина была некой ужасной вещью, к которой никакой грек, за исключением разве что спартанца лучших времен, не мог чувствовать влечения, движущей силой для римского солдата тех гордых дней было искреннее желание сделать все возможное для своей страны, а не страх перед плетью.

Великолепной дисциплиной своих воинов римская армия была обязана частью римскому образу жизни и привычке своих граждан к повиновению закону. Похоже, они обладали неким врожденным почтением перед властью, соединенным с воинственными традициями и духом милитаризма, который побуждал их соблюдать жесткую дисциплину. Следует отметить также и вклад центурионов и унтер‑офицеров в поддержание дисциплины. Тогда, как и сейчас, становым хребтом армии были унтер‑офицеры, и они, будучи частями римской военной машины, действовали с особой эффективностью.

Любое сравнение между древнегреческой и древнеримской военными системами того периода крайне сложно сделать, поскольку случаи, когда между ними происходили столкновения, чрезвычайно скупо описаны в анналах. Одним из таких столкновений было вторжение на италийскую землю Пирра, правителя Эпира [29], о котором великий Ганнибал говорил, что считает его самым выдающимся полководцем своего времени, уступающим только Александру Македонскому. Он пришел в ответ на призыв о помощи из греческой колонии Тарент в Италии, которая оказалась вовлеченной в раздоры с набирающим мощь Римом. Пирр, бывший большим почитателем Александра Македонского, организовал свою армию по лучшим македонским образцам и соединился с не очень жаждущими этого тарентцами (которые, похоже, рассчитывали, что он будет сражаться вместо них самих). Заручившись обещаниями помощи от других союзников, он вступил в бой с римской армией под командованием консула Валерия Лавиниуса на берегах реки Сирис (280 до н. э.).

Сражение началось с действий конницы, в результате которых греческая кавалерия была вытеснена с поля боя. Легион и фаланги, по некоторым описаниям, сходились в атаке семь раз, без какого‑либо определенного результата. Наконец сражение как будто стало склоняться в пользу римлян, и консул бросил свою победоносную конницу против фланга греков. Но в армии, с которой Пирр пришел в Италию, было двадцать боевых слонов. Они‑то и были направлены против конницы; их появление на поле боя вселило ужас в римлян, доселе никогда не видевших подобных монстров. Атака римской конницы сразу же захлебнулась, а обезумевшие лошади и наступающие слоны смешали стройные фаланги римлян, остальное довершил удар греческой конницы. Потери с обеих сторон были весьма значительны (отсюда и пошло выражение «пиррова победа»), но римляне с куда большей легкостью восполнили их, чем захватчики, которые лишились многих отборных подразделений.

Хотя Пирр и продвинулся почти до самого Рима, сенат отказался принять его условия. В 279 году до н. э. он снова нанес поражение римской армии (и опять с ужасными потерями в своих рядах), но по‑прежнему не мог прийти к соглашению (которого он отчаянно желал) с упрямыми римлянами. Тогда он двинулся на Сицилию, которую почти совершенно очистил от карфагенян. Его деспотические методы заставили его союзников отвернуться от него, и, сбитый с толку, он снова переправился в Италию. Под Беневентом произошло решающее сражение (275 до н. э.), в котором римляне одержали убедительную победу, захватив* среди прочих трофеев четырех боевых слонов. Пирр, лишившийся своих самых испытанных ветеранов, питающий отвращение к союзникам, осознал, что не может противостоять мощи Рима, и отправился обратно в Грецию. Его слова о том, что, покидая Сицилию, он оставляет остров в качестве отличного поля битвы для римлян и карфагенян, оказались пророческими. Эти два народа воевали в течение десяти лет – и эта война вознесла Рим на пик его могущества и стала вершиной республиканского строя.

 






Дата добавления: 2015-01-26; просмотров: 303; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

При помощи поиска вы сможете найти нужную вам информацию, введите в поисковое поле ключевые слова и изучайте нужную вам информацию.

Поделитесь с друзьями:

Если вам понравился данный ресурс вы можете рассказать о нем друзьям. Сделать это можно через соц. кнопки выше.
helpiks.org - Хелпикс.Орг - 2014-2017 год. Материал сайта представляется для ознакомительного и учебного использования. | Поддержка
Генерация страницы за: 0.01 сек.